И тьма взойдёт - К. С. Пакат

Казалось, шрам, пересекавший линию судьбы на ладони Уилла, продолжался и на тыльной стороне, как будто прорезая его руку насквозь.

– Я понимаю, почему мама хранила секреты, – добавил юноша. – И возможно, в самом деле отчасти желаю, чтобы всё стало по-прежнему. Но уже не могу вернуться к прошлому – не теперь, когда знаю то же, что знала она.

«Я считал свою жизнь нормальной, но теперь понимаю – нормальной она никогда не была…» Вайолет вспомнила собственное детство – отец во всём потакал ей, позволяя жить в своё удовольствие, без правил, без обязательного обучения. И это тоже казалось нормальным. Но это было не так…

– Я рада, что обо всём узнала, – заявила девушка, с упрямой гордостью принимая решение: лучше уж быть Львом, чем агнцем на заклание.

– Теперь мы оба можем выбирать семью, – добавил Уилл.

Вайолет поняла, что краснеет, и вдруг почувствовала отчаянное желание защитить друга во что бы то ни стало, вспомнив его необычайную отвагу и преданность. Когда все бросили девушку, Уилл вернулся за ней и сейчас был рядом, невзирая на опасность.

– Мне уже пора, – резко сказала Вайолет. – Не знаю, сколько времени мне потребуется… – Требовалось выведать необходимую информацию либо у Тома, либо у отца.

– Я буду ждать тебя здесь, – сказал Уилл.

– Только будь осторожен.

– Да что со мной случится?

Впервые лорд Креншоу поцеловал Кэтрин в день их официальной помолвки – вернее, поцеловал её руку, затянутую в перчатку. И всё же именно этот поцелуй увенчал собой долгий период ухаживаний, включая сложные переговоры с дядей, три последующих визита с сопровождающими и один краткий миг, когда тётушка оставила их наедине в гостиной. Тогда-то Кэтрин с бешено бьющимся от волнения сердцем и приняла предложение о браке. И осталась просто в восторге от последовавшего за этим шикарного обеда, где впервые выпала возможность попробовать французскую спаржу.

Вскоре начали прибывать подарки – прекрасные платья на каждый день из муслина с высокой зауженной талией и изящными рукавами-фонариками, шёлковые шали, ожерелье из жемчуга, идеально подходившее для юной девушки её возраста. Кэтрин восхищённо перебирала наряды, восхищаясь тонким шитьём и изысканной вышивкой по подолу. Подарки предназначались всем – они сыпались на её семью как из рога изобилия. А потом у Кэтрин будет карета и собственная горничная. Лорд Креншоу снял для них дом на площади Сент-Джеймс и сказал, что почтёт за честь, если они остановятся там.

Той ночью сёстры не могли уснуть, обсуждая будущее, которое теперь открылось для них.

– Венчание состоится на Ганновер-сквер в соборе Святого Георгия, – восторженно произнесла Кэтрин. – Я бы хотела, чтобы это случилось немедленно, но тётушка Хелен говорит, необходимо подождать, пока мне исполнится семнадцать. После этого мы будем жить в Рутерне, но обязательно будем приезжать погостить в Лондон. Лорд Креншоу будет содержать этот дом для тётушки и дядюшки, и ты сможешь оставаться с ними или с нами, когда только захочешь. Но надеюсь, ты предпочтёшь жить с нами! У нас будет гувернантка – такая, чтобы тебе нравилась. А ещё мой жених заплатит за твоё приданое, так что твои шансы найти себе достойную пару тоже увеличатся. Ох, Элизабет! Кто бы мог подумать, что мы будем так счастливы!

– Я не желаю выходить замуж за старика, – заявила та, строго нахмурив сросшиеся брови.

– Ты будешь достаточно богата, чтобы выйти замуж за кого угодно, – заверила Кэтрин, нежно обнимая сестру.

Скучная жизнь изменилась в одно мгновение. На следующее утро будущая леди Креншоу проснулась радостная, предвкушая свой первый поход по лондонским магазинам. Все мысли сосредоточилась на платьях, манто и, может быть, шляпке, а ещё на колечке, если только удастся убедить тётушку, что оно необходимо. Кэтрин видела, что лорд Креншоу носил множество перстней, стало быть, его невесте не подобало ходить без украшений. И разве не нужно ей было подобрать что-то подходящее, чтобы декорировать причёску?

Экипаж остановился на Оксфордской улице. Пока тётушка подбирала юбки, расплачивалась с извозчиком и искала сумочку и веер, Кэтрин распахнула дверцу, но замешкалась: она не вполне привыкла к большому расстоянию между ступенькой экипажа и тротуаром и смутно понимала, что юной леди не подобало просто спрыгнуть, как можно было бы сделать, будь она просто девчонкой.

– Кузина, – позвал кто-то, помогая ей спуститься.

Но у тётушки с дядюшкой не было детей, да и голос казался незнакомым.

У юноши, который взял Кэтрин за руку, были чуть взъерошенные чёрные волосы, удивительно красивое лицо с высокими скулами и тёмными глазами, сразу привлекавшими внимание. Он выглядел настолько привлекательным на байроновский лад, что захватывало дух, и казалось, что воздух искрил, как в преддверии грозы.

Кэтрин невольно покраснела при мысли о том, что этот молодой джентльмен – конечно же, он был джентльменом – заметил, что она оказалась в затруднительном положении, и пришёл ей на помощь. Она уже собиралась поблагодарить незнакомца, когда двое каких-то мужчин протолкнулись сквозь толпу и обратились с вопросом:

– Миледи. Милорд. Мы ищем юношу. Молодого бродягу со шрамом на правой ладони, который направился куда-то сюда.

– Я не видел никого, подходящего под это описание. А ты, дорогая кузина? – ровно спросил юноша.

Сейчас Кэтрин могла бы выдать его, сообщив, что он не приходился ей родственником, а просто взял за руку, чтобы обмануть преследователей. Симпатичный незнакомец находился во власти девушки – она держала его будущее в своей ладони. Стоило сказать: «Вот он, юноша, которого вы ищете. Схватите его». И тогда он не успеет сбежать от этих людей.

– Кажется, на Ганновер-сквер был какой-то переполох, – проговорила Кэтрин, чувствуя тепло ладони незнакомца в своей. – Возможно, вам стоит поискать там.

– Благодарю, миледи, так мы и поступим.

Двое мужчин направились в сторону площади, расталкивая людей локтями, а Кэтрин осталась вместе с юношей, который стоял очень близко. И всё ещё держал ее за руку, пряча шрам.

– А вы смелый, мистер…

– Кемпен, – подсказал собеседник, не сводя взгляда с Кэтрин. – Уилл Кемпен.

Та задумалась: не опасен ли он? А вдруг у него сомнительная репутация? От последующей мысли сердце забилось сильнее: «Что подумает лорд Креншоу, узнав, что молодой человек взял меня за руку?»

– Премного вам обязан, мисс…

– Мисс Кент, – подсказала Кэтрин.

– Мисс Кент, – повторил Уилл. – Надеюсь, однажды я смогу вернуть этот долг.

За исключением парочки знакомых – разумеется, с прекрасной репутацией, тех, кого выбрала тётушка, – девушке не доводилось встречать кого-то из Лондона. И тем более привлекательных молодых людей. А теперь она помогла одному из них скрыться от преследования.