Император Единства - Владимир Марков-Бабкин

Пипл хавает? Нет уж, увольте!

Увольте своего пиарщика, своего главного пропагандиста, своего министра правды!

Прекратите всю эту фальшь!

Нет. Нынешние времена честнее. И мы сами искреннее.

Хочешь спасти тысячи людей? Поднимаешься в небо на дирижабле и летишь за тысячу километров на место трагедии. И не доклады выслушивать с умным видом на камеру, а просто спасать. Карать и миловать, но спасать. Без рисовки и пафоса.

Хочешь спасти армию и флот от катастрофы – летишь и лично принимаешь на себя командование сражением. Командование и ответственность за него.

Возможно, я не прав. Возможно, последнее это дело правителю лично вмешиваться в каждое конкретное дело.

Возможно, я должен сидеть на троне и благосклонно заслушивать доклады, отечески распекать нерадивых и хвалить остальных.

Но из всех русских правителей мне был ближе именно Петр Великий, ставший тем двигателем, мощь которого и изменила Россию, превратив ее из захолустной Московии в великую Российскую империю. Захотел сделать и лично сделал. Флот, армию, промышленную и общественную модернизацию, множество реформ – все это заслуга энергии одного человека, который формировал вокруг себя новую элиту из своих единомышленников.

Да, потери страны от этих бурных реформ были колоссальными. Смог бы я лучше это сделать? Не знаю. К счастью, я попал в более поздние времена. Во времена, когда энергия заряда Петра Великого уже полностью исчерпалась и государственной системе требовалась новая революция сверху. Чем я сейчас и занимаюсь.

У меня здесь тоже война, тоже реформы, стоит та же задача – трансформация и новый качественный скачок.

Создание империи Единства.

Нового общества.

Величия людей, через величие народа. Величия народа, через величие империи. Величия империи, через величие людей.

И мы придем к этому.

Уверен.

Иначе во имя чего это все?

– Ваше императорское величество! Вы изволили дать высочайшую аудиенцию господину министру иностранных дел графу Свербееву. Он ожидает в приемной.

Что ж, хотя бы от пафоса восклицательных знаков я своих адъютантов отучил. Тон спокойный и деловитый.

– Проси.

Граф традиционно степенен и респектабелен. Вероятно, таким и должен быть настоящий министр иностранных дел. Жесткий, хитрый и достойно представляющий собой свое государство.

– Ваше величество.

– Граф.

– Ежедневный доклад о международных делах.

Киваю.

– Слушаю вас, граф.

Свербеев, похожий на хитрого лиса, одетого в богато расшитую придворную ливрею, раскрыл свою знаменитую папку и начал свой доклад.

– Государь! С вашего дозволения, позволю себе начать свой доклад с Германии.

– Вот как? Любопытно!

– Вначале срочная телеграмма из Руана. Сегодня в этом городе провозглашена «независимое герцогство Нормандия». Группа инсургентов сформировала «правительство», которое незамедлительно обратилось к Германии с просьбой оказать военную помощь в деле защиты «независимости» Нормандии.

– А с учетом того, что часть Нормандии и так под немцами, под Гавром идет сражение с американцами, а часть побережья уже занята бошами, то далеко возить войска Германии не придется.

– Точно так, ваше величество!

Что ж, новость ожидаемая, хотя и по-своему неожиданная.

– Как вы оцениваете происходящее, особенно в контексте гибели короля Франции от немецких бомб?

– Государь! Сведения, полученные нами по неофициальным каналам, частично подтверждаются информацией от нейтралов, но в любом случае к сим сведениям следует относиться с известной осторожностью.

– Продолжайте.

– На основании поступивших сообщений можно сделать вывод об ужесточении противостояния нескольких групп влияния в высших эшелонах власти Германии. Одна группа, ориентированная на Вильгельма II, пытается убедить кайзера отстранить Гинденбурга и Людендорфа от командования армией и назначить на пост главнокомандующего кого-то из более умеренных генералов. Судя по всему, данная группа полагает, что отстранение одиозных лиц от командования позволит Германии создать более приемлемые условия для переговоров о возможном перемирии и об условиях последующего мира.

– И какими видятся условия мира этой группе?

– Во-первых, это новый вариант известного принципа. Теперь он звучит так: «Мир без аннексий и контрибуций в Европе». Не совсем ясно, каково конкретное наполнение этого лозунга, но, очевидно, эта группа согласна по итогу переговоров отвести германские войска на довоенные рубежи, но в обмен на более «справедливое» перераспределение колоний. Во-вторых, также предполагается признать новые границы, сложившиеся в Европе, включая признание новых границ России в Галиции, новых границ Ромеи, Италии, Франции и прочих договоренностей Антанты о границах в рамках сложившейся ситуации на фронтах. В этом контексте не совсем понятна предполагаемая судьба теперь уже четырех «независимых держав», провозглашённых во Франции. Возможно, немцы согласятся на вывод войск и сдачу своих марионеток Орлеану, но в обмен на какую-то французскую колонию.

– Понятно. А что другие группы?

– Военные, которые ориентируются на Гинденбурга и Людендорфа, все еще полны уверенности в том, что Германии по силам нанести «удар ужасающей мощи» во Франции, заставив тем самым последнюю запросить мира, и тем самым либо обеспечить себе значительные преимущества при переговорах, либо попытаться за счет Франции и прочих с нее репараций получить возможность пережить осень-зиму и подготовиться к кампании 1918 года.

– И где они возьмут войска для этого самого «удара ужасающей мощи»?

– Не могу знать, ваше величество. Но и на удар в Нормандии у них, по нашей данным разведки, сил не было, но они все же нашлись.

Это да. Но мест, откуда они могут взять войска, не так уж и много. Придется им ужаться или на юге, или на востоке. На юге у них удобные естественные рубежи для обороны, а вот в Прибалтике ситуация весьма печальна для них и пахнет котлом. По факту немцы и так уже начали отвод войск из Курляндии, который все больше напоминает паническое бегство. Впрочем, разведка докладывает о том, что в движение приведены большие силы на Восточном фронте.

– Понятно. Кто еще там в Берлине шалит?

– Насколько можно понять, есть еще группа, ориентированная на наследника трона. Молодой Вильгельм в глазах многих может стать фигурой, которая устроит всех и которая не несет ответственности за действия ни генералов типа Гинденбурга, ни в целом за прошлое царствование. Это более молодые военные, промышленники, прочая публика, которая полагает, что Германия требует обновления, но не готова к унижению. В целом это пока неподтвержденная информация, и, вероятно, в ближайшие дни следует ожидать каких-то событий, которые либо изменят конфигурацию сил в Германии, либо же к нам начнут поступать неофициальные сигналы и предложения от каждой из сторон.