Тень Белого Тигра - Ксения Хан

море крови, льющейся из перерезанного горла Шена. Дэкван и остальные за прямой, как копьё, спиной генерала едва дышали, но Нагиль отчётливо слышал, что тырсэгарра сжимает руки, а зубы у него скрипят от сдерживаемой ярости. – Великий Император умер не своей смертью. Я потерял отца и глубоко опечален этим фактом. Новость о смерти сестры стала для меня ещё одним ударом. В подобной ситуации я хотел бы положиться на опытных людей, стоявших рядом с моим отцом все годы его правления. Но, знаешь, генерал Мун…

Он склонился вперёд, так что полы его одежд зашуршали и стекли на пол подобно крови.

– Я выяснил, что большинство людей отца не желают делить бремя власти со мной, его сыном. Как в таком случае мне стоит поступить, а?

Нагиль стиснул зубы и не отвечал, пока не убедился, что сердце его стучит ровно и не выдаёт в нём той же злости, что кипела в крови Дэквана.

– Я простой воин, ваше величество. Советовать королям – не мой удел, я мало смыслю в политике.

Император щёлкнул языком. От разочарования? Одобрения? Нагиль не поднимал глаз от пола, зная, что смотреть на правителя Империи не посмел бы и его личный страж.

– Говоришь складно… Я слышал многое про тебя, от своего отца, от своей сестры. Думал, они преувеличивают: человек, который не может врать, иначе Дракон сожжёт его сердце, – сказки для детей из старых легенд, так я думал. Но теперь вижу: они не лгали, дабы приукрасить действительность. Ты в самом деле человек чести, это мне по душе.

– Император?..

– Думаю, мы поладим.

Снова зашуршали одежды, на этот раз Император махнул рукой своим воинам, и те в полном молчании подняли и унесли прочь бездыханное тело Шена. Нагиль изо всех сил старался не морщиться от резкого металлического запаха. После ритуала он стал ощущать всё острее, словно чувства натянулись, как тетива, и давали о себе знать древние, животные инстинкты.

Прямо сейчас перед глазами Нагиля вспыхивали яркие образы: кровь, льющаяся по руслам рек, горы мёртвых тел, заполняющих рвы, – забытые времена войн и бесконечных сражений за власть над чужой для Нагиля землёй. В истории Чосона он не помнил настолько кровавых битв, а вот летопись Империи насчитывала не один подобный период.

– Я хочу, генерал, – заговорил Император снова, пока Нагиль жмурился, силясь прогнать непрошеные образы давних времён прочь, – чтобы ты избавился от тех, кто хочет сместить меня с трона. Люди моего отца не станут подчиняться мне, более того, они желают моей смерти вслед за отцовской. Такой радости я им не доставлю.

«Насколько было бы лучше, – думал Нагиль отрешённо, – если бы короли сами бились друг с другом за право владеть землёй и людьми. Все войны заканчивались бы, едва начавшись».

– Наместник Ван Юцзяо, сидящий в столице Чосона. – Император принялся загибать пальцы, когда Нагиль поднял голову, чтобы взглянуть на него украдкой. – Ждущий моей смерти старик. Судя по цели твоего визита, он и тебе не пришёлся по сердцу. Можете обезглавить его, я отдам на это официальный указ. Передашь новому вану Чосона, что четырнадцатый Император Мин объявляет его предателем, заговорщиком против небесной власти.

Пусть его казнит Ли Хон, искренне молился Нагиль.

– Секретарь Империи Ван Шоужань. Хитрец, решивший, будто меня можно обмануть, обвести вокруг пальца, раз я неопытный мальчишка, – продолжал Император. – Секретарь ждёт, что я явлюсь в Хэнджу, крепость на территории чужой страны, где он уже почувствовал себя королём. Я приказываю тебе, генерал Мун, явиться туда и обезглавить секретаря.

– Секретарь окружён самой лучшей охраной, – возразил Нагиль впервые. Император тут же заявил бодрым тоном:

– Я дам тебе людей, не обижу. Ты убьёшь моих врагов, я помогу тебе одолеть твоего. Услуга за услугу.

– Не сердитесь, ваше величество, – проговорил Нагиль, выдержав заметную паузу. Где-то рядом с ним возмущённо засопел командир Чжань. – Я не разбираюсь в политических распрях и не лезу в дела правителей. Но за годы службы власть имущим и против них я осознал простую истину: услуга от правителя стоит дорого. Дороже смерти двух важных людей. На это дело вы могли найти кого-то из числа своих последователей – даже командир Чжань смог бы обезглавить секретаря Империи.

Он вскинул голову, осмелев. Смотреть на Императора прямо ему всё ещё было боязно: не за себя, а за Дэквана и остальных, которые не могли похвастаться серьёзной защитой в их неприятном положении.

– Почему вы изменили решение своего отца, ваше величество? Ваш отец не собирался помогать Чосону ни за большие услуги, ни за малые. Его интересовал Дракон. Я должен был служить ему до самой смерти в обмен на помощь в войне с Японией.

– Мой отец считал, что сможет договориться и с Чосоном, и с Японией, – ответил Император, и в его голосе не прозвучало ни капли раздражения. Только тягучее, вязкое высокомерие, липнущее к коже точно пот. – Не скрою, мне был интересен подобный ход, но японский генерал разделяет не мой интерес, а желание править всеми.

Чувствуя, что путается в словах Императора, как в лентах с шаманских колокольчиков, Нагиль уточнил:

– Вам не нравится генерал Тоётоми.

– Победы старику, засидевшемуся в генералах, я не желаю. – Император повысил голос, и вот теперь там угадывалась злость. – Скажем так, генерал Мун, в этой войне я преследую только одну выгоду: унижение того, кто зовёт себя королём Японии.

Нагиль сместил вес с одной ноги на другую. Сидеть на коленях перед человеком, который столько говорит, он отвык – раньше только генерал Хигюн мучил его нравоучениями, а Ли Хон отдавал приказы быстрые и чёткие, говорил по делу, но шутил не вовремя. Император Мин, как оказалось, был жаден не только до власти, но и до слушателей, хотя назвать хорошим оратором Нагиль бы его не смог.

– Я предоставлю тебе людей и оружие, как только очистишь Хэнджу от предателей, – добавил Император. – До господина наместника доберёшься уже с войском, под моим флагом.

Ах, вон оно что. Императору нужна была не просто победа над Японией, а победа от имени Империи. Мог ли на такое пойти король Чосона? Нагиль рассудил, что Ли Хон одобрил бы любой расклад, при котором его люди страдали бы меньше.

– И я предоставлю тебе порох, генерал, – добавил Император самодовольно. – Поговаривают, ван Чосона восстанавливает флот. Порох вам пригодится.

Из Пекина Нагиль уводил свой отряд и около сотни вооружённых воинов Империи под присмотром хмурого командира Чжаня. Кантэ и Минхи, раздосадованные своим положением в новой иерархии, ворчали всю дорогу до Великой стены, Дэкван осаживал их, но безрезультатно.

– Человек, убивающий беззащитного, не может вести за собой людей, – говорил Кантэ громко.

– Кайатеччо [76], – ругался Дэкван. – Не нам судить о том, что можно делать людям Императора,