Братья по разуму - Олег Дивов

* * *

Питерскую трассу Игорь знал хорошо. Разогнав машину до ста восьмидесяти и молясь, чтобы это склепанное в пиратской мастерской чудо не развалилось, он включил потихоньку музыку и пошел наматывать на спидометр километр за километром.

Вестгейту не спалось. Он уютно откинулся в кресле и искоса наблюдал за братом. Тот сидел в небрежной позе опытного драйвера и выглядел абсолютно довольным жизнью. Неясный свет приборной доски и отблески мигалки причудливо окрасили его спокойное расслабленное лицо. И лишь по тому, как иногда по щеке Игоря пробегала легкая дрожь, можно было понять, что вести машину по российской дороге на такой скорости – не самое большое удовольствие.

Несколько милицейских постов они проскочили, не сбавляя хода. Под Тверью им помахали с обочины полосатым светящимся жезлом, но Игорь только хмыкнул.

– А если погонятся? – спросил Вестгейт.

– Им же хуже, – отозвался Игорь. – Угробятся, да еще и сами виноваты окажутся. Им дали команду – пропустить до Питера гражданскую машину с красным маяком. Если до кого-то эта информация не дошла, мы тут ни при чем.

Вестгейт достал из «бардачка» сигареты.

– Какая ужасная дорога, – проворчал он.

– Здесь тебе, брат…

– Да хватит! Понял уже, что не Англия. Что ты меня…

– Извини. В России иностранцев не любят. Слишком вы хорошо живете для того, чтобы вас любить.

– Разве? – саркастически удивился Вестгейт. – Странно. А вся Европа убеждена, что в России просто рай земной.

– Конечно, рай, – на полном серьезе кивнул Игорь. – А Москва – лучший город Земли.

– Ты много бывал за рубежом?

– Считай, вообще не был. По работе – да, выезжал пару раз, но разглядеть толком ничего не успел. А отдыхаю я здесь неподалеку, в самой что ни на есть глуши. Там даже имеется единственная в районе неасфальтированная дорога. Вот уж я по ней катаюсь – любо-дорого смотреть! Даже в канаву улетел однажды от полноты чувств. Золотые места, цивилизацией не тронутые. Корабельные сосны, большие спокойные озера… Красотища.

– Н-да… – неопределенно протянул Вестгейт.

– Волков там дом купил тридцать лет назад, – сказал Игорь и надолго замолчал. И Вестгейт не стал его расспрашивать.

Так, в молчании, они проскочили еще один пост. В кирпичной будке откровенно спали, и Игорь удовлетворенно кивнул. Он опасался, что в ментовской системе передачи информации что-нибудь заест и рано или поздно вооруженные люди в форме попробуют его остановить. А теперь восемьдесят километров до следующего поста можно было ни о чем не беспокоиться.

Но именно посередине этого участка на «хвосте» у Игоря соткался из воздуха милицейский перехватчик.

Настигающий свет фар в зеркале мгновенно Игоря насторожил. Потом за пазухой встревоженно заворочалась клякса. А когда на крыше идущей на обгон машины вспыхнули мигалки, сомнений не осталось никаких.

– Ну? – спросил Вестгейт преувеличенно спокойным тоном.

Игорь отстегнул от пояса телефон.

– Два-пять-семь, к обочине! – раздался снаружи трубный глас.

Игорь поддал газу и легко ушел вперед.

– Дежурный, я Боец! – сказал он в трубку. – Что? А ты кто такой? А-а… Здорово. Ну, как делишки?

– Два-пять-семь, к обочине! – надрывались сзади.

– Нет, еще далеко, – говорил Игорь. – Не успею. Да ты что! Я тебе говорю, настоящий! С мигалками, с матюгальником, со всеми делами.

– Два-пять-семь, буду стрелять! – орал преследователь.

– Вот, уже стрелять пообещал, – сообщил Игорь в трубку. Он еще чуть-чуть прибавил газу, и огни снова отстали. – А чего ты от меня хочешь? Конечно. Ладно, разбирайся. Только сначала давай мне санкцию и тут же зафиксируй, что разрешил. Так. Есть. Понял вас. К черту. Пока.

Игорь убрал трубку. Вестгейт, который уже догадался, что сейчас будет, потянул из-за пазухи игольник.

– Оторваться бы… – пробормотал Игорь с горечью, – а не выйдет. У них максимальная немного за двести, и у меня тоже. Хотя по такой поганой дороге что двести, что пятьсот… Эх… – Он сунул руку в карман и достал кляксу. Вестгейт этого не заметил – он смотрел в бинокль назад.

– Кажется, четверо в салоне. Эй! Стекло опускается! – сказал он встревоженно. – Ствол! Вижу ствол! Что делать?!

– А ничего, – процедил Игорь, включая указатель поворота и убирая ногу с педали газа. Не выпуская из руки кляксу, он ткнул пальцем одну из кнопок на консоли между сиденьями, и стекло в его двери поехало вниз.

– Выходить с поднятыми руками! – приказал громкоговоритель.

– Щас, – кивнул Игорь, криво усмехаясь. Правой рукой он крепко прижал кляксу к щеке. Машина, сбавляя понемногу скорость, плавно смещалась к обочине.

– Алекс, – сказал Игорь напряженным голосом. – Только не дергайся, ладно? И оружие спрячь.

Вестгейт послушно убрал игольник.

– Умница, – проворковал Игорь. – Умница. – И Вестгейт сообразил, что Игорь говорит это кляксе. У Вестгейта все сжалось внутри. Он понятия не имел, что Игорь задумал, но он уже видел однажды, как тот собирается кляксу использовать в бою. При этом вид у Игоря был такой, будто у него в руке как минимум баллистическая ракета.

Машина уже едва ползла – во всяком случае, по сравнению с недавней гонкой это была не скорость. Преследователь, залитый огнями, как новогодняя елка, заходил слева. Игорь выжал сцепление и, зацепив двумя пальцами рычаг, переключился. Вестгейт приготовился к рывку. Ему было очень страшно, но он усилием воли заставлял себя верить брату.

– Давай тормози! – рявкнул преследователь.

– Да нет проблем! – неожиданно звонко сказал Игорь. И легким движением небрежно выбросил кляксу за окно. И нажал на газ.

– Сейчас я тебя заторможу! – рявкнул он, бросая машину на встречную полосу. Вестгейта только пристегнутый ремень спас от удара головой о стекло. Он обернулся, но увидеть самого интересного не успел. Зато услышал. Сквозь рев мотора и оглушительный хохот Игоря до него донесся сзади яростный визг резины. Короткая автоматная очередь. И жуткий нечеловеческий вопль.

Так же резко, как и разгонялся, Игорь остановил машину, и Вестгейта бросило вперед. А когда ремень толкнул его обратно на сиденье и Вестгейт смог наконец-то сфокусировать взгляд, первым делом он посмотрел на Игоря. И увидел, что по виску брата градом катится пот.

Игорь трясущимися пальцами шарил по магнитоле, которая, оказывается, все это время продолжала играть. Наконец Игорю надоело бороться со своими руками, он что-то недовольно проворчал и, зацепив самую удобную кнопку, отстегнул съемную панель. По ушам врезала плотная и вязкая тишина.

Вестгейт нашел под ногами бинокль, посмотрел назад и обомлел. Перехватчик стоял на осевой линии, но почему-то задом наперед, к Москве носом. Его маячки по-прежнему бодро мигали. Бинокль из-за них почти ослеп в ночном режиме, но можно было разглядеть, как в салоне просвечивают зеленым четыре неподвижных тела.