Вычисляя звезды - Мэри Робинетт Коваль

Гершеля в отдалении, а затем из трубки уже явственно прозвучал его голос:

– Теперь мне уж никак не отвертеться от покупки деталей для модели самолета.

– Я отправлю ей на день рождения набор по почте.

– Заметано, сестричка. И вот еще что. Скажи, ты получила приглашение на бар-мицву Томми?

– Подожди, сейчас проверю. – Я, схватив телефонный аппарат за основание, встала. Несомненным преимуществом нашей крошечной квартиры было не только то, что на уборку ее у меня обычно уходило совсем немного времени, но и то, что телефон можно было перетащить через всю комнату, и даже на кухню, и длины шнура везде хватало. – Уж извини, но последние два дня меня в городе не было.

Оправдание было вполне достойным, но правда заключалась в том, что, как только я вовсю впряглась в организацию авиашоу, то забросила просматривать собственную почту. А с тех пор…

Натаниэль вывинчивал из коробки предохранитель, но, увидев меня, отвлекся и зажег еще одну свечу. Я, прижав плечом телефонную трубку к уху, взяла ее у него.

На столе лежала стопка конвертов, и я их пролистала. При свете свеч занятие это оказалось почти романтичным. Может быть, окончив разговор с братом, я даже предложу Натаниэлю повременить с заменой пробок.

– Так когда бар-мицва, говоришь? – произнесла я в микрофон трубки.

– Пятнадцатого декабря. Дорис просит передать тебе, что мы уже приготовили для вас гостевую комнату.

– Замечательно… – Один из конвертов был желтым, и на нем ярко-красными чернилами был нанесен штамп «ПРОСРОЧЕНО». – Ой!.. Гершель, миленький, не возражаешь, если я перезвоню тебе позже? И непременно скажи Томми, что мы будем на его бар-мицве. Пропустить такое было бы тяжким грехом.

Мы коротко попрощались и повесили трубки, и я немедленно разорвала конверт и вынула из него просроченный счет. Мой желудок скрутило, как будто я собиралась обратиться к многотысячной толпе. Мне было отчаянно стыдно. Я была так занята авиашоу, интервью и телевидением, что вовремя не оплатила счета, а своевременная их оплата, как известно, была частью нашего с Натаниэлем неписаного брачного договора.

– Я… Я совсем позабыла оплатить счет за электричество.

После этих моих слов воцарилась тишина. На столе мерцали свечи, и я наконец углядела в вазе розу. В нынешнее время роза эта стоила дороже, чем дюжина таких же всего лишь несколько лет назад.

– Натаниэль… – пробормотала я. – Мне так жаль, так жаль.

Он оставил коробку с предохранителями открытой. Обратился ко мне:

– Да ничего страшного. Понятно же, что на тебя в последнее время обрушилось множество всяческих хлопот.

Мой взор не отпускала стопка почты на столе.

И мне все же было несказанно стыдно.

– Непременно просмотрю все счета завтра, – пообещала я. – Удостоверюсь, что не пропустила ни единого.

– Да не бери ты в голову. – Он задул свечу и, обойдя стол, приблизился ко мне. – Я просто счастлив, что ты снова дома.

Потом он задул и свечу подле меня, и мы оказались в блаженной темноте. В темноте, испеченной по нашему собственному рецепту.

17

СПЕЦИАЛИЗИРУЮЩАЯСЯ НА ПРОИЗВОДСТВЕ ТЕПЛОИЗОЛИРУЮЩИХ МАТЕРИАЛОВ КОМПАНИЯ В ХОДЕ ДВУХЛЕТНИХ ИСПЫТАНИЙ УБЕДИТЕЛЬНО ДОКАЗАЛА, ЧТО ОБОГРЕТЬ ДОМ МОЖНО ВСЕГО ЛИШЬ ЗА 12 ДОЛЛАРОВ В МЕСЯЦ

КАНЗАС-СИТИ, штат Канзас, 14 июля 1956 года

В сотрудничестве с Комитетом ООН по климату корпорация «Оуэнс-Корнинг фибергласс» провела двухлетнюю программу испытаний, в которой приняли участие сто пятьдесят новых домов во всех климатических регионах Соединенных Штатов, Европы и даже в некоторых частях Африки. Все тестируемые дома были «спроектированы с учетом комфорта» и требовали тени от деревьев поблизости или специальных решеток, широкого свеса крыш, теплоотражающего экранирования и непременно вентиляции чердака.

Мы возвращались домой из синагоги, и было так тепло, что я волей-неволей все же сняла пальто.

Думалось мне, что, слава богу, наконец-то потеплело, но… Но я все же отлично понимала, что именно означает это потепление, а означало оно лишь то, что мы вплотную приблизились к наступлению Эры Глобальной Жары, вызванной усилением парникового эффекта.

Я, перекинув пальто через руку, стояла в ожидании, а Натаниэль, присев, возился с нашим почтовым ящиком, сдвинув шляпу на затылок.

– Ха. Интересно, что это такое…

Внутри почтового ящика почти все пространство занимал здоровущий мягкий конверт. Натаниэль принялся с силой вытягивать конверт из ящика, а тот не давался, но вдруг, словно ослабев, разом выскочил наружу, а Натаниэль, потеряв равновесие, завалился на спину.

– Ты не ушибся? – поинтересовалась я и, наклонившись, подняла несколько выпавших на пол обычных конвертов.

– Да все нормально, нормально… – Он подобрал и вновь нахлобучил себе на голову шляпу. В недоумении уставившись на огромный конверт, произнес: – Похоже, эта корреспонденция для тебя.

Я даже прекратила засовывать обычные конверты к себе в сумочку.

– Для меня?

– От Эн-би-си. – Он сунул конвертище под мышку и, вновь наклонившись, закрыл почтовый ящик. – Держу пари, тебе пришло письмо от фанатов.

– Глупостей не мели. Наверняка это просто подарок в знак благодарности или что-то в том же роде.

Мы начали подниматься по лестнице, а сердце мое при этом принялось бешено колотиться. Хотелось все же верить, что никто не смотрел то чертово телешоу.

Мы добрались до квартиры, и там гигантский конверт сразу же занял бо́льшую часть кухонного стола. Я обошла его, будто конверт был коброй или чем-то столь же смертоносным. Натаниэль сел за стол и вытащил из портфеля чертеж ракетного ускорителя, над которым работал, когда я вчера наконец уболтала его покинуть свой кабинет.

– Подозрительно похоже, что кое-кто собирается работать в Шаббат… – Я открыла холодильник и порылась в нем, пытаясь сообразить, что у нас будет на ужин.

– А ты, как я погляжу, в Шаббат готовить вознамерилась. – Он подмигнул мне. – А что до меня, то, выходя за меня замуж, ты уже и тогда знала, что я – никудышный еврей.

– Я всего лишь своим предположением с тобой поделилась.

– М-м-м-гм… Полагаю, что если ты сама не намереваешься соблюдать правил субботы, то и шантажировать меня субботой тоже не надо.

– Будь по-твоему, нарушать правила не стану. – Я захлопнула дверцу холодильника. – А готовить начну лишь после окончания Шаббата, а солнце сегодня зайдет не раньше девяти вечера. Но сразу говорю, что делать я это если вообще и стану, то только если ты возьмешь сегодня полноценный выходной.

– Подожди, подожди… Очевидно, ты отговариваешь меня от работы, и если я твоим уговорам все же поддамся, то в качестве награды ты не станешь меня кормить? – Натаниэль постучал карандашом по подбородку. – Хм… Не находишь ли, что твои посулы лишены даже самой