Технарь - Владимир Кунин

– Вполне возможно, твоему роду действительно миллиарды лет, – проанализировал он эти данные. – Такое чувство естественным способом за тысячелетия не сформируешь, на это гораздо больше времени нужно. И откуда же ты прибыл, такой интересный?

– С Земли, нас там много таких, – сказал я и, заметив, как он вздрогнул, спросил: – Что, встречался с моими земляками?

– Не встречался, но наслышан, – нахмурился он. – Проблемы вы умеете создавать.

– Это ты, наверное, о русских слышал, – усмехнулся я и прикольнулся: – Я сам их боюсь.

– А ты тогда кто? – удивился он.

– Я росен, практически самый безобидный – прирождённый торгаш, ну, или дипломат, переговорщик, в моём случае – миротворец, – продолжил заливать я. – Сам же видишь, язык подвешен неплохо, работает практически на генетическом уровне. Вот я и делаю то, что умею лучше всего, – договариваюсь. Взаимовыгодный обмен максимально эффективен…

– Ну что ж, раз с этим закончили, тогда пойдём работать с тобой. Я решил лечить тебя на новейшей научной капсуле, для экономии времени, там же будем и обучать тебя, и изучать…

По дороге я думал, насколько я, оказывается, складную теорию сформулировал, самому понравилась. Главное, она подошла в качестве цены, а остальное не важно. Хотя надо быть повнимательнее, что-то я этим учёным не доверяю, могут и припомнить, как я над ними изгалялся.

«Информация о судьбе на 72 % достоверна», – сказала вдруг Оля.

«Я настолько гениален? – сыронизировал я. – Ведь от балды же придумал».

«Может, просто вспомнил?» – не согласилась она.

«Ты, естественно, не подскажешь», – попробовал я хоть что-то выведать у неё. А в ответ тишина.

Научная капсула не впечатляла. Я думал, она будет размером с помещение, всё-таки столько в неё запихали, и учить будет, и лечить, и изучать. Как в старом анекдоте про СССР: «Советские микросхемы – самые большие микросхемы в мире». Но она была практически копией медицинской. А рядом стояло несколько шкафов, я так понял, это компьютеры, или, как их тут называют, искины. Ахрет уже что-то настраивал на голографических мониторах. Вероятно, они управляются сенсорно с помощью обработки видео с камер, как на новых теликах на Земле. Хотя могу и ошибаться, нет местных технических знаний. Один из шкафов меня очень удивил, он имел не только физический монитор, но и механическую клавиатуру. Зачем это устаревшее оборудование здесь, я не понял, но решил не уточнять, сами расскажут, если надо будет.

– Раздевайся и залезай, – скомандовал Троашк. – Будем тебя сначала восстанавливать до нормального физического состояния.

«Перекачивай всю энергию в складку», – приказал я Оле, когда залез в капсулу, решив заодно прокачать свой ментальный резервуар.

– Объект умер, – сказал, растерявшись, Ахрет Троашку.

– Да что ж такое-то? Всё же нормально идёт! – воскликнул Троашк.

– Могу предположить, что это отдача от капсулы на попытку её уничтожить его «разрушающим» излучением, – прикололся Ахрет.

– Ты сам-то понял, что сказал? – удивился Троашк. – А что, вполне стройная теория, – усмехнулся он. – Смех смехом, но он мне нужен живым и вменяемым, – надавил Троашк. – Кстати, включи автоматическое пополнение регенерационных картриджей.

– Пять картриджей за час, и всё без толку, – огорчился Ахрет.

– Десять процентов восстановления за час для тебя – без толку? – возразил Троашк. – Хоть и зафиксирован аномально низкий уровень восстановления относительно затрат картриджей, но он компенсируется высокой скоростью самой регенерации. Не забывай периодически замерять параметры организма.

– Зачем нам исследование увеличения расхода картриджей? – спросил Ахрет, он надеялся толкнуть их во флот знакомому интенданту для перепродажи во фронтире. – Не лучше ли, наоборот, изучать пути их экономии?

– Ты представляешь, сколько нам от флотских перепадёт, если мы сможем ускорить восстановление раненых? К тому же мне нужен экземпляр с идеальным здоровьем для экспериментов, – ответил Троашк. – У этих картриджей всё равно скоро выходит срок годности, и должны привезти новые, вот и пустим их в дело.

– Всё равно я считаю, что мы зря с ним возимся, – попробовал ещё раз убедить своего начальника помощник.

– От него уже идёт отдача, я благодаря его информации увеличил прогнозирование судеб до восьмидесяти процентов, – возразил Троашк. – Я уже должен ему как минимум поправить здоровье. А если он ещё какую информацию даст? Мне уже за эти добавочные проценты прогнозирования увеличат финансирование в несколько раз. А если с его помощью я открою возможность увеличивать индекс интеллекта гипнопрограммами или если я смогу установить ему нейросеть, при таком необычном повреждении мозга? Не говорю уж об исследовании нового вида симбиота.

– Тогда предлагаю после лечения продолжить тестирование расхода картриджей ампутацией различных конечностей, – ляпнул Ахрет из вредности первое, что пришло ему в голову.

– Там видно будет, – неожиданно не отверг его предложение Троашк. – Твоя задача сейчас – следить за состоянием объекта. Он главный приоритет.

– Я останусь дежурить всю ночь рядом с ним на случай непредвиденных ситуаций. Искин уже вычислил методику быстрой реанимации после аномальных смертей, да и они всё реже, – доложил Ахрет. – Если бы не диагностика капсулы, то возникает чувство, что он их симулирует.

– Ладно, занимайся объектом, а я пойду проверю другие проекты, – задумался Троашк. – Завтра жду от тебя краткий отчёт.

– Объект опять умер, реанимирую, – сказал помощник. – Объект стабилен. Может, когда он очнётся, узнаем у него, что там с этими странными смертями?

– Сомневаюсь, что он сам в курсе, хотя с этим странным объектом всё может быть. Время покажет. – И Троашк вышел.

Как же болит башка, мышцы ноют, в горле першит, это ж кто так надо мной пошутил? А-а-а-а-а, кажется, я знаю кто, опять, наверное, надо мной эксперименты проводят, ну, сейчас я им выскажу всё, что о них думаю.

И тут я обратил внимание на снова изменившийся максимум ТИка (84 544/100 789 ТИк) внутренней ментальной энергии и 320 676 ТИков в ментоскладке. Заметив, что внутренняя энергия очень быстро перекачивается в ментоскладку, я сразу скомандовал Оле прекратить перекачку энергии. Вот я дурак! Это ж надо же так тупануть, я ведь сам виноват, что голова болит, а не учёные, на которых я изначально подумал. Отдал приказ искину на перекачку без указания лимита.

«Оля, а что это такое было? – спросил я у своего Пекина. – Ты почему согласилась выполнять команду, причиняющую мне вред?»

«Ты сам дал доступ для прокачки организма, – пояснила она. – Благодаря обнулению ментальной энергии и вследствие этого клиническим смертям отработана часть кармы, что увеличило чистоту совести на одиннадцать процентов, одновременно с этим резко увеличен внутренний резервуар ТИка».