Эффект крови - Алексей Байкалов

голос, словно забывая, что за человек сейчас слушает его. – И не надо ссылаться на бюрократические процедуры, требующие чего-то там… Вы обязаны немедленно оказать содействие двадцати в этом вопросе.

– Да пошел ты! – Барон произнес это очень негромко. Но слова прозвучали…

– Что, простите? – Посланник не мог поверить услышанному.

– Да пошел ты! – вновь с выражением повторил барон. – Это ты пришел ко мне, а не я к тебе.

Эта нехитрая мысль наконец дошла до посланника, и он осознал, что действительно немного перегнул со своими требованиями.

– Мне кажется, у нас вышло неудачное начало разговора, давайте начнем сначала?!

– Забудьте о разговоре. Мне нечего обсуждать. Раз вы не понимаете элементарных правил игры, сделки не будет.

– Вы отдаете себе отчет в своих действиях?

– Более чем, мистер Мэлфид. Неужели вы думаете, что все эти сенаторы готовы голосовать забесплатно?

– Но мы же платим им неплохие зарплаты?..

– Для них – копейки, лишь за то, чтобы они не смотрели слишком пристально в вашу сторону. Законопроекты такого уровня стоят денег, а вы в своей наивности, жадности или тупости желаете получить это бесплатно. Здесь только ты на фиксированной зарплате, если не ошибаюсь, восемь миллионов кредо в месяц. И это тебе нужно лезть из кожи, доказывая мне, как вам нужен законопроект. Ваша рейдерская атака, отбитая корпорацией «Гринн», обошлась вам в три миллиарда потерянных инвестиций, да на фига вы мне такие нужны?

– Давайте успокоимся! – Переговорщику двадцатки нелегко дались эти слова.

– Знаешь, что мы сделаем? Мы сейчас же выпустим меморандум о том, что сделки не будет! И никогда не было, и двадцатка не заинтересована в такой покупке. И ты в пролете. В глубоком пролете. Ты просто случайный посетитель, ошибочно попавший в мою приемную.

– Что вы такое говорите? – Посланник заметно побледнел, а потом отчаянно затряс головой, даже боясь представить последствия.

– И твои «акции» сильно подешевеют из-за неправильной оценки возможного приобретения. И это непременно скажется на сроках твоего контракта.

– Ваша цена слишком высока, господин барон. – Мэлфид смирился с тем, что платить все же придется, хотя он рассчитывал получить все бесплатно.

– Всего доброго, господин Мэлфид.

Это был нокаутирующий удар, и глашатай сломался.

– Шестьсот.

– Девятьсот!

– Семьсот.

– Восемьсот пятьдесят и ни кредо меньше. Вы принимаете мои условия?

– Да. Я сегодня же распоряжусь перевести деньги.

– Проект постановления сената будет вам переправлен в течение трех часов. Голосование состоится завтра. Послезавтра у вас на руках будет законное решение.

– Не смею отвлекать вас, господин барон.

Посланник ретировался. У него не было никакого желания продолжать разговор. Старый интриган слопал его с потрохами, и это было обиднее всего.

Но вернуться к чтению Людвигу не дали. В кабинет после гостя тихо проскользнул Энцо, доверенный помощник и старший юрист группы правового обеспечения. Имени его, к своему стыду, барон не помнил и поэтому был вынужден прибегнуть к помощи своего коммуникатора.

– Ларри, Энцо. У вас что-то срочное?

– Весьма, босс, – разговор начал Ларри.

– Излагай… – Барон немного недоумевал, что за срочность такая…

– Крестоносцы. Мы заключили почти год назад соглашение. Им – чистые деньги из бюджета, они в ответ – пакеты акций. Честные условия и прозрачная сделка.

– Так… – подбодрил барон юриста, предлагая переходить к сути проблемы.

– Теперь они вставляют нам палки в колеса и, образно говоря, препятствуют воспользоваться полученными пакетами акций. Пишут запросы в контролирующие органы, подают иски и засыпают регулятора жалобами.

– То есть деньги взяли, а акциями делиться не хотят?

– Утверждают, что ситуация изменилась, и хотят признать сделку ничтожной…

– Почему они не вышли на меня? А действуют столь грубыми методами? – Барон опешил. Новость была из разряда крайне плохих и неожиданных.

– Очевидно, думают, что получат отказ. Возможно, есть более неблагополучные для нас варианты. Но рано или поздно мы их дожмем. Такими суммами не разбрасываются. У нас на руках все козыри. Но время и расходы на судебные тяжбы? Суд займет минимум пару лет. Это однозначно будет упущенная выгода, – подключился к разговору Энцо.

– Ваши предложения?

– Мы смогли достаточно точно выяснить, куда крестоносцы привлекли свои свободные деньги. В этом году они зарегистрировали почти тридцать «спаков»[18] – специализированных компаний по целевым слияниям и поглощениям. Они собрали более восьмидесяти миллиардов кредо и дали своим прикормленным компаниям возможность провести первичное размещение акций без привычных хлопот. Их флагман – «Техносеть» – по стоимости вышла на двадцать пятое место в федерации. Их внутренняя валюта перешла из маргиналов в мейнстрим и перевалила за шестьсот восемьдесят миллиардов кредо. Объемы торгов акциями достигли пятилетнего максимума, если не больше, а торги некоторыми деривативами просто зашкаливают.

– В чем суть наших действий? – прервал барон юриста, вновь пытаясь уловить, зачем ему все это выслушивать.

– Необходимо нанести удар. Сейчас очень удобный момент. Банки крупных корпораций приобрели беспрецедентное влияние. Одним-единственным публичным заявлением они могут вызвать спад или подъем экономики, создать или уничтожить миллионы рабочих мест и резко изменить финансовые потоки, циркулирующие в мировой финансовой системе. И это многих не устраивает. У нас появилась целая сеть дружественных банков второго порядка, которые отчаянно желают стать участниками большой игры.

– Это проверенная информация? Они осознают риски?

– У наших партнеров-банков так много свободных денег, что они готовы рискнуть.

– Чем мы сможем им помочь?

– Пакет мер проработан, и я готов его доложить в удобное для вас время. Если данные предложения будут приняты, то негласная государственная помощь снизит уровень рискованной игры.

– Предлагаете заняться спекуляциями?

– Если дело выгорит, мы озолотимся!

– И получим мстительного врага в лице крестоносцев. – Барон прикрыл глаза, пытаясь не просто тщательно проанализировать возникшую проблему, а понять, ощутить ее на уровне интуиции. Услышать, будет ли играть праздничная музыка, или эта авантюра сулит всем только похоронный марш. – Сколько у меня есть времени?

– Я думаю, до утра вполне может подождать.

– Спасибо. Оставьте мне ваши наработки, я почитаю, подумаю.

Как часто в своей насыщенной жизни барон вот так принимал ключевые решения. И почти всегда выигрывал. Разумеется, ошибки случались. Поэтому, отложив все прочие дела, он погрузился в размышления.

Политика в чем-то походила на инвестиционный бизнес. Вся суть заключалась в том, как к этому относиться. Барон считал, если вы покупаете бизнес, вы не можете купить его на день, месяц или год, вы делаете это навсегда.

Если ты инвестируешь, то твоя задача – находить экстремально недооцененные компании, скупать их акции и влиять на действия совета директоров, чтобы акции выросли в цене. Но этого не добиться, если не считать, что ты бьешься за свое! Так же и в политике. Людвиг находил яркие политические фигуры,