Плацдарм. Изгнание из рая - Максим Кораблев

– Инга, послушай, – Алирен ухватил девушку, которая уже приготовилась было со всех ног бежать к Георгию. – Самое главное: тебя сегодня с утра кто-нибудь видел из своих?

– Вроде нет. А что?

– Да так… Ты же слышала все эти рекомендации – из поселения выходить только группами. А я-то один, понимаешь?

– Да. – Инга кивнула. – А кстати, что ты один там делал?

– Надо было, – Алирен мрачно усмехнулся. – За лягушками охотился. Почти как Базаров в «Отцах и детях». Так скажешь, что со мной была?

– Ладно, – ответила «дева-валькирия» после того, как честно попыталась вспомнить школьную программу по литературе – и честно не смогла. – Все равно сейчас туда все ломанемся…

Кажется, вся эта история с неопознанным трупом вызвала у нее не ужас, а бешеный приступ любопытства. А сказать, что нашла мертвое тело вместе с Алиреном, означало лишь одно: она-то точно отправится на место преступления. В том же, что это именно преступление, Инга не усомнилась ни на секунду.

* * *

– Так. Сейчас объявляем экстренный Совет и, видимо, общий сбор.

Лицо Георгия нисколько не изменилось после услышанного – было даже не слишком понятно, как он прореагировал. Ни ужаса, ни нервного срыва – ничего подобного на этом аристократическом лице не отразилось.

– Вы двое оставайтесь здесь, а лучше отправляйтесь сразу к Круглому Столу. Я присоединюсь попозже. Хотя стоп… Нет, лучше до поры до времени никого не будоражить. Идемте!

Инга как секретарь была вполне привычна к походке своего «шефа», а вот Алирену пришлось поспевать за ними почти бегом. Георгий направился не куда-нибудь, а прямиком к «замку» ярла. Сигурд должен был оказаться на месте.

Так и случилось. Правда, парень, с немного отрешенным видом сидевший на крыльце терема, не очень-то хотел пропускать туда взволнованных Георгия, Алирена и Ингу. Но через минуту показался и сам Сигурд, взглядом отославший своего ординарца (тот исчез тут же, как не было его). Ярл был в доспехах, с тяжелым мечом в руке – по всей видимости, он посвящал тренировке любую более или менее свободную минуту. Время, на которое был назначен турнир, приближалось, и он хотел совершить невозможное: владеть оружием не хуже, а лучше, чем прежде, до ранения.

– И с чем пожаловали? – улыбнулся Сигурд. Судя по хорошему настроению, дела у него продвигались очень даже неплохо.

– Со свежим трупом, – мрачно сказал Георгий и, кивнув на Ингу и Алирена, коротко пересказал, что случилось.

– Шум подымать не стал? И правильно. Значит, так – берем нескольких из моих, кто посерьезней, потом – капитана или Мастера Анри, кого застанем. И вперед.

* * *

К вечеру то, что осталось от человека – его экспедиция так и не опознала, – доставили в Эльсинор. Алирен валился с ног от усталости, да и ушибленная спина болела теперь немилосердно.

Но надо было говорить, точнее – давать показания.

Джерард слыл легендой Эльсинора – не такой, как Сигурд или Ингвар, но все же, все же… В этом маленьком, похожем на встрепанного подростка человеке лет двадцати семи от роду никто не признал бы старшего лейтенанта милиции. А это было именно так. Но в местный фольклор он вошел даже не благодаря тому, что был «своим в доску ментом». Было у Джерарда одно хобби – весьма распространенное по крайней мере в том мире: пить все, что горит. Столько самогона не смог бы выпить никто в земном поселении. Остаться после этого почти трезвым и вполне соображающим – тем более.

А вот Джерард мог.

Чем и гордился.

Правда, в дозоры «свой мент» ходил совершенно трезвым.

Впрочем, о том, что Алирен нарушил предписание, не догадался никто. В конце концов, ведь это именно он наткнулся на тело убитого. Сейчас гораздо важнее оказалось другое – что именно произошло. И Джерард добросовестно расспрашивал Алирена о месте преступления, о том, обратил ли он внимание на какие-нибудь следы борьбы, или же этих следов не было вовсе, на то, оставались ли какие-нибудь следы на земле, или их уже размыл дождь.

Алирен добросовестно ответил на все и был, наконец, отпущен. А Инге ничего не оставалось делать, как все показания подтвердить – в конце концов, была же она в том месте, где погиб человек.

Убитого опознали быстро – по оружию и одежде. Тут же стало понятно, почему его не смог опознать Алирен: погиб парень из «случайных», тот самый, который однажды очень неудачно возразил Сигурду – настолько неудачно, что попал под горячую руку и арбалетный болт.

– Ну вот что, – проговорил Джерард, покончив с допросом свидетелей и осмотром тела. – Место преступления ночью мы осматривать не станем. Я пройдусь туда завтра с утра. К тому же вы все там уже наверняка повытоптали, хотя, может быть, на что-нибудь все-таки забыли наступить. А пока что я сказать ничего не смогу.

– Совсем ничего? – спросил помрачневший Георгий.

– Совсем. Кроме, пожалуй, того, что раны нанесены не ножом. Возможно, какое-то животное. Предположим, он защитил горло рукой – рука оказалась объедена. А потом… Потом его просто распотрошили.

– Мертвого?

– Да. Если хочешь – к счастью, да. Об остальном тебе Олли пускай завтра расскажет. И мне заодно. К тому же у меня есть еще одна версия.

– И какая же?

– А такая: его сперва зарезали, притом кто-то хорошо ему знакомый. Вон тот парень – Алирен – заметил: арбалет был за спиной, нож не вынут. А случилось все не мгновенно – все-таки руку он успел поднять, когда почувствовал, что дело плохо. А потом кто-то решил обставить дело так, будто бы поработал какой-нибудь зверь.

– А если так, то убийца…

– В нашем лагере, вот он где… Знаешь, сегодня уже ничего расследовать не получится. Давай-ка пойдем к кому-нибудь, у кого есть чем-нибудь освежиться.

Георгий в который уж раз болезненно поморщился при слове «лагерь». Не любил он это слово, очень не любил. Что-то очень мерзкое оно ему напоминало – особенно сегодня.

– Ты же знаешь, я не пью, – резко ответил он.

– Ну и напрасно. – Джерард открыл дверь, ведущую из оборудованной Георгием мастерской, где и состоялась беседа с Ингой и Алиреном. – Я бы на твоем месте сегодня напился, – сказал он на прощание.

И оптимизма этими словами отнюдь не прибавил.

* * *

Значит, вот оно как складывается.

Убийство в Эльсиноре.

Из-за чего?

Из-за неразделенной любви, точнее, из-за ревности? А если еще точнее, то из-за глупости?

Чушь собачья!

Не может такого быть. Во-первых, дураков старались сюда не брать. Во-вторых, нравы в Эльсиноре достаточно вольные, пожалуй, иногда даже чересчур вольные. И отлично – мотив ревности отпадает, в таких тусовках она не приживается.

Ссора из-за имущества, попытка ограбить?