Первый поход - Антон Емельянов

— Пьер! — уверен, что выжил именно он. Кто обычно лучше всех упакован, у кого самые высокие характеристики? Конечно же, у командира. — Ты, вроде, хотел поговорить?

— Да думал, что если прострелить тебе коленки, ты окажешься более разговорчивым, но кто же знал, что все так выйдет, — несмотря на неожиданное развитие ситуации, голос моего собеседника звучал твердо и уверенно.

Похоже, переговоры все-таки будут, так что, отменив свои каменные ноги, я уже на собственных двух двинулся вперед. И вот мы стоим друг напротив друга и внимательно оглядываем каждый своего собеседника. А этому Пьеру не больше двадцати пяти, я бы, пожалуй, сказал, что он приходится лишившемуся надгробия Юрию младшим братом, уж очень они похожи. Но да это сейчас не самое главное.

— Василий, — я вежливо представился, при этом не сводя взгляда с Пьера, сжимающего в руках автомат.

— Я знаю, ты — Кот, — назвал он мое прозвище, кстати, известное только внутри отряда. — Эмирион предупреждала меня насчет тебя, но я не поверил. Думал, что три десятка профессиональных и отладивших совместную работу стрелков могут справиться с кем угодно.

Ну вот, хотя бы тайна с моим именем оказалась разгадана довольно быстро.

— Чего ты хочешь? — сейчас мы можем долго обсуждать то, что случилось, но мне сперва хочется понять, чего хочет от меня этот человек.

— Для начала хочу сказать, что у меня нет претензий к тебе и к твоим людям за отряд брата, — значит, все-таки брат. И, похоже, для Пьера было очень важно обозначить, что мстить он не собирается. Это что, предложение перейти к длительному сотрудничеству? — Теперь главное: у меня в отряде помимо меня есть еще двадцать человек. И мы хотим присоединиться к вам. Я понимаю, что места в совете у меня не будет, но ты должен гарантировать, что я и мои люди получим равные права со старыми членами отряда.

Неожиданный поворот сюжета, но мне почему-то это нравится. Да и парень этот, несмотря ни на что, вызывает доверие. И это не какое-то необъяснимое чувство, как было в случае с Майей, а мне просто импонирует его открытость. Давно я тут такого не встречал. Кажется, я понимаю, почему за ним пошли его люди. Нет, конечно, его первоначальное желание прострелить мне колени и уже потом разговаривать мне точно не понравилось. Но если вдуматься, его план был логичен: показав силу, Пьер сразу бы обозначил себя как способного к переговорам, но все же безжалостного противника. А так — вышел бы мне навстречу, предложил объединение, и как бы я это воспринял? Естественно, как поражение и роспись в собственной беспомощности. Был, разумеется, и другой вариант: выйти к воротам нашего лагеря в качестве парламентера и попробовать договориться. Вот только учитывая их контры с Петровичем, этот вариант был бы заранее обречен на провал. Поэтому и действовал Пьер по единственной, как ему казалось, надежной схеме.

— А твой спор с Петровичем? Ты же понимаешь, что вступив в отряд, заранее подписываешься под поражением? — если Пьер окажется у нас, то что бы он ни сказал, крови копейщику попортит изрядно. Конечно, будут и стычки, особенно после того как мы окончательно упокоили тот десяток, но столь серьезное усиление не хотелось бы упускать. Вместе с ним мы смогли бы выступить к Дальнему лесу уже через неделю-другую.

— Учитывая то, что я недавно увидел, думаю, мои шансы в открытом бою не так высоки, а вот побороться на, скажем так, политическом поле, пусть и в заведомо более слабой позиции, я не откажусь, — примерно так и представлял его цели, и ведь, что забавно, он опять сказал все прямо в лоб. Может быть, на самом деле поддержать его?

В этот момент Брюс прислал картинку, как со стороны лагеря к нам приближается торжественная комиссия. Весь совет в полном составе, мои паладины, Майя, парочка темных и кузнец. А ведь из этого можно извлечь и пользу для моего обмана.

— С тебя две книги с боевыми навыками, и я все организую, — ну и свои меркантильные интересы надо удовлетворить. Нельзя же помогать людям просто так, когда они не понимают, какая тебе от этого выгода, а то ведь, не дай бог, заподозрят в бескорыстии. А от такого клейма отмыться не так-то и просто.

— Согласен, — Пьер тоже услышал шум приближающейся толпы и быстро принял решение.

— Кот, ты живой? Мы услышали выстрелы совсем рядом с лагерем и пришли навести порядок! — первой на поляну влетела затараторившая без умолку Лена.

Да уж, без разведки, сплошной толпой — будь тут засада, этой спасательной супер-команде пришлось бы несладко. Мне нет особого дела до остальных, а вот паладины за это потом обязательно получат по ушам. Лена продолжала еще что-то говорить, но я, дождавшись, пока появится занявший место в самом хвосте Петрович, быстро перехватил инициативу.

— Знакомьтесь, это Пьер, он лидер отряда из двадцати человек — каждый минимум сорокового — и хочет присоединиться к нам. Он готов не претендовать на место в совете, но просит, чтобы у его людей были все те же права, как у стареньких. Кто за? — небольшое экспресс-голосование в условиях, пока никто еще ни в чем не разобрался, мне кажется, будет прекрасным решением. Так сказать, переносной вариант демократии.

— Я за, — тут же влезла Даша, внимательно изучив взглядом мускулистую фигуру Пьера.

— Я тоже, — а вот Кеша, мне кажется, присоединился только после того, как увидел побледневшего от ярости Петровича.

— Свет тоже за, — быстро проговорил я, не давая копейщику вставить и слова, и тогда мы сразу же набрали необходимое большинство. Бездна присутствует на встрече, так что все формальности выполнены. — Пьер, добро пожаловать к нам. Дорогу ты знаешь, бери своих и не задерживайтесь.

Закончив речь, я призвал косу, отрубил голову Бессонову и после этого с довольной улыбкой повернулся к остальным. Как же эффектно все вышло, и главное, удалось запустить пару слухов о себе, генерирующих мне все новые и новые очки обмана.

Наш поселок теперь напоминал оживленный городок — маленький по меркам старого мира, но довольно большой, если не сказать огромный, по меркам этого. Пьер, разумеется, пришел, как мы и договаривались. А вместе с ним — двадцать отборных бойцов от сорокового до пятьдесят пятого уровня.

Поначалу возникли сложности с их размещением, поэтому первое время человек десять спали вповалку на улице, остальные — в зале совета, но уже через пару дней совместными усилиями мы возвели несколько новых домиков, куда и заселились новички.

Петрович, конечно, негодовал еще долго. Демонстративно не замечал Пьера, даже когда тот к нему обращался, постоянно делал какие-то замечания его соратникам. В общем, вел себя довольно сварливо и в целом глупо. Поведение это, разумеется, было вполне объяснимо — формально он победил в споре между последователями Эмирион, но присоединение отряда Пьера к нам на таких же правах, что и остальные, его явно подкосило. И даже то, что они все до единого принадлежали бездне, нашего копейщика не радовало. А тут еще я со своим серьезным разговором.