Первый поход - Антон Емельянов

— Это действительно лучше, чем оставлять на мучительную смерть в полуобморочном состоянии, — констатировала Майя, посмотрев по очереди всем нам в глаза. — Преступая через боль, ты становишься сильнее… Так ведь? — и она усмехнулась.

Да уж, научил, понимаешь, кодексу света на свою голову. Самой-то Лютовой, похоже, все нравится. А вот ни я, ни один из моих паладинов не проронили в ответ ни слова. Всю дорогу до нашего поселка мы шли молча. Даже после того как Майя сунула мне в руку какой-то медальон на коричневом кожаном шнурке — явно сняла его с кого-то из мертвых. Скорее всего, с этого несчастного Бессонова. Мне хотелось поговорить с девушкой, задать ей несколько волнующих меня вопросов, но в итоге я пересилил себя. Если сама не сказала, значит, не время. К тому же я уже второй день на ногах, так что вдобавок моя голова еще и не очень хорошо соображала. В таком гнетущем состоянии мы пришли к нашей базе, и только там атмосфера, нависшая над нами, понемногу рассеялась.

— Уверен, новости хорошие, — удовлетворенно кивнул Петрович, едва завидев нас.

Даша встретила нас недобрым взглядом, но ничего не сказала, а двое хаоситов снова смогли меня удивить: сперва Кеша, потом Мажор подошли ко мне и пожали руки. Что-то с ними явно не то творится. Или я просто на самом деле заработал паранойю.

— Хорошие, — подтвердил я, глядя Петровичу прямо в глаза. — Поговорим?

— Обязательно, — заверил меня копейщик. — Всем членам совета предлагается пройти в холл!

А ведь Петрович осторожничает, подметил я. Еще недавно он бы просто скомандовал, невзирая на то, что уже не является лидером. Но тут настолько явная оговорка: «предлагается». Неужели тут что-то произошло, пока нас не было?

Дима-кузнец, увидев меня, еле заметно кивнул. Выглядел он каким-то рассеянным и задумчивым. Даже на входе в зал для собраний застыл на пару мгновений, пока Петрович не похлопал его по плечу, возвращая к реальности.

— Итак, — начал копейщик, — разведывательный отряд, хоть и понес потери, все же вернулся с хорошими новостями. Кот, что ты можешь нам рассказать?

— Вражеские лазутчики уничтожены, — решил я подстроиться под его тон. — Все до единого.

— Силен, — коротко прокомментировал Кеша. — Вынуждаешь уважать тебя, Кот.

— Наверняка врет, — усмехнулась Даша. — Сбежал, когда нас троих убили. А эти его последователи, разумеется, будут своего учителя прикрывать.

— Я, конечно же, понимаю, — иронично прокомментировал я слова темной. — Тебя убили в первую очередь, вот ты и злишься, пытаешься найти себе оправдание. Но не очень удачно.

— Докажи, — признаться, я думал, что Даша снова взорвется, выйдет из себя и начнет сыпать ядом и желчью. Но она отреагировала слишком спокойно — результат прекращения воздействия Майи? Впрочем, темная и раньше себя так вела — скорее всего, просто поняла, что постоянными эмоциональными всплесками ничего не добьется, и решила сменить тактику.

Все присутствующие в зале совета оживленно загалдели, будто старшеклассники на обсуждении прошедшей контрольной. Я почувствовал, что все смотрят сейчас на меня и ждут моей реакции.

— Кот, это правда? — спросил копейщик, и все понемногу стали затихать. — Вы на самом деле вчетвером справились с отрядом вооруженных стрелков? Кеша с Михаилом рассказали нам, что бой был неравным. И как же тебе удалось?

Вот ведь жук. Учитывая, что у него сейчас идет соревнование с другим учеником Эмирион, наверняка ведь уже получил сообщения о гибели каждого из подопечных своего конкурента. Может быть, сдать его, и к черту долг? Хватит мне и простого морального удовлетворения.

— Сила света, — в итоге все-таки ответил я. — Неужели вы до сих пор этого не поняли?

Даша хихикнула, остальные вновь загалдели. Дима сосредоточенно смотрел на меня и покачивал головой. Да что же с ним такое? Надо будет после собрания подойти к нему и все выяснить.

— Я думаю, это будет являться достаточным доказательством моей правоты? — спросил я, достав из кармана медальон на кожаном шнурке. — Это мы достали у одного из стрелков. Скорее всего, он был у них главным.

В зале воцарилась тишина, лишь слегка нарушаемая чьим-то неровным дыханием. Большинство собравшихся смотрели на невзрачный медальон в моих руках с умеренным любопытством, а вернее с непониманием. Но не Петрович. Копейщик при виде качающегося на шнурке металлического кружка вытянулся в лице. А еще Дима — тот как будто вырвался из своего странного оцепенения и теперь смотрел то на меня, то на Петровича. Кажется, он действительно что-то знает. А вот остальные, по всей видимости, не видят ничего удивительного в том, что я сейчас держу на вытянутой руке. Это хорошо. Значит, мне есть что обсудить с нашим бывшим лидером с глазу на глаз.

— Медальон Эмирион? — Петрович взял себя в руки и теперь изо всех сил изображал, что удивлен, но лишь слегка. — Не такая уж редкая вещь. Но снять такой с рядового бойца нереально, Кот действительно обобрал командира.

Я же в этот момент смотрел копейщику прямо в глаза, в которых читались одновременно и ненависть, и уважение.

Дальше разговор как-то сам собой сошел на нет, и все начали потихоньку расходиться. Я уже было собрался начать серьезные разговоры тет-а-тет с Петровичем да явно чего-то не то подозревающим Рыжим, но тут медальон у меня в руке легонько завибрировал.

— Выйди из лагеря, надо поговорить, — ого, а эта штука, получается, еще и средство коммуникации. И, похоже, тот, кто мне сейчас пишет, знает, с кем общается.

— Кто ты? — представляю, как уходит ответное сообщение, и у меня получается.

Кажется, я начинаю догадываться, чем все это может закончиться, и, пожалуй, мне стоит подготовиться. Тем более, что после схватки со стрелками появилось столько идей, и одна из них точно достойна того, чтобы воплотить ее в жизнь.

— Дима, — схватив за руку кузнеца, я потащил того к его рабочему месту. — Мне нужно, чтобы ты срочно приделал стальной карман к спине моего доспеха.

— Зачем? Может, потом? Знаешь, мне кажется, Петрович что-то не договаривает, — ага, значит, все-таки чувствует Рыжий недосказанность в словах копейщика, не так уж тот и хорош в умении скрывать важную информацию.

— Соревнование учеников, — два слова, и кузнец сразу понял, о чем я говорю. Тоже ведь голова. — И могу тебя заверить, что я ситуацию контролирую, а если ты выполнишь мою просьбу, то смогу добиться даже большего, чем сейчас.

— Получается, ты ему очень неслабо помог, — кузнец продолжал бормотать, прикидывая новые расклады сил в лагере, но при этом подхватил мой доспех и принялся приделывать к спине несколько стальных пластин, формируя в итоге что-то вроде треугольного ранца. — А зачем тебе, кстати, такая штука? Вроде бы, только утяжеляет, а защиты никакой.

Глядя на то, как Рыжий все больше и больше погружается в свои мысли, я и не подумал отвечать. А он, похоже, не очень-то этого и ждал — удачно, в общем, я его занял кознями Петровича.