Ночь пляшущей тени - Алексей Бессонов

– Ян играет с ним? – спросил Маттер.

– Нет, он сел за соседний столик, а я там, рядом, фактически за спиной. Объект говорит только об игре, ни о чем больше. Его партнеры – двое судейских и какой-то чиновник, из портовых, как мне показалось. Все в больших годах, на мошенников не похожи. Конечно, в Майли все судейские – воры и мошенники, но…

– Я понял, что ты хотел сказать. Возвращайся и передай Яну, чтобы он тоже сворачивал игру, пусть даже в штраф. Как только объект выйдет, немедленно ко мне.

Хадден аккуратно прикрыл за собой дверь и почти бегом рванул обратно в особняк. Маттер задумчиво посмотрел ему вслед.

– Северянин, – повторил он. – Странный тип. Что вы скажете на это, господин мой Риро?

– С такого расстояния я не скажу ровным счетом ничего, – буркнул дознаватель. – Но вы, очевидно, предполагаете, что он прилетел на том самом утреннем корабле?

– У меня есть для этого все основания.

– Знать бы, кому этот корабль принадлежит.

– Вот именно…

Маттер допил вино, вытер губы тонкой шелковой салфеткой и достал трубку. Такари, по-прежнему глядя в окно, неторопливо жевал ветчину.

– Знаете, – вдруг произнес он, – я хочу попросить вас об одном одолжении.

– Да? – Князь чиркнул зажигалкой и, раскурив трубку, пустил густую струю сладковатого дыма. – В рамках нашего сотрудничества я готов на многое.

– Мне начинает казаться, – продолжил дознаватель, – что мы с вами влезли в какую-то очень небанальную историю. Куда она нас потянет – я не знаю, но хочу просить вас не оставлять меня до самого конца. Вы знаете мои причины, и я думаю, что даже для вас они выглядят вполне уважительными.

– Хорошо, – кивнул Маттер после короткого размышления. – Впрочем, мы уже говорили о чем-то таком, нет?

– Тогда я видел все это в несколько другом свете, – мрачно ответил Такари. – А сейчас у меня заработала интуиция… вы же знаете, сколько лет я в сыске. С годами начинаешь чувствовать некоторые вещи, которые трудно объяснить разумом…

Маттер молча положил руку ему на плечо, а потом, пригнувшись, выбрался из машины, чтобы пересесть за руль.

Седж Терсио появился минут через пятнадцать – Маттер узнал его сразу, уж очень характерно торчали из-под шляпы оттопыренные уши да дерзко выдавался вперед острый раздвоенный подбородок. Рядом с ним все той же качающейся походкой шел загадочный «северянин» в черном плаще. Не глядя по сторонам, парочка завернула за угол и исчезла в мокрой тьме.

– Я пойду за ними, – услышал Маттер решительный голос Такари. – По крайней мере, увижу, на чем они уедут. Как только появятся наши, вы сможете забрать меня… оттуда, с этой, Каменной, что ли, улицы.

– Ясно, – кивнул князь.

Проследить, оставаясь при том незаметным, – это господин дознаватель умел лучше многих, так что Маттер не стал его останавливать. Собственно, он и брал его с собой именно для того, чтобы использовать инстинкты и навыки старой ищейки. Такари очень хорошо разбирался в людях, умея сразу вычленить из толпы потенциально опасный объект, к тому же, в некоторых случаях он мог предсказать развитие ближайших событий. Сейчас такие умения были для Маттера на вес золота.

Захлопнув дверцу машины, дознаватель скользнул вдоль забора и вскоре исчез вовсе, растворившись во мраке за пределами светового пятна. Князь знал, что тот сейчас стоит у самого угла, глядя в спину удаляющегося Седжа, однако разглядеть тщедушную фигурку Риро ему так и не удалось, как он ни старался: сыскарь просто стал частью окружающего мира, исчезнув для всех и вся.

Ян с Хадденом явно задерживались… Маттер чувствовал, как текут минуты, а с ними уходят шансы догнать Терсио и его спутника. Наконец дверь особняка распахнулась, и вот князь увидел две знакомые фигуры, почти бегущие по дорожке меж деревьев.

Он нажал на рычаг пневматического стартера – короткий свист, пара оборотов: двигатель машины взревел, однако уже через мгновение заработал ровно и почти бесшумно.

Увидев князя за рулем, игрок и его телохранитель спешно занырнули в заднюю часть салона. Маттер тотчас включил первую скорость.

– Надеюсь, нам удастся догнать этих деятелей, – недовольно бросил он.

– Миллион извинений, командир, – сдавленно отозвался Эрмон. – Но если бы я бросил игру посреди круга, это вызвало бы множество вопросов, которые могли задержать меня до полуночи…

– Я так и подумал, будь оно все неладно.

Такари неожиданно выплыл из тьмы в сотне шагов от поворота. Маттер придавил тормоз, машина со скрипом встала, и дознаватель забрался на сиденье рядом с князем.

– Длинная, высокая, с закрытым кузовом желтого цвета, – отрывисто сообщил он. – Что за марка, я не знаю, в столице я таких еще не видел. Уехали минуты три назад, долго не могли завести двигатель.

– Понятно.

Фонари на 3-й Гранитной горели, мягко говоря, невпопад, через два на третий, но вскоре Маттер довольно отчетливо увидел сперва маленький красный огонек, а потом и очертания быстро едущей впереди машины.

– Это они? – спросил он у Риро.

– Судя по всему, да. – Дознаватель сощурился, вглядываясь в мутный полумрак впереди, и Маттер понял, что Такари видит намного хуже него. Впрочем, удивительного в этом было мало, ибо сыскарь половину жизни провел над неизбежными в его деле бумагами, тогда как князь, наоборот, привык к бесконечным просторам океана.

Князь мчал, не включая фары, – ему вполне хватало рассеянного света уличных фонарей. Теперь, когда он увидел машину Седжа и «северянина» воочию, можно было слегка сбросить скорость. Сотни часов, проведенных ненастными ночами в ходовой рубке воздушного корабля, давно уже выработали у Маттера своеобразное чутье, недоступное обычным морякам: он мог держать курс на любой доступный ориентир, будь то пробивающаяся сквозь облака луна или контур далекой горы, ощущая при этом не только направление, но и высоту.

– Не уйдут, – улыбнулся князь, поворачиваясь к господину Риро, и тот уверенно кивнул ему в ответ.

Улица закончилась круглой площадью с фонтаном. Машина Седжа пошла в левый поворот, так что теперь Маттер смог разглядеть ее как следует: это был довольно большой аппарат с длинным низким капотом, под которым, очевидно, находился весьма мощный мотор. Немного наклоненное лобовое стекло, равно как и раскосые, странных очертаний передние крылья придавали всему облику машины некую изящную стремительность. Куснув губу, он подумал, что сделали ее, скорее всего, не в Пеллии. Столичные торговые дома завозили кое-какие марки из Ла-Велле, и на их продукцию находились покупатели. Уступая пеллийским в надежности и прочности, машины лавеллеров, изготовлявшиеся зачастую по индивидуальным заказам, отличались большой смелостью облика и некоторыми конструктивными особенностями, делавшими их весьма удобными для взыскательного владельца… но в Майли такой техники князь пока еще не видел.