Четвёртый - Сергей Калашников

- Судёнышко бы нам с дыркой посередине, - размечтался я. - Чтобы с него можно было незаметно для стороннего наблюдателя и нырнуть, и вынырнуть.

- И угодить под винты, - хмыкнул главстаршина.

- Так застопорить машину - развёл руками я.

- И как отреагируют смотрящие на дрейфующий вниз по течению водолазный бот? Дрейфующий мимо тщательно охраняемого объекта?

- Неодобрительно отреагируют, - согласилась Ольга.

- Вот и получается, что без большого спектакля нам никак не обойтись. Поэтому, предлагаю обсосать вариант прикрыться образом рыбаков-оригиналов. Дэн! Британская казна не опустеет, оплачивая улов одной рыбацкой лодки? Нужно, чтобы мирный торговец забирал пойманную нами рыбу в Новой Пальмире, оплачивая её полновесными уругвайскими песо, и увозил за двести километров в сам Монтевидео. Дорога для этого есть, причём, вполне приличная.

- Рассказывай всё, Иван. Если ты имеешь желание утопить ещё одну субмарину - Флот Его Величества будет рад оказать любую поддержку.

Странное, однако, дело! Мы в далёкой нейтральной латиноамериканской стране, где влияние Великобритании и САСШ довольно велико. И в то же самое время вынуждены в своих действиях учитывать вероятное присутствие гитлеровских спецслужб. Потому что в нашем деле самое главное - не спугнуть.

И вот, бродя между выставленными на продажу маломерными судами, приходится вести себя сдержанно, учитывая, что показывать наличие у нас солидных сумм нельзя. Да и, признаться, ничего подходящего для незаметного (со стороны) спуска на воду пловца нам на глаза не попадается. Про прорезанный в днище люк, через который аквалангисты могли погружаться в царство Нептуна, я читал у Кусто, и дела те были уже после окончания этой войны. Это с одной стороны. С другой - судно с подобным устройством никак не может быть маломерным. Ведь подобный люк должен быть заключён в колодец размером примерно метр на метр и глубиной не меньше, чем от ватерлинии до днища.

Словом - что-то вроде тральщика или небольшого сторожевого корабля водоизмещением поболее сотни тонн. А мы должны обойтись речной лодкой.

И тут гляжу, стоят рядком подержанные, но вполне ещё годные шлюпки. Размером крупнее, чем лодки для катания барышень по пруду, но и не те огромные спасательные, в которые можно посадить всю команду трампа. Вот тут и посетило меня озарение, тем более, что спроса на них не было, и вообще они сняты с какого-то отслужившего свою службу судна - цена нам подошла. Купили мы их сразу три - две вёсельные, хотя в одной даже мачта сохранилась с небольшого размера парусом, и третью - с мотором скромной мощности. Видимо, она служила для разъездов.

Потом мы поставили две безмоторных шлюпки впереди рядом друг с другом, но с изрядным просветом, а третью, моторную, сзади посередине. И связали их балками, положенными на манер равностороннего треугольника. Балки из железного таврового профиля "ножкой вниз" покрыли сверху палубой, образовав практически круглый помост - более всего наше сооружение напоминало паром. В центре его поставили надстройку, укрывающую от постороннего взгляда люк, ведущий к воде между шлюпок-поплавков. И ещё установили мачту с тем самым небольшим парусом, что достался нам в придачу к одной из шлюпок.

Признаюсь, что неожиданной для нас оказалась цена пиломатериалов. Они тут привозные, потому что лесное богатство этой страны весьма невелико - Уругвай обилен травами и рыбой, а вовсе не лесными или минеральными сокровищами. Вот на этой неуклюжей каракатице мы и отправились вглубь залива Ла-Плата от Монтевидео до порта Нуэва-Пальмира, расположенного в самом узком месте устья реки Уругвай. Да, выбрали для этого время, когда волнение не чересчур велико, и пошли с малой скоростью, потому что большой у этого плавсредства нет.

- Семь узлов, - оценил на глаз Павел Осипович Потапов. Это около двенадцати километров в час.

По дороге все по очереди порулили - поворачивает это судно вяло, разгоняется неохотно, зато тормозит от всей души. Обжили и обустроили будку, освоили свободное пространство на корме - нам это примерно сутки ходу, если по расчёту, но на самом деле получилось дольше, особенно в связи с плановой поломкой двигателя, который нам помогали ремонтировать исключительно любезные парни с проходившего мимо баркаса. Заодно они и гидроакустическую аппаратуру смонтировали "под ключ".

А потом мы пришли в маленький прибрежный посёлок, который считает себя городом. Он, как и большинство населённых пунктов этой страны, организован квадратно-гнездовым методом, то есть, состоит из прямых улиц и прямых углов - не заблудишься. К береговой линии, вдоль которой и сосредоточены постройки, здешние стрит и авеню подходят под углом сорок пять градусов. То есть, сразу, как выбрался на сушу - тут тебе и развилка. Постройки, в основном, одноэтажные, из глины под аккуратными соломенными крышами и с обязательными навесами над входом - тень местные жители ценят и сиесту соблюдают.

Здешний порт я назвал бы пристанью. И ещё вдоль уреза воды виднеются многочисленные лодки - причаленные или вытащенные на берег. Мы свою каракатицу приткнули носом, забив в дно у берега пару столбов, в которые и упёрли переднюю кромку настила - тут очень заметные приливы и отливы, а остаться на суше никакого желания нет - если что, на руках мы нашу громадину не стащим. И длинный наклонный трап, по которому и сошли с удобством на берег.

Поговорили с местными - имею в виду бездельников, что обычно отираются вблизи мест, где есть надежда подработать или что-нибудь стянуть. Или выпросить - это по обстоятельствам. Короче - безопасность стояночного места обойдётся нам в сущие центаво - аналог наших копеек.

Из этой Нуэво-Пальмиры ведут две неплохие дороги. Одна на север - северо-восток к переправе через Рио-Негро, а вторая - на юго-запад в сторону столицы этой провинции и далее в Монтевидео. Стратегически место неплохое. Но главное - оно расположено там, где река Уругвай сужается до трёх с половиной километров, потому что её стискивают каменистые берега. Но течение всё равно слабое. В десятке километров выше начинается то самое девятикилометровое расширение, из которого подводные лодки и поворачивают в залив на аргентинской стороне. До места их стоянки отсюда километров пятнадцать - нашей каракатице с поправкой на встречное течение полтора часа хода.

Переночевали мы прямо на судне - спальные места в надстройке предусмотрены. И еще послушали звуки ночной реки прямо через гидрофоны. Моторные лодки или буксирный пароходик дают отчётливые хорошо различимые сигналы, подтверждаемые визуально. Слышишь, как тарахтит, и видишь - действительно тарахтит. А, если в потемках, то наблюдаешь огоньки, которыми тут себя обозначают - место оживлённое, кому нужно столкновение?

Вскоре после наступления темноты услышали и подлодку - она прошла сверху вниз, то есть - на выход. Звука мотора различить не удалось, но винты воспринимались отчётливо. Думаю, до неё было километра полтора. Но ни рубку, ни, даже, перископ, разглядеть не удалось - ночка выдалась тёмная. Даня сразу засобирался и быстро убежал. Думаю, на телеграф. А, может, к знакомому, у которого есть телефон - мне его британские секреты без надобности.