Северный сфинкс - Александр Харников

– Знаете, Михаил Игоревич, – немного смущенно сказал он, – ваше умение драться может спасти мне когда-нибудь жизнь. В конце концов, мужчина должен быть знаком с ратными искусствами.

Я кивнул и пообещал Павлу, что позанимаюсь с ним после того, как наступят теплые летние дни и можно будет отъехать куда-нибудь подальше от любопытных глаз, чтобы не смущать посторонних зрелищем императора, махающего руками и ногами. Он понимающе кивнул и больше к этому разговору не возвращался.

А вот малолетний великий князь Николай Павлович обожал смотреть на тренировки наших ребят. Правда это случалось тогда, когда его приводила в Манеж сестра – великая княжна Екатерина Павловна. Ей тоже нравились статные и бравые парни, так не похожие на жеманных и чопорных придворных. Вдвоем они азартно болели, когда у моих парней начинался спарринг. У них уже были свои кумиры, и царские дети криками подбадривали их. Я обратил внимание, что на некоторых наших парней юная великая княжна посматривала с нескрываемым женским интересом. Девица была в возрасте набоковской Лолиты. И ожидать от нее можно было все что угодно.

Впрочем, не только своими физическими данными наши орлы завоевывали авторитет у здешнего люда. С помощью Сыча, который неплохо разбирался в технике, Иван Петрович Кулибин сделал все же примитивный аппарат для перегонки нефти. Самое главное – он работал. Удалось раздобыть десятка два бочек «земляного масла» – так местные называли нефть – и изготовить немного горючей жидкости, которую с большой натяжкой можно было бы назвать бензином.

– Первый блин комом, – сообща решили Кулибин и Сыч. – Попробуем еще разок. Может быть, нам все же удастся наладить производство топлива для автомобилей и электрогенераторов.

И они с новыми силами принялись работать над внедрением в здешнюю жизнь технических новинок из XXI века. Кое-что уже можно было использовать для пользы государства. При этом изготовители и реализаторы этих новинок могли получить немалую прибыль.

В общем, кто-то воевал, кто-то занимался мирным трудом. Наш Василий Васильевич часто уединялся с императором, чтобы обсудить внешнюю политику. В ней многое изменилось после разгрома английской эскадры. Вроде не прошло и недели после знатной виктории, а уже в Европе началось шевеление.

Первыми отозвались соседи – шведы. От короля Швеции Густава IV Адольфа примчался гонец, который поздравил Павла с победой. Ведь в прошлом году в Петербурге была подписана русско-шведская конвенция. Секретная статья этого соглашения обязывала Швецию вместе с Россией препятствовать проникновению английского флота в Балтийское море. Но, как оказалось, шведы и пальцем не пошевелили, чтобы вместе с союзником сразиться с эскадрой Нельсона. Флот короля Густава, словно мышь под веник, забился в гавань Карлскруны и, укрывшись за мощными фортами, с интересом наблюдал, кто кого победит – русские англичан или англичане русских. А теперь, когда выявились победители, шведы поспешили с поздравлениями и безусловными подтверждениями секретных статей конвенции.

Впрочем, Павел благосклонно принял поздравления короля, наградил гонца табакеркой с бриллиантами и отпустил с ответным посланием, в котором вкратце рассказал о некоторых подробностях сражения при Ревеле. Теперь следовало ждать аналогичных гонцов с поздравлениями и уверениями в готовности участия в «Вооруженном нейтралитете» из Берлина и многострадального Копенгагена.

Ну и от господина Первого консула мы тоже ожидали гонца. Ведь Бонапарт пренепременно должен был его прислать, причем не только с поздравлениями, но и с весьма серьезными предложениями, реализовав которые Россия и Франция могли бы стать хозяевами на континенте. Вот когда только прибудет в Петербург этот самый гонец…

1 (13) мая 1801 года.

Франция. Мальмезонский дворец.

Наполеон Бонапарт, Первый консул,

пока еще не император

– Господин Первый консул, – в мой кабинет без доклада вошел Дюрок, занимавшийся тайными делами, связанными с тем, что происходит за пределами Франции, – срочные вести из России. Адмирал Нельсон все же решился напасть на Ревель…

– Ему удалось разбить русских? – с замиранием сердца спросил я.

От ответа Дюрока зависело многое. В случае победы Нельсона мои планы по походу в Индию могли быть отложены на неопределенное время. В случае же победы русских Англия будет серьезно ослаблена, и можно начать собирать войска, которые уже через несколько месяцев двинутся в путь, проложенный еще Александром Великим. Я всегда восхищался этим гением античности, который со своим сравнительно небольшим войском смог разгромить несметные полчища персов и завоевать половину мира.

Нам, собравшимся вырвать Индию из рук этих мерзавцев англичан, будет даже легче, чем Александру. Персия сейчас не представляет реальной военной силы, и она вряд ли сможет оказать объединенной франко-российской армии серьезное сопротивление. Что же касается Британии… В самой Индии английских войск практически нет. А сформированные из индусов полки не станут яростно сражаться за своих угнетателей.

К тому же в самой Индии у нас осталось множество друзей. Ведь всего сорок лет назад англичане взяли штурмом Пондишерри – столицу Французской Индии. Еще живы те, кто помнит флаги с золотой лилией, развевавшиеся над городами, в которых стояли наши гарнизоны.

– Дюрок, что вы молчите! – от нетерпения я даже топнул ногой. – Говорите быстрее – кто победил под Ревелем – русские или англичане?!

– Русские разгромили английскую эскадру, потопив или захватив большую часть ее кораблей, – с улыбкой произнес Дюрок. – Адмирал Нельсон был убит в самом начале сражения. Русские егеря взяли в плен несколько сотен британских морских пехотинцев, высадившихся на окраине Ревеля. Их под конвоем ведут в Санкт-Петербург. Потери русских незначительны.

Сообщение Дюрока ошеломило меня. Я рассчитывал на тяжелое для русских сражение, в котором они понесут немалые потери в людях и кораблях. Этот наглец Нельсон с позором бы вернулся в Англию, после чего на его карьере можно смело бы поставить крест. А тут вот такое…

– Скажите, Дюрок, ваши сведения точны? – осторожно спросил я. – Может быть, это просто слухи, которые распускают русские агенты?

– Нет, господин Первый консул, – Дюрок, похоже, даже немного обиделся. – Известия получены мною от верного человека, который находился в Ревеле и видел все собственными глазами, после чего спешно отбыл во Францию, чтобы сообщить мне эту весть. Сейчас он отдыхает после нескольких дней непрерывной скачки. Если у вас будет желание лично переговорить с ним, я сегодня вечером представлю его вам.

– Дюрок, не обижайтесь на меня. Мне нужно твердо знать все о случившемся. Помните, я уже говорил о том, что, возможно, именно вам придется отправиться на встречу с личным представителем императора Павла, чтобы заключить военный союз и договориться о совместном походе в Индию.

– Я помню, господин Первый консул, – кивнул Дюрок, – и я готов выполнить ваше поручение. Русские могут стать нашими надежными союзниками. Но, если я не ошибаюсь, в Париже уже находится представитель императора Павла – граф Георг Спренгтпортен.