Мы - силы - Вадим Еловенко

Санек посмотрел на всех в палатке и сказал:

– Ну не могут же они нас тут голодом заморить? И крупы много еще. Полевые кухни же работают.

– В каше на воде есть, конечно, свои прелести… – сказал Семеныч соседям. – Но я слишком привык, чтобы в ней был и сахарок, и маслице.

Непонятно от чего Павленко расхохотался, да так заразно, что его смех подхватила вся палатка.

– Послушайте. А не пора ли откладывать продукты на черный день? – сказал Петр Николаевич, четвертый сосед по палатке.

– А толку-то? – спросил Павленко. – Поверьте, как только продукты закончатся в лагере и узнают, что у нас есть хоть крошка, нас разорвут голодные. Так что кушайте, ни в чем себе не отказывая.

– Но почему? – спросил Саня. – Галеты, они долго не испортятся, давайте откладывать суточные пайки галет. И не будем трепаться никому.

– Как хотите, – махнул рукой Виктор. – Я лично намереваюсь свалить из этого концлагеря как можно быстрее.

– На колючку полезешь? На пулеметы? – с интересом спросил Семеныч.

– Семеныч… не трави душу. Я и так не могу никакого плана нерискованного придумать, – сказал Павленко.

Внезапно Петр Николаевич сказал, удивив всех:

– А я знаю, как свалить без риска практически.

В палатке в возникшей тишине присутствующие смогли расслышать, как шумит и ругается громадная очередь возле не близкого раздаточного пункта.

– И ка-а-а-а-ак? – протянул Виктор, приподнимаясь на локте.

– Попроситься на работы по уборке территории, – сказал мужчина просто.

Виктор, нахмурясь, спросил:

– А толку-то? За доппаек корячиться? Так мне и этого хватает. Мне, слава богу, никого дополнительно кормить не надо. И уборка территории не решает вопрос, как выбраться с этой территории.

– Да, но тех, кто отличается в работе и кому доверяют, направляют на уборку причалов и прилегающих территорий.

– Бред. Они там все время под охраной автоматчиков.

Усмехнувшись, Петр Николаевич сказал Виктору:

– Зря вы так, молодой человек, отвергаете с ходу мой план. В разных местах разгребают завалы. Где-то можно и спрятаться.

Он хитро улыбнулся и углубился в изучение своего пакета.

Вечером, возвращаясь с построения и переклички, Виктор сказал Сане:

– Я завтра пойду устраиваться на работу, на уборку.

– Ты же сказал, что это бред, – удивился Саня, раскуривая окурок, что спрятал еще с ужина в кармане рубашки.

– Я все продумал. Даже если и не удастся так сбежать, я смогу хавчика набрать и думать, как другим путем смыться… Оставь покурить…

– Блин, Витя. Я сам его с ужина берег. Тут же видишь, чуть-чуть совсем.

– Ну, дай затяжку хотя бы.

– На. Вот у тебя затяжки.

Наслаждаясь дымом, ворвавшимся в изголодавшиеся легкие, Виктор подумал, что у Вики-то всегда сигареты есть и не переводятся. Может, и стоит заглянуть к девчонкам… сигаретами разжиться.

– Я с тобой пойду устраиваться, – сказал Саня.

– Только не завтра, а через пару дней, – сказал Виктор. – А то точно подозрение вызовем. А как придешь, скажешь, что сосед хвастал, что не сильно тяжелая работа и мозги прочищает – от дум освобождает.

– Хорошо… на еще затянись…

И удивлен был он безмерно, увидев смуту на земле своей…

– …Я вам рад. – Улем усмехнулся. – И даже не потому, что у нас теперь будет больше женщин. Просто мне нужны рисковые парни типа тебя, Артист. Автомат, который у тебя был, явно не подарок от добрых дяденек. Кого замочил, Артур?

Артист напрягся, вцепившись пальцами в подоконник:

– Улем, я…

– Да прекрати ты. Здесь все свои.

Артур настороженно посмотрел в лицо Улему и сказал:

– Да было тут дело одно. Ну, так и получил автомат. Позаимствовал у государства.

– Ага. Так оно тебе дало хоть что-то… Давай рассказывай по порядку свои приключения. А я посмотрю, может, и скажу, чтобы тебе твой груз вернули. Ведь мои ребята уже твой джип разувают. Могу спорить.

Артур еле смог остаться спокойным, чтобы не выразить ничего на своем лице.

– Ну, давай, давай… У нас тут традиция – каждый новенький рассказывает увлекательную историю о своих походах.

Артур подумал, что, в принципе, ничего плохого не будет, если этот отморозок что-нибудь о нем узнает. Он заговорил. Рассказал о том, как в Питере резвились, как потом спешно его покинули, прямо перед тем как тот окончательно погрузился своими улицами в воду.

Улем послушал его и, перебив, выгнал на улицу девушек. Когда те вышли, он сказал, чтобы Артур садился и продолжал. Все это время его два бегемотика стояли, опершись о стену рядом с выходом из комнаты.

Артур сел и подробно рассказал о своих делах.

– Так это вы в соседней деревне набедокурили? Слышали выстрелы. А я-то, идиот, подумал, что менты, типа, порядок наводят. Уже и ребят предупредил, мол, если что, будем уходить. Ха! Ну-ка, Паша, возьми трех орлов и сгоняйте туда. Посмотрим, герой ли наш гость.

Один из помощников Улема оторвался от стены и вышел.

– Ну, что… – задумчиво сказал Улем. – Видишь ли, у меня здесь сорок штыков… Если желаешь, будь сорок первым, а твой друг будет сорок вторым.

Видя, что Артур ничего не отвечает, Улем продолжил:

– Понятия просты. Я старший. Что сказал – то закон. За ослушание сам кадык вырежу… Уже приходилось. Много ничего не обещаю. Будет нажива – дележ поровну, но мне пять долей. Будут бабы – бери, пользуйся, но драк из-за них не потерплю. Будут проблемы, все ляжем… никто не струсит и не убежит. От пули все равно не убежишь. Жратвы пока вволю, но понадобится, как и остальные, будешь рыскать, искать и тащить в общак. Ну, как?

Артур посмотрел на Рината и, боясь затянуть молчание, кивнул:

– О'кей, Улем. В кругу легче выжить. Только это… скажи… вы на Большую землю собираетесь выбираться?

– Пока нет. Будет вода поджимать или, там, мусора нагрянут, может, и будем уходить, но пока мы здесь слишком хорошо закрепились. И продолжаем укреплять это село. Стволов и патронов у нас на маленькую войну хватит. У нас даже гранатометы и минометы есть. Во как!