Плацдарм. Изгнание из рая - Максим Кораблев

Ну, такие вещи точно уж остались на Земле, по крайней мере, очень и очень надолго. Нынешнее поколение проживет без краж и ограблений. А если повезет – люди Плацдарма навсегда об этом забудут.

А вот месть – это уже теплее.

А в самом деле, кто-то кому-то сильно досадил. Настолько сильно, что он решил прирезать своего соседа или бывшего приятеля. А потом замаскировать убийство – мол, какой-то местный хищник постарался.

И наконец, есть версия, что тут поработал маньяк. Н-да, самая экзотичная и самая мерзкая версия.

И в любом случае виноват будет он, Георгий. Он отбирал людей. Через него все шло. Он хотел создать здесь, в новом прекрасном, пусть и очень диком, мире свое сетевое общество. Люди живут как бы разобщенно и отдельно друг от друга, разбившись на маленькие индивидуальные команды (или семьи). Но если случится общая беда или понадобятся какие-то совместные усилия – вот тут все командочки соберутся в единый кулак. Стихийно возникнут лидеры, а когда нужда в них пройдет, лидеры вновь станут обычными гражданами. Не стая, где вся жизнь проходит под бдительным оком вожака. Не стадо, где нет жесткой иерархии, зато все могут и должны копировать повадки главного барана. Нет, общество разумных людей.

В свое время Георгию довелось наблюдать нечто подобное, но лишь в новостях, поступающих по Интернету из одной революционной страны. (По телевидению ничего подобного не показывали.)

«А почему мы так не можем?» – размышлял Георгий. Не потому ли, что живем вроде бы коллективом как раз тогда, когда нам того не надо. Когда коллектив – только досадная помеха. А вот когда и в самом деле надо бы оказаться вместе – в этот момент каждый будет сам за себя.

Так и зародилась идея сетевого общества. Впрочем, как зародилась, так могла и угаснуть – если бы не некое очень странное послание по электронной почте и все, что за ним последовало.

Но коварный и жестокий убийца в сетевом обществе?! Вот что стало подлинным кошмаром для Георгия. Пожалуй, он вздохнул бы намного спокойнее, если бы выяснилось, что убило охотника какое-нибудь кошмарное существо, которое намерено вот-вот сожрать все остальное поселение. В конце концов, какова бы ни была тварь – побороть ее намного легче.

Надо срочно, немедленно поговорить с Химерой. Вот кто может кое-что узнать.

Георгий открыл дверь.

– Только не говори мне, что ты обо мне вспоминал и я теперь долго жить буду! И так уже немало на свете живу, – она попыталась улыбнуться.

– Что народ говорит? – Георгий тоже не смог выдавить из себя подобие улыбки.

– Народ… По-разному, знаешь ли. С подачи милой Инги кое-кто считает, что в Эльсиноре завелся маньяк. Правда, это не самый неприятный вариант.

– Интересно, что может быть еще хуже? – спросил Георгий, когда Химера присела на лавку около печатного станка – копии того, которым пользовался первопечатник Иоганн Гуттенберг.

– Что хуже? – переспросила она. – То, что это не работа сумасшедшего маньяка, а чья-то очень даже осознанная месть.

– Что?

– Что слышал. Месть. Причем прикидывают, кто именно и как именно мог все сотворить. Имя главного подозреваемого тоже называют.

– И кто он?

– Сигурд.

– Да ведь это же чушь! – Георгий прошелся взад-вперед по мастерской так, что пламя светильника слегка затрепыхалось. – Собачья чушь! Я его знаю вполне достаточно. Он, конечно, вожак стаи, его не сдерживать – и в самом деле феодалом средневековым станет. Но чтобы убить, да еще так…

– Я тоже полагаю, что убил не Сигурд, – сказала Химера. – Только ты объясни все это господам «случайным». Они, правда, теперь даже готовы пойти в бой за Ингвара… и за тебя. По крайней мере, на словах.

– С-спасибо, – прошипел Георгий. – Надеюсь, эта версия – не с подачи Инги? Иначе дождется – рассчитаю!..

– Успокойся, она тут ни при чем. Просто «случайные» кое-что сопоставили. Во-первых, с утра Сигурд отсутствовал – проверял дозоры. С собаками, между прочим. Думаю, не надо объяснять, что такое кавказские овчарки и что они могут сотворить с человеком. Дружинники, может, и видели, как их ярл куда удалился. А может, и сами участвовали в убийстве – кто ж сознается?

– А глаза? Почему были выдавлены глаза? Такого-то овчарка не сделает?!

– Очень просто. Труп пролежал несколько часов. За это время прилетела какая-нибудь птица, клюнула – ну вот и результат. По крайней мере, для «случайных» это – объяснение.

– Что они еще успели объяснить?

– Мотив преступления. Мол, парень в свое время от Сигурда пострадал. И недолюбливали они друг друга.

– Да уж, великой любви там точно не было. Сигурд с удовольствием выселил бы отсюда «случайных» куда-нибудь за Можай, а прочих заставил бы ходить строем.

– Во-во, именно. А посему он решился убить безоружного. Притом говорят, что это может и повториться. Даже возможных жертв определили – кто Сигурду чем-нибудь когда-то не угодил.

– Сигурд – и убить безоружного? Вот уж худшей глупости я здесь не слышал.

– А что ты хочешь от них? Смотрели голливудские фильмы да ваши бандитские сериалы – вот и возомнили себя великими сыщиками.

– Что Ингвар?

– Молчит пока. Можешь к нему зайти, он сейчас в госпитале – Олли осмотр и вскрытие проводит. Конечно, всего не выяснит – она не судебный медик, да и оборудования у нее нет. Зато Джерард там же – лучше к нему не подходить.

– Это почему?

– Потому что он на меня разок дохнул – и я, бессмертная Богиня, едва не померла. Сколько ж в него гадости вливается?!

– Остальные как?

– Взбудоражены. Сегодня спать половина народа просто не будет. Запрут двери жилищ… Капитан посты проверяет, попробовал Ингвару мозги прочистить насчет ядовитых стрел… Жизнь продолжается, в общем.

Георгий подошел к ней. В колеблющемся неярком свете лицо Химеры казалось бледным и усталым, чего просто не могло быть – по факту.

– А ты сама что думаешь? – медленно расставляя слова, спросил он.

– Понятия не имею, – ответила Химера. – Это может быть кто угодно. И что угодно. Я не всесильна, сколько же раз объяснять. Убийцу придется найти и наказать вам самим…

* * *

«Ну вот, теперь мы докатились до закрытых заседаний, – устало думал Георгий на следующее утро. – Так дальше пойдет – тайную полицию придется создавать, и… Прощай, вольное общество».

На сей раз Совет собрался все в той же мастерской. Ингу не пустили – как и тех, кто хотел поучаствовать. Георгий настоял, чтобы ни одного из «случайных» не было не то что на Совете – а метрах в двадцати от мастерской.

Народ и в самом деле был взбудоражен.

Это ощущалось во всем – во взглядах, в мрачном молчании, царившем на открытых кухнях. Многие – не только Георгий – не спали этой ночью. Что же до Георгия, то ему удалось забыться только под утро, и сон был мрачным: снились ему какие-то кошмары, обычные люди превращались в полуразложившихся зомби, ему приходилось бежать, отстреливаться от какой-то нечисти. Проснулся он после этого совершенно разбитым, как будто и в самом деле ему пришлось пережить бегство от толпы разъяренных вампиров.