На краю Вселенной - Алекс Каменев

– Спорим, после тревоги меры безопасности еще больше усилят? Знаешь, что это значит для тебя лично? – и не дожидаясь ответа, жестко припечатать, как «фейсом об тейбл» (какой еще к дьяволу фейс? какой тейбл?): – Ты тут застрянешь еще на пару лет. И это как минимум. Будешь сидеть и ждать, когда кому-нибудь понадобится корабль для экстренного вылета. А до этого будут также использовать грузовые баржи.

Всё, клиент дозрел. Губы трясутся, во взгляде обида за судьбу-злодейку, что забросила в глухомань и оторвала от звезд.

– Или ты можешь полететь с нами. Освободиться от планетарных оков. Наконец-то взлететь, – вкрадчиво продолжил я тоном опытного искусителя. – Долетим куда надо, освободим. Скажешь потом, что заставили и выбора не было.

Колеблется. Не хватает маленького толчка.

– Ну и конечно, мы не останемся неблагодарными. Как насчет небольшой премии в десять тысяч?

Если пацан поперся сюда за длинной деньгой, дополнительный денежный стимул не помешает.

Глаза молодого пилота вспыхнули. Ну, вот теперь точно всё. Наш, с потрохами.

– Пятнадцать, – азартно заспорил он.

Я мысленно усмехнулся. Как мало некоторым надо для счастья.

– Идет, – я предостерегающе поднял указательный палец. – Только без глупостей.

Закивал. И первый подскочил к закрытому шлюзу.

Дальше пошло как по маслу. Проскочили биообработку за несколько секунд. Успели пробежать короткий огрызок перехода в ангар еще быстрее.

– Вот это развалюха! – не выдержав, выдохнул Сол, увидев средство нашего спасения с планеты.

Корабль и правда не производил особого впечатления. Метров пятьдесят в длину, около двадцати в ширину. Высота что-то около десятки. Безобразный, неряшливый, с какими-то технологическими наростами на корпусе, с пучком антенн и торчащими коммуникационными узлами, едва прикрытыми изоляционными заслонками бортовой обшивки.

Господи, это корыто вообще взлетит?

Похоже, последнюю мысль я озвучил вслух, так как паренек обидчиво произнес:

– Еще как взлетит. Знаете, какие у него движки? «НОКРА-СУТРЕК 2.5». Десять систем за прыжок как нечего делать.

Спорить с ним никто не стал. Потому что знающих людей в этой области среди нашей небольшой компании не водилось.

Разве что Зоуи, но у нее специализация по атмосферникам.

– Почему он так неказисто выглядит? – спросил я.

Пацан пожал плечами.

– Может, для маскировки? – предположил он. – Когда я проводил диагностику, параметры корабля выглядели просто отлично. Мне этого хватало. Раньше я как-то не задумывался о внешней обертке.

Ну логично, пилот же сидит внутри, для него на первом месте показатели приборов, а уж потом красивая составляющая.

– Да какая разница. Полетели уже, пока нас тут не пристукнули, – довольно нервно влез Сол и оглянулся на зев коридора позади.

– Сначала надо отсоединить провода питания из зарядных гнезд, – объяснил мальчишка, бросаясь в сторону увесистой кормы. – Корабельный реактор заглушен, для поддержания систем используются внешние источники питания. Для холодного старта хватит. А там уже врубим основную силовую установку.

Говорил с отчаянным энтузиазмом, сразу видно, пойдя с нами, решил идти до конца, невзирая на последствия. Слишком уж велико у пацана оказалось желание вновь повидать звезды.

К сожалению, взлететь без приключений нам так и не дали. В проеме коридора, на который так нервно оглядывался Сол, появилось звено боевых дроидов. Система защиты бункера заработала в полную мощь, решив во что бы то ни стало покарать нарушителей…

Система М22-35-18.

Планета Гелия-6. Верхние слои атмосферы.

Эвакуационный корабль корпорации «Фармген».

15:30

– Проклятье!

– Держи, не дергай!

– Да заткнитесь вы! Где эта гребаная аптечка?!

Лежу на стальной поверхности грузового отсека, из бока вырван приличный кусок, жутко воняет хорошо прожаренным мясом.

И удивляюсь – как до сих пор не вырубился от болевого шока.

Надо мной склонились Сол и Зоуи. Последняя сообразила быстрее всех отправиться на поиски средств первой помощи.

Так как полноценного медотсека с капсулами, автодоками и другими полезными технологическими приблудами, по словам сопляка-пилота, на борту почему-то не оказалось.

– Что с ним? Живой? – киваю на другое тело.

Под руки лезут обрывки каких-то гофрированных шлангов из плотной резины. Или из пластика? Неважно. Зато есть возможность соорудить нечто похожее на примитивную лежанку.

Сол бросает хладнокровный взгляд на лежащего неподалеку ученого.

– Всё, отбегался док. Готов.

Он небрежно переворачивает тело, становится видна огромная дыра в голове, прожженная энергетическим зарядом. Еще парочка находится на спине.

Когда началась перестрелка, Тернер засуетился, запаниковал и в конечном итоге попал под случайный выстрел, выбежав в сектор обстрела наступающих дроидов.

Машины вели плотный огонь и, кажется, не слишком беспокоились о случайных жертвах. Точнее, погонщик, что их вел, решил не рассусоливать, пытаясь отделить своих от чужих, а в первую очередь сосредоточился на том, чтобы воспрепятствовать взлету угоняемого корабля.

Не самая глупая тактика с учетом обстановки в подземном ангаре.

– Жаль, он мог еще пригодиться, – я покосился на свою рану.

Черт, прилично.

Нам удалось заскочить на борт корабля. По трапу поднялись буквально ползком. И даже затащили за собой доктора, к тому времени еще живого, из его уст четко доносились громкие стоны. Но в какой-то момент везение кончилось, и меня тоже задело.

– Повезло, что ублюдок в основном целил в двигатели, – процедил Сол. – Иначе лежали бы, как док, простреленными мертвыми тушками.

Зоуи ловко вскрыла упаковку найденной аптечки. Продолговатый пенал имел две присоски, блок механического инъектора и выходной датчик стандартного анализатора.

Прибор лег мне на живот. Присоски чмокнули, фиксируя аптечку в одном положении.

– Сначала дам обезболивающее, – предупредила девушка.

Я покачал головой.

– Не мудри. Включай автодиагностику. Потерплю.

И тут же от души выругался. Бездушная железяка без малейшей деликатности вонзила в живот целый сноп игл.

Гадство. Ну и дрянь.

Впрочем, ругался зря. Прошло буквально пару мгновений, как по телу прокатилась волна успокоения. Встроенный в хитроумную машинку чип определил, что пациенту хреново, и принял меры перед основной операцией.