И тьма взойдёт - К. С. Пакат

– Инстинктивно, – признался Уилл, словно ничего не мог с собой поделать.

– Для обмана вы выбрали именно меня.

– Мне не следовало так поступать.

– Однако же это произошло. И вы явились сюда. Почему? – поинтересовалась Кэтрин и сама же ответила на свой вопрос. – Потому что желали этого.

Она видела, что слова попали точно в цель, и сердце забилось от понимания. Уилл накинул камзол и стоял посреди комнаты, обманчиво безмятежный. Никто бы не догадался о ране у него на боку. И при этом взгляд юноши казался… уязвимым. Осознание собственной правоты пьянило Кэтрин.

– Кто вы? Несправедливо обвинённый аристократ? Неудобный претендент на наследство? Я знаю, те двое считали вас не просто вором, а хотели убить.

– Я… Я – никто. Кэтрин, мои преследователи очень опасны. Никто не должен знать, что я был здесь.

Кэтрин… Это прозвучало так лично, что внутри вспыхнуло тепло. Даже жених называл её просто «мисс Кент». И теперь казалось, что между ними с Уиллом возникло что-то общее, сокровенное. Возможно, и ей стоило назвать его просто по имени?

– Мисс Кент, – смущённо поправился собеседник, покраснев, но было поздно.

Он позволил себе фамильярность, и они оба понимали это. И то, что Уилл попытался сгладить промах, лишь подчеркнуло его.

«Ты чувствуешь то же самое…» – едва не произнесла вслух Кэтрин, испытывая невероятно сильное притяжение, сильнее их обоих.

– Больше никто не знает, – заверила она. – Я сказала только младшей сестре.

– Простите. – Глаза Уилла расширились. – Я и так слишком задержался. Я должен идти.

– Камзол… это не подарок. Взаймы, – произнесла Кэтрин и тут же поняла, какие это смелые слова. Собеседник тоже понял и взял её за руку. Кровь прилила к её щекам. – Я…

– Тогда я должен буду вернуть его, – проговорил Уилл.

Он не поцеловал ей руку, как тогда лорд Креншоу, а просто склонился над пальцами. Но оставшись одна, Кэтрин ещё долго просто стояла в комнате с бешено колотившимся сердцем.

– Боюсь, уже слишком поздно для посетителей… – сказала экономка, когда дверь приоткрылась, и тут же удивлённо распахнула глаза. – Вайолет?.. Мистер Баллард! Мистер Баллард!

Девушку буквально втащили в прихожую. Дом просыпался, наполняясь возбуждёнными голосами и суетой, шумом хлопающих дверей и скрипом ступеней.

– Вайолет! – раздался голос Тома. Его до боли родные голубые глаза были наполнены изумлением – конечно же, он узнал сестру и тут же сгрёб в объятия. Её охватило привычное чувство тепла и безопасности. – Слава богу… Я думал, ты погибла. Думал, ты… Мне сказали, ты прыгнула обратно на борт корабля.

– Прости, Том, – пролепетала Вайолет и поняла, что крепко сжимает брата в ответ, словно спасительный канат. – Я не думала, что…

– Всё хорошо. Ты в безопасности. Ты дома.

Она закрыла глаза и расслабилась в родных объятиях, в крепких сильных руках. В последний раз девушка видела Тома на берегу реки, бледным, на грани смерти, но вот он здесь, тёплый, живой. Вайолет буквально захлестнуло волной облегчения от радости и искренней заботы во взгляде брата. Ничто больше не имело значения – они снова были вместе.

– Вайолет? – позвал другой голос.

Она посмотрела над плечом Тома, увидела на лестнице мужчину со строгими чертами лица, седеющими каштановыми волосами и в коричневом халате, наброшенном поверх пижамы, и медленно высвободилась из объятий брата.

– Отец.

Девушка смотрела на него, а перед глазами стоял тот день в доках, и в ушах звенели холодные слова, велящие капитану Максвеллу выследить её. «Не для того я приютил в своём доме маленького ублюдка, чтобы она сдохла раньше времени…» Именно в этот момент экономка захлопнула дверь, и Вайолет едва не подпрыгнула от неожиданности. Сердце бешено забилось.

Стены прихожей, оклеенные обоями с решётчатым узором, смыкались вокруг, как клетка, и девушка сделала над собой усилие, чтобы не отшатнуться. «Он поймёт, – думала Вайолет. – Поймёт, что я явилась шпионить за ним, – но в тот же момент она напомнила себе о миссии и мысленно приказала: – Ты должна. Должна найти Маркуса».

После чего позволила отцу обнять её и посмотрела на него с притворной улыбкой облегчения. Улыбнувшись в ответ, он сказал:

– Добро пожаловать домой, дитя моё.

* * *

Вайолет сидела в гостиной внизу, набросив на плечи одеяло. Брат сидел на диване рядом. На подносе лежали остатки ужина. Отец приказал слугам заново разжечь огонь и затеплить свечи, а также принести немного горячего чая, нарезанный хлеб и оставшееся с ужина мясо, затем придвинул стул и сел.

– Сначала подкрепи силы, – настаивал отец после того, как ссадины и ушибы вернувшейся дочери были обработаны.

Вайолет, изображая голод, послушно съела принесённое, а покончив с хлебом, поняла, что больше не может откладывать, поэтому подняла взгляд, глубоко вздохнула и начала заранее заготовленный рассказ:

– Мне очень жаль. Я не смогла остановить их. Они забрали пленника.

– Пленника? – переспросил отец.

– Ты велел мне охранять груз. – Вайолет посмотрела на Тома. – Я думала, ты говорил о нём – о том юноше, который был прикован в трюме.

– Продолжай, – велел отец после паузы.

– Корабль шёл ко дну. Пленник бы утонул. Я вернулась и сорвала цепи, так как думала, что смогу вытащить парня. А потом пришли они. И забрали нас обоих.

– Хранители, – выплюнул Том, произнеся это слово с той же интонацией, с которой Джастис говорил «Львы».

– Да, так они себя называли, – подтвердила девушка. – Мужчины и женщины в старинных одеяниях. Но они… они словно не были настоящими… они…

– Юноша остался жив? – прервал отец.

К этому вопросу Вайолет тоже была готова и быстро ответила:

– Не знаю. Он воспользовался ситуацией и сбежал, – это было близко к правде, и всё же она старалась выражаться как можно туманнее. – Он тоже казался каким-то… не вполне реальным. Я не уверена, что видела… Что он из себя представляет?

Отец с Томом переглянулись, но так и не ответили на вопрос о Уилле.

– Хранители – враги Саймона, – вместо этого сообщил брат. – И они ненавидят нашу семью.

– Почему?

Том уже собирался ответить, но отец прервал его еле заметным жестом.

– Тебе и правда следует кое-что узнать, но сначала отдохни. Это долгая история, которую не стоит слушать посреди ночи, когда ты и без того утомлена, – он улыбнулся дочери. – Главное, что ты дома, – с этими словами отец опустил ей на плечо ладонь и чуть сжал.

Том проводил Вайолет наверх, в её комнату. Они остались одни, и сердце учащённо билось, а разум переполняли мысли – столько хотелось сказать ему! Как скучала по нему. Как испугалась, узнав, что он – Лев… и она тоже. Брат ведь был единственным, с кем Вайолет могла бы обсудить сотни вопросов – о Рассалоне, о Тёмном Короле… Всё это так и осталось невысказанным.