Ермак. Отряд - Игорь Валериев

Я сидел за столом своей каюты и записывал по каждому семейству Романовых всё, что знал. Все слухи, которые слышал в столице. Ещё не знаю, что для меня придумает Николай, но, как учил меня Ширинкин, – личник должен знать всё об окружении императора и членах его семьи. Вот и создавал для себя шпаргалки-досье на великих князей, заодно примеряя на каждого роль отравителя.

В Сингапуре, куда зашли за углём, водой и свежими продуктами, узнали, что двадцать пятого сентября скончалась её императорское высочество Мария Фёдоровна, а состояние государя ухудшилось. Зная, как император любил свою супругу, ничуть этому не удивился. Кажется, всё идёт к тому, что очень скоро у России будет новый царь-государь Николай Второй.

До Коломбо почти всё время шли через небольшое волнение моря, но для меня этого хватило. Вместо того чтобы заниматься дальнейшим анализом обстановки, травил в заботливо подаваемую Севастьянычем посуду. За это время скинул килограммов пять. На Цейлоне узнали, что и Александр III умер. Что же, как говорят, король умер, да здравствует король! У корабля под именем Российская империя теперь новый капитан, а впереди войны и революционные бури.

– Ваше императорское величество, Генерального штаба капитан Аленин-Зейский по вашему приказанию прибыл, – вытянувшись в струнку, отрапортовал я, преданно поедая глазами нового российского императора, сидевшего за столом.

«Постарел как-то резко Николай с момента нашей последней встречи полгода назад. На все пятьдесят выглядит, а всего-то тридцать два, – подумал я, отмечая мешки и синеву под глазами государя, появившиеся морщины на лбу. – Правильно говорят, тяжела ты, шапка Мономаха. Да и смерть родителей и брата сказалась».

Император назначил встречу со мной в той же комнате Гатчинского дворца, где меня принимал в своё время его отец – это был рабочий кабинет покойного Александра III.

На похороны их величеств и Георгия я не успел. Великая княгиня Ольга Александровна пока была жива, но в бюллетенях о её состоянии положительной динамики не наблюдалось. Как узнал от Алекса, приехав в Санкт-Петербург, и Георгия, и Марию Фёдоровну после смерти забальзамировали, так как государь хотел лично присутствовать на их похоронах по выздоровлении, но в результате лишь присоединился на том свете к жене и сыну.

Прибыл я в столицу через три дня после общего и очень пышного погребения членов августейшей семьи. Узнав, что Николай находится в Гатчинском дворце, отправился на приём. Начальник дворцовой полиции генерал-майор Ширинкин лично проводил меня до этой комнаты, и вот я теперь жду, что же скажет мне новый император.

– Здравствуйте, Тимофей Васильевич. – Николай вышел из-за письменного стола и, подойдя к небольшому столику с двумя стульями, показав на один из них, произнёс: – Садитесь.

Когда расположились напротив друг друга, государь спросил:

– Думаете, зачем вас позвал?

– Да, ваше императорское величество, – с наклоном головы ответил я.

– Это воля моего отца. Находясь на смертном одре, он настоятельно мне рекомендовал вызвать вас из похода в Китае. Его слова были: «Пусть с тобой будет человек, который тебя никогда не предаст», – произнеся эту фразу, Николай требовательно посмотрел мне в глаза.

«Ага, сейчас прям так и скажу, что всю жизнь мечтал вас предать, а ещё лучше грохнуть», – подумал я про себя, честно смотря на императора, вслух же произнёс:

– Ваше императорское величество, моя служба в вашем конвое должна говорить лучше каких-либо слов.

– Я знаю, Тимофей Васильевич, и поэтому поручаю вам провести расследование по факту отравления моего отца, матери, брата и сестры. Только благодаря счастливой случайности я, жена и мои дети избегли данной участи. Вы должны найти не только исполнителей, но и тех, кто заказал убийство. – Закончив говорить, Николай попытался взглядом, где плескалась боль, злость, жажда мести, буквально прожечь меня.

Сказать, что я был удивлён, значит ничего не сказать. На какое-то мгновение я реально подзавис. Мысли летали в голове на сверхзвуке, так что их не удавалось остановить и сориентироваться.

– Ваше императорское величество, но… – я замолчал, подбирая слова. – Есть же Корпус жандармов, политический и уголовный сыск! Ваша дворцовая полиция! Я же простой офицер. Боюсь, я не справлюсь с такой задачей.

– Это последняя воля покойного императора, Тимофей Васильевич, – произнёс, как припечатал, Николай.

Я буквально подавился, с удивлением смотря на государя.

– За несколько часов до своей смерти папа́ сказал, что только вы, Тимофей Васильевич, справитесь с этим, так как вы смотрите на происходящее по-особенному, – в глазах Николая стояли слёзы.

«Вот это я попал», – мысль билась в голове, а я не знал, что сказать.

– Что же вы молчите? – требовательно спросил император.

– Ваше императорское величество, я просто не знаю, что сказать. Я, конечно, приложу все усилия, но…

– Я понимаю все трудности, которые вас ждут, – с этими словами Николай поднялся из-за, можно сказать, журнального столика, сходил до теперь своего письменного и вернулся назад с папкой в руке. – Тимофей Васильевич, поздравляю вас со свитским званием флигель-адъютанта. Также здесь указы отца и мои о награждении вас за военные заслуги во время Китайского похода мечами и бантами на ваши ордена Станислава третьей и второй степени, Анны третьей степени и Владимира четвёртой. В вашем формуляре сделана запись: «Генерального штаба капитан Аленин-Зейский, Георгиевский и Владимирский кавалер, награжден всеми боевыми орденами, возможными в его чине».

«Вот это морковка, – подумал я. – А где же кнут?»

– Кроме того, в этой папке мой указ, по которому вы назначаетесь главой секретного расследования убийства членов августейшей семьи с полномочиями привлекать к следствию любых лиц до третьего класса включительно, – произнёс Николай, пододвинув по столу папку в мою сторону.

Если до этого я думал, что сильно удивлён, то теперь даже не знал, как охарактеризовать своё состояние. Вот это карт-бланш! Д’Артаньян отдыхает со своей писулькой от Ришелье. Но скольким «товарищам» в высоких чинах я мозоли оттопчу!

– Ваше императорское величество, я приложу все силы, – вскочив из-за стола, произнёс я.

– Садитесь, Тимофей Васильевич. Ещё раз скажу, что понимаю все трудности той задачи, которая перед вами стоит, но я вас прошу, найдите их! – последние слова Николай прокричал.

Я смотрел на нового государя и видел в его глазах дикую надежду поквитаться с заказчиками убийства.

«Что же, пора работать, хотя о такой своей роли в этом мире даже не задумывался», – пронеслось в моей голове, и я задал первый вопрос своего расследования:

– Ваше императорское величество, проба Марша была положительной?

– Нет, – коротко и жёстко ответил император. – Кстати, спасибо за ту телеграмму, и кто вам и генералу Беневскому подсказал провести это исследование?