Танец теней - Гурав Моханти

ты хочешь воссоединиться с царевной Мати, напоминает мне кошачье ухо, – сказал Карна. – При всем моем уважении, мой царевич, она – обезумевшая злодейка.

– Я предпочитаю формулировку творческая и страстная. – На смуглом лице Дурьодханы сверкнула белозубая усмешка.

Карна нахмурился.

– Ну, я направляюсь в Магадх и решил сообщить тебе это, прежде чем ты услышишь это от кого-то еще, – сказал Дурьодхана.

– От кого еще я мог это услышать? От барда, ставящего пьесу под названием «Глупцы и их фантазии»? – Карна был уверен, что он вполне мог бы стать звездой в одном из актов этой постановки. Подумать только, а ведь когда-то Карна наивно верил, что дни, когда темные крылья Мати осеняли их дружбу, стали древней историей. Но нет, этой невыносимой женщине удалось снова нарушить его покой. – Не могу поверить, что ты хочешь вернуться к женщине, которая тебя отвергла, женщине, которая ныне замужем за наследным царевичем кровавой империи.

Женщине, которая тебя не заслуживает.

– Она оставила меня в живых, когда могла убить меня, Карна, хотя я не заслужил такой милости, и ты это знаешь. Я просто прибуду в Магадх и выясню, не попала ли Мати в беду. Если я узнаю, что она все так же весела, я уйду, даже не попытавшись с ней встретиться. Я приму, что она счастлива без меня, и это станет моей кармой. Но она до сих пор не ответила ни на одно письмо, посланное с воронами. Если я узнаю, что у нее неприятности, я выясню источник того, что ее беспокоит, и попрошу аудиенцию у императора, чтобы исправить ситуацию – как ее друг, разумеется.

– Конечно, – вскипел Карна. – Держу пари, воинственный император с удовольствием поболтает о жене своего сына с бывшим любовником жены своего сына.

– Ты всегда имел против нее какое-то предубеждение. Нужно ли мне напоминать тебе, что она спасла и твою жизнь тоже.

Жизнь, которую она же сама и подвергла опасности, потому что убила человека, в убийстве которого меня обвинили и продолжают обвинять до сих пор.

Но признаться Дурьодхане в том, сколь любопытна была идея его возлюбленной относительно свадебного подарка, Карна никак не мог.

– Но зачем тебе писать ей, царевич? Эта глава закончена.

Дурьодхана долго молчал, взяв на себя роль, которую в их разговорах обычно исполнял сам Карна, – роль хранителя молчания и секретов. Он рассеянно провел пальцем по аккуратно подстриженной бороде и глубоко выдохнул, как будто хотел погасить целый батальон свечей.

– Незажившая рана часто не проходит годами, Карна. И правда заключается в том, что мы толком так и не поговорили. У нас не было возможности попрощаться.

– Полагаю, когда любовника избивают до полусмерти и бросают в реку, это трудно назвать традиционно утонченным расставанием, – сказал Карна. – Ты просто хочешь спасти женщину, которая даже не просила, чтобы ее спасали.

– Нет, это не так… – откликнулся Дурьодхана. – Я бы просто предпочел не тратить свою жизнь на размышления о том, что могло бы быть, если бы я вовремя попытался сделать хоть что-то. – А через мгновение сухо добавил: – И не все, кого нужно спасать, просят о спасении.

Мати? Спасать? Женщину, которая постоянно выглядела так, будто только что вернулась после совершения какого-то отвратительного преступления, – и по отношению к ней можно сказать, что не только выглядела. Карна решил зайти с другой стороны.

– Как господин Шакуни вообще допустил, чтобы ты в это ввязался? Количество если в твоем плане может вызвать головную боль у ачарьи языка.

– То, чего он не знает, не может причинить вреда. Он, как и все остальные в Хастине, уверен, что я на пути на Конклав, и это вполне справедливо. Я просто выбрал более длинный маршрут. И кстати, что у тебя с глазами?

– Не меняй тему. Царевич, это ведь не праздные мечты романтичного юноши. Ты не Кришна.

– А мне кажется, это весьма романтично, – вмешалась Маржана. Карна, медленно повернувшись к ней, драматично уставился на нее, а она продолжила: – Раненый узнает раненого, Карна. Разве это можно назвать по-другому?

– Это самое начало свитка, который заканчивается строкой «И затем он обратил меч на себя».

– Ты пытаешься скрыть за своей трагичностью склонность к преувеличениям,– отмахнулся Дурьодхана.– Послушай, Карна, я пришел сюда не ради споров. Я пришел сообщить тебе, и все. Я просто хочу посмотреть, все ли в порядке у Мати, и, если это будет возможно, обсудить все с Мати, и, если нужно, помочь ей. И нарушать закон я не собираюсь.

Прежде чем Карна успел возразить, вмешалась Маржана.

– Дайте я выскажу мысль, царевич, – начала она. – Давайте предположим, что царевна Мати находится в серьезной опасности. И ваш план похитить ее…

– Почему похитить? – Дурьодхана, прищурившись, уставился на Маржану.

– Вы бы предпочли слово захватить? Или, возможно, схватить?

– А как насчет слова спасти?

Сохранить серьезное выражение лица не удалось ни Карне, ни Маржане. Но девадаси продолжила полет мыслей, и им пришлось с этим смириться.

– Вы должны быть готовы, царевич, от всего сердца готовы поступить правильно, потому что независимо от того, что вы говорите себе, то, что вы хотите сделать для спасения Мати, будет незаконным, – сказала Маржана.

Карна улыбнулся, поняв, чего пытается добиться Маржана. Она соглашалась с тем, что хотел сделать Дурьодхана, одновременно давая ему понять, что ему придется потерять, чтобы остаться на этом пути. Мать Карны часто использовала эту уловку, чтобы отговорить юного Карну от схватки с лучниками-кшарьями.

– Когда ты прав, это не может быть незаконным, – заявил Дурьодхана.

– Учитывая, что вы можете быть неправы и это будет законно, то между этим должен быть баланс, – сказала Маржана. – Бывают моменты, когда даже царевичи оказываются на распутье, вынужденные выбирать между честью и правильным поступком, между законом и дхармой. И когда вы проходите по этой дороге углей, заверяю вас, последствиями такого выбора станет жизнь из волдырей и открытых язв. Для вас ничего не изменится. Позвольте мне просто представить. Что, если царевна действительно в беде? И что тогда сделает ваша светлость? Сбежит с замужней женщиной? Она состоит не в браке балхских племен, который можно расторгнуть словами. Это ведь не контракт. Веданские браки заключаются на семь перерождений, узы скрепляются клятвами, а не подписями.

Дурьодхана сказал:

– И именно поэтому мне нужно узнать от нее, соответствовали ли ее свадебные ритуалы веданским обрядам. Империя по-прежнему официально находится под покровительством Семерых, независимо от того, что там каркают Безглазые этралы. Если возникнет спор, то мы все и так направимся на Конклав. Он прекрасно подходит для разрешения споров между царствами.

– Придержи стрелы! Что за