Одиночка. Том 6 - Дмитрий Лим

— упрямо заявил я. — И память ему можно подсказать. Восстановить, так сказать, историческую справедливость. Может, тогда он станет чуть разговорчивее и поменьше будет пытаться всех задушить.

Аранис тяжко вздохнул, и этот вздох говорил красноречивее любых слов: он думал, что его господин — безнадёжный идиот, которого он обязан терпеть в силу обстоятельств.

— Давай рассмотрим это с практической точки зрения, раз твоё мышление, судя по всему, застряло на уровне «блестяшка — значит моё», — начал он, словно объясняя ребёнку, почему нельзя есть магические грибы с наклейкой «яд». — Первое: служебное тело. Оно будет слабее оригинала, как и моё. Второе: контракт. Он обеспечивает подчинение, но не лояльность. Это существо будет ненавидеть каждый момент своего нового подчинённого существования, как и я.

— Да срать мне на это, — парировал я. — Слушай, Аранис, вот честно — плевать я хотел на то, что думаешь ты обо мне и что будет думать он. Вы — мои союзники, я вас призываю, и вы обязаны драться за меня. Уж лучше вы, чем другие системные или обычные охотники.

— Третье, и самое главное: он тёмный эльф, серый, называй как хочешь. Они не дерутся красиво, они не знают, что такое путь клинка. Они — как орки, как вы — тупые! Не имеют своего стиля, манер, обяза…

— Закрой рот, ага? — грубо перебил его я. — Я понял: ты недоволен тем, что тебе придётся драться бок о бок со своим, видимо, врагом. Но знаешь, что⁈ — я увидел, как на его лице заиграли скулы. Эльф злился. — Мне похер. Я твой господин и буду его господином. Нравится тебе это или нет. У него явно в загашнике немало полезных навыков, как и у тебя, кстати.

— Навык есть, — согласился Аранис с убийственной вежливостью. — Как и навык плевать против ветра или биться головой о стену. Наличие возможности призвать этот мусор не делает действие разумным. Это ядро, — он указал на предмет в моей руке. — Его можно использовать на более высшее существо! Но превращать его в этого компаньона… — Он покачал головой. — Это верх сентиментального идиотизма. Ты чувствуешь вину за то, что не узнал его? Жалеешь его?

— Вину? Жалость? — я фыркнул, сжимая ядро так, что пальцы побелели. — Я чувствую радость от предстоящей халявы! S-ранговый боец, пусть и депрессивный, в подчинение за так? Это не идиотизм, Аранис, это бизнес. Ты, со своим «путём клинка», может, и не в курсе, но в мире, где тебя постоянно пытаются придушить, лучшая тактика — это иметь больше душителей в своём стане.

— Бизнес, — повторил он. — Очень хорошо. Тогда вот тебе деловой прогноз: его присутствие будет как гнилой зуб. Сначала — просто досадная мелочь, потом — ноющая боль, которая не даст сосредоточиться в бою, а в итоге — сепсис, который убьёт тебя, когда он в самый неподходящий момент задумается о бренности бытия вместо того, чтобы прикрыть тебе спину. Ты покупаешь не актив, а пассив, обременённый экзистенциальным кризисом.

— Зато у него крутое копьё! — упрямо буркнул я.

Спорить с его логикой было всё труднее, но отступать означало признать, что этот высокомерный утырок прав. А на это моё самолюбие было категорически не готово.

— И плащ! Да и вообще, посмотри на него… то есть на то, что от него осталось. Он явно был кем-то важным. Это же ходячая база данных, а не просто «одушевлённая пыль».

— База данных, отформатированная безумием и вечным туманом, — парировал Аранис. — Но как пожелаешь, господин. В конце концов, это твоя душа будет связана контрактом с этим… архивным шлаком. Я лишь надеюсь, что, когда его неизбежное предательство случится, вы оба будете достаточно далеко от меня. Мне не хочется, чтобы на моём клинке оседал ещё и этот серый пепел.

Этого было достаточно. Его тон, этот ядовитый коктейль из предупреждения и презрения, стал той последней каплей. Спорить дальше не было смысла — нужно было действовать.

«Покажу этому выёжистому эльфу», — промелькнуло у меня в голове, смешиваясь с азартом и диким любопытством.

Что будет? Что выйдет?

Я сосредоточился на пульсирующем ядре в ладони, мысленно вызывая интерфейс навыка. Влажный жар камня будто слился с кровью, стучащей в висках. «Активировать. Воскрешение. Цель — Лорд Пепла».

Внутри меня что-то щёлкнуло — так поворачивается ключ в скрипучем древнем замке. Ядро вспыхнуло ослепительным серым светом, вырвалось из моей руки и повисло в воздухе. Из груды пепла у наших ног потянулись струйки тлена и пепла, спеша на зов, сливаясь со светящейся сферой. Они вихрем закрутились вокруг неё, формируя контуры: сначала скелет, потом намёк на доспехи, размытые черты под шлемом. Воздух затрепетал, наполнившись запахом озона, древней пыли и… да, серы. Чёрт побери, Аранис был прав насчёт вони.

И тут в сознании прямо перед глазами всплыло системное сообщение, но не то, которого я ждал:

Внимание! Навык «Воскрешение (C-ранг)» проанализировал качество целевой души и использованного ядра. Опыт превышает пороговые значения.

Навык развивается. «Воскрешение» повышен до B-ранга.

Новые возможности: Улучшена стабильность служебного тела. Усиленнное получение опыта цели повышено до 35%.

Открыта информация о следующем этапе развития. Для достижения А-ранга «Воскрешения» требуется:

1. Достижение 100-го уровня призывателем.

2. Присутствие в инвентаре специальных ресурсов: «Заготовки пустых оболочек» (доступны в Системном магазине после выполнения условий).

3. После выполнения условий станет возможна прямая закупка и кастомизация тел для «Боссов» высшего ранга в системном магазине. Контрактная основа остаётся неизменной.

Я застыл, уставившись на висящий в воздухе текст.

Сотый уровень? Заготовки? Прямая закупка боссов⁈

Это… это меняло всё. Это превращало навык из случайной удачи в целую систему, в настоящую ветку развития. Значит, можно будет не полагаться на случайное выпадение ядер, а просто… купить себе могучего союзника, как покупают снаряжение?

«Умение „Воскрешение“ успешно применено. Цель „Эльф высшего порядка, Лорд Пепла Жигао“ перемещена в ячейку хранения „Резерв“. Статус: стабилизирован. Время до возможности призыва: 23 ч. 59 мин. 59 сек.»

— Блин, — буркнул, почёсывая затылок. — Теперь его ещё и ждать придётся… забыл я про это… и имя такое дурацкое — Жигано.

Аранис молча наблюдал за процессом, и на его лице застыло выражение ледяного, почти профессионального интереса, как у хирурга, видящего, как коллега совершает вопиющую ошибку. Когда свет погас, а в воздухе повисло лишь звенящее безмолвие, он мягко кашлянул в кулак.

— Поздравляю. Теперь в