Император Единства - Владимир Марков-Бабкин

– Ваше императорское величество! Ситуация в лагерях перемещенных лиц находится под контролем. В ближайшие дни мы начнем отправлять первые партии в места их дальнейшего обитания. Те христиане, которые принесут присягу вашему величеству, смогут организованно вернуться в свои дома. Лица магометанского вероисповедания, все так же организованными партиями, будут отправлены в местности, которые останутся за Османской империей или ее преемницей. Но если вопрос с будущими подданными Ромеи относится к нашему ведению, то вопрос отправки и, соответственно, приема магометан относится уже к сфере международных отношений. В этой связи я нижайше прошу ваше величество поднять данную тему во время возможной встречи с султаном.

Я кивнул и сделал пометки в блокноте. Но не думаю, что султана будут волновать трудности его подданных. Не тот тут менталитет.

– Отдельно, государь, я бы просил рассмотреть иудейский вопрос.

– А что с ним?

– Все дело в том, государь, что вопрос переселения иудеев в Иудею и в прочие палестины не может быть решен без согласия итальянских оккупационных властей в том районе, а они пока согласия на прием переселенцев не дают, всячески затягивая решение. Известно, что сегодня в Константинополь прибывает король Италии. – Рейн бросил быстрый взгляд на Машу, но та даже не подняла головы от бумаг. – И я бы нижайше просил ваши величества прояснить этот вопрос. Каждый день в лагере спасения увеличивает риск возникновения какой-нибудь эпидемии, не говоря уж о том, что содержание переселенцев в лагерях стоит немалых денег.

Обратив внимание на оговорку о «наших величествах» в деле переговоров с царственным тестем и отцом, я кивнул. Да, тему надо разруливать, нам эта толпа иудеев тут даром не нужна, а деньги, выделенные Эфрусси со товарищи, эти самые иудейские товарищи уже практически проели. И зачем нам эти босяки? Но они и монарху Италии не особо нужны. Это мягко говоря.

Ладно, будем думать.

– Какова экономическая и социальная обстановка в городе и во всей Ромее?

Поднявшись, первый министр доложился:

– Ваше императорское величество! Если Константинополь и округа серьезно пострадали от войны и бегства населения, то в провинциях азиатской части империи большинство христианского населения прежней Османской империи осталась в своих домах, что позволяет быстро восстановить хозяйственную деятельность в государстве. Помимо традиционных источников заработка и торговли, добавилось вливание денег, которые выплачиваются русским солдатам и офицерам, расквартированным в провинциях. Облегчает положение своевременное взятие под охрану продовольственных складов и прочего имущества, оставшегося от прошлых времен, что позволило организовать первичное распределение еды среди нуждающегося населения. Таким образом, есть надежда, что голода и бунтов на этой почве нам удастся избежать. Во всяком случае – пока. Но мы ожидаем прибытия продовольствия из России. Первые несколько месяцев нам нужно удержать ситуацию под контролем.

Плеве кашлянул и продолжил доклад:

– Отдельную озабоченность вызывает Константинополь и его окрестности. Множественные пожары в городах и массовый исход населения не могли не повлиять негативным образом на хозяйственную жизнь, которая, объективно надо признать, реально замерла. Все поставки и распределение продовольствия и товаров первой необходимости осуществляются интендантскими службами русской армии, которые вовсе не предназначены для этого и не имеют соответствующих возможностей и опыта. Кроме того, переселенцев надо занять работой, а с этим в городе сейчас крайне тяжело. Конечно, некоторый резерв рабочих мест нам дает сфера обслуживания нужд наших войск, столовые и прочее для нижних чинов, рестораны для офицеров и так далее. Даже ведется работа по открытию театра, но всего этого не хватает, чтобы занять всех. Мы подумываем о введении карточной системы распределения продовольствия, дабы избежать голода…

Маша подняла голову.

– Господин Плеве, а шить ваши женщины умеют?

Тот, опешив, смог лишь неопределенно развести руками.

– Вероятно, ваше императорское величество. Но…

Но государыня не дала ему договорить.

– Я смотрю спецификации захваченного на османских войсковых складах имущества. В том числе бинты, марля и все, что с этим связано. У нас есть заказ от Росрезерва на миллион медицинских масок. И это лишь один пример. Большинство переселенцев – жены и дети наших доблестных солдат и офицеров. Они должны понимать, какую ценность в условиях фронта имеют все эти средства перевязки и защиты. Уверена, что кинь им клич, к вам выстроятся тысячи желающих помочь фронту, а значит, и своим мужьям и отцам. Дайте им материал, дайте им работу. Пусть пошьют тот же миллион масок.

Плеве закивал.

– Конечно, моя государыня…

М-да. Пока все как-то неуклюже. Ладно, разберемся.

– Николай Вячеславович, по данному вопросу я жду от вас и от ее императорского высочества конкретных предложений по нормализации ситуации в Константинополе.

Ольга поднялась и кивнула. Плеве кивнул синхронно.

– Да, ваше императорское величество!

– Что-то еще?

Первый министр склонил голову.

– Еще один вопрос, ваше величество.

– Слушаю.

– Немалое число лиц из состава прежних обитателей Константинополя и округи после принесения присяги вашему величеству желают вернуться в места своего прежнего проживания. Но немалое количество домов и прочего имущества занято либо нашими войсками, либо переселенцами. Мы собрали все прошения и заявления о возврате имущества прежним владельцам, но технически осуществить подобный возврат довольно сложно, поскольку военная комендатура города распределяла на постой солдат и офицеров, нимало не заботясь о чьих-то имущественных правах. Более того, немалое число переселенцев уже успело получить ордера на новые квартиры и дома и даже въехать туда, в то время как прежние владельцы вот-вот начнут возвращаться в город. Объявленная нами ранее программа, предусматривавшая ограничения по срокам и возможности оформления таких заявлений, конечно, отсеяла немалое число претендентов, не говоря уж о полном отказе рассматривать такие прошения от лиц не христианского вероисповедания, однако и число оставшихся весьма значительно.

Угу. И это только часть проблемы, которая встала перед нами. Точнее, передо мной.

– Хорошо, Николай Вячеславович, я услышал проблему. Конечно, хотелось бы послушать рекомендации юристов и других экспертов, но государство не должно обижать моих подданных, вне зависимости от того, новые они или давние. Уверен, в городе и округе достаточно пустого жилья, чтобы переселить туда наших военных, а также переселенцев из России. Если же в силу каких-то объективных причин скорый выезд из занимаемого жилья или иного недвижимого имущества невозможен, то владельцы должны получать справедливую компенсацию в виде аренды или найма. Но, подчеркиваю, только в случае, если речь идет о найме для лиц, пребывание которых в данном жилище стратегически важно для государства и армии. В противном же случае наниматели пусть оплачивают за свой счет или перебираются в иное жилье. Реестр пустующей недвижимости составлен?