Колдун со Змеева моря - Анна Гурова

– Ты не понимаешь, – шипел он, – все вы ничего не понимаете! Чужаки все равно сюда придут, только уже не друзьями, а захватчиками! Не торговать и остроги ставить, а грабить и убивать! Я только успеваю латать то, что вы рвете…

– Нечего будет латать, если разгневается Летучий камень! – возвысил голос Руско.

– Да тише ты!

Но поздно – над краем стены показались головы, и раздался насмешливый голос Нежаты:

– А я-то гадаю, где мои ближники любимые, чем они заняты? А они оказывается, мою девицу уводят!

– Здравствуй, милостивый воевода! – воскликнул Кевит, вновь дергая к себе Ютси и отпихивая Руско. – А вот и красавица наша нашлась! Не бойся, она уже никуда не денется! Руско, дурак, пошел прочь отсюда…

– Э, нет, – возразил Нежата. – Думаешь, он так легко отделается? А ну-ка, парни, держите его!

* * *

Когда земля первый раз слегка дрогнула под ногами, никто даже внимания особо не обратил. Но потом…

– Беда! – раздались изумленные, полные страха крики. – Стена!

Каменный вал, который складывали не один день, дрожал и шевелился, будто нечто под ним пыталось выбраться наружу. Со стуком, скрипом, скрежетом камни расползались в разные стороны. Каждый камень в стене ожил, от валунов в половину человеческого роста, до булыжников с кулак. Камни будто решили, что хватит им лежать кучей по воле людей, и направились к тем местам, где их когда-то положили боги.

Но это было только начало.

Скала, на которой стояла крепость, медленно вздыбливалась. Остроконечные брёвна один за другим выскакивали из земляного вала, словно что-то выталкивало их изнутри, и раскатывались по склону. А земля все вспучивалась, как тесто в миске Карелы уже сбежали в сторону леса, а новгородцы так и стояли на берегу, задрав головы и глядя, как поднимается над лесом исполинский каменный зверь.

Ожившая гора стряхнула со спины комья земли, открывая шершавую гранитную кожу. Скинуло оставшиеся бревна частокола, подняло голову, повело вправо и влево. Люди глядели, как зачарованные, на огромные клыки, торчащие в каменной пасти. Они напоминали кабаньи, но были намного больше и загнуты вверх.

– Индрик-зверь! – прошептал кто-то.

– Чудь подземная полезла! Последние времена настали!

Нежата про индрика слышал, но живого не видел – как и никто из людей. Изредка в земле находили кости неосторожных индриков, которые, увлекшись рытьем подземных ходов, показывались на солнце и обращались камнем. Эта же зверюга была явно умнее своих ретивых сородичей. «Как назло, солнце только что зашло! А он того и ждал – вылез после заката…»

Кевит вдруг взмыл вверх. С высоты донесся его вопль. Нежата изумленно глядел на чудовище, забыв про копье в руке. Голова индрика качнулась. На миг полыхнули огненные глаза – или это закат сверкнул в гладком срезе камня? Чудище с размаху швырнуло Кевита наземь. Вопль карела оборвался влажным хрустом. Зверь мотнул головой, выбирая новую жертву. Тут уж все, и карелы, и новгородцы, кто еще не сбежал, кинулись в разные стороны. Кто в здравом уме попытается сразиться с взбесившейся горой?

Нежата пригнулся, готовясь нырнуть в реку, но тут увидел, что чудище схватило Ютси. Сердце новгородца болезненно сжалось. Красавица не заслужила такой жестокой участи! Преодолевая невольный ужас перед исполином, Нежата крепче схватил копье, замахнулся… И увидел, что индрик уходит. В два шага каменный зверь перешел реку, бережно поставил девушку на дальнем высоком берегу. Оглушительно вздохнул, опустился в реку, положил голову, вытянулся… и снова обернулся скалой. А рядом с Ютси в тот же миг появился рослый мужчина, держащий ее за руку. Издалека, в сумерках, было не разглядеть, кто это такой.

* * *

Долгое время спустя, убедившись, что гора больше не шевелится, разбежавшийся народ начал понемногу возвращаться на берег. Сперва воины, укрывшиеся поблизости; потом из лесу показались карелы… Нежата стоял среди развалин крепости, но к нему никто не спешил приближаться. В лицо ему было страшно смотреть, глаза потемнели от бешенства.

– Все-таки уволок девку, – бормотал он. – Прямо из моего дома украл, похотливый камень! И крепость мою развалил по бревнышку… И стене велел уползти! Ну ладно же! Ты меня еще узнаешь, паскуда замшелая!

– Слышь, воевода, – с опаской обратился к нему молодой карел, так и не успевший пройти испытание. – Мы с парнями вроде как передумали к тебе в отроки идти… И это, крепости вашей нам тоже не надо. Нурманы, бывает, приплывут, ограбят, да нечасто… Зато они с богами не ссорятся…

На его счастье, Нежата вообще не слушал, поглощенный своими мыслями.

– Что молчите? – рявкнул новгородец, поднимая голову. – Колдовства лопарского испугались? Ну так я вам сейчас покажу, что такое колдовство! Идите за мной!

* * *

Хоть солнце уже зашло, небо оставалось бледно-голубым. Только тени стали гуще и холоднее, да воздух звенел от комариных стаек. Над лесом медленно всходила луна. Ее серебряный след блестел, дробясь, на быстрой воде. У речного берега снова собрались чуть не все жители Кукушкиного острова. На этот раз они не смели даже приблизиться к реке, издалека со страхом глядя на противостояние Летучего камня и Нежаты. Великий сейд спокойно лежал под обрывом в реке, куда сполз накануне. Нежата стоял по колено в воде, держа в руке нож. Русая голова и блестящая кольчуга были хорошо видны в прозрачных сумерках с обоих берегов.

– Ну глядите, – с вызовом произнес он, бросил взгляд в сторону сейда.

На другом берегу, среди деревьев темнели фигуры лопарей. Нежата надеялся, что гнусный нойда тоже там. Ну конечно, а кто бы еще все это устроил?!

Нежата примерился, резанул себе ножом по ладони и вытянул руку вперед, чтобы всем было видно. Кровь темной струйкой побежала в воду.

– Глядите же…

Давно он этого не делал, с самой зимы. И теперь рядом не было братца Велько, который непременно попытался бы остановить его. Губы Нежаты растянулись в усмешке, предвкушая…

И вот раздались изумленные возгласы, сменившиеся топотом удирающих карелов. Незачем добрым людям смотреть, как из воды один за другим появляются и выходят на берег мертвецы.

Когда нурманские утопленники один за другим вышли из воды, на берегу остались только новгородцы. Они с ужасом глядели на навий, которых призвал на кровь их вожак. При них Нежата ничего подобного еще не проделывал. Одно дело – слухи о том, что он – сын Змея, что ему водяные духи подвластны… И совсем другое – нежить, пришедшая на его зов!

– Это же Арнгрим Везунчик, – пробормотал кто-то. – Тот, что в Черном островняке сгинул…

Нежата, торжествуя, вскинул подбородок.

– Ступайте к лопарям! – отдал он приказ мертвому воинству. – Найдите там эту березку-плотвичку и притащите сюда. Кто осмелится помешать – убивайте! Остальных… разгоните к болотным шевам! Чтобы духу их не было на том берегу! Ах, да – нойду схватить, притащить сюда и утопить!