Четвёртый - Сергей Калашников

Осторожно двигаясь вдоль корпуса, нашли и голову и хвост - там и винты, и рули. В местах крепления других рулей - расположенных горизонтально, отыскали, куда можно просунуть конец. Тут бы лучше подошла проволока или стальной тросик, но Аугусто очень хвалил эту верёвку. Поскольку ничего другого в нашем распоряжении всё равно нет, натянули её с борта на борт, а в центре закрепили мину, ослабив натяжение канатика, насколько хватило его длины. А то, как бы не сорвало набегающим потоком воды. Вообще-то, хлипко получилось. Опять же! А если наш гостинец (а он пока прижат к лодке только собственной крошечной плавучестью) станет биться о днище?

Не очень ладно выходит.

Мы принялись за новые поиски удобного места. Ага, вот ближе к корме какие-то кронштейны. Нет, не какие-то - тут подкрепления тянущихся назад валов. Но нужно содрать ракушки - уж очень много их наросло.

Полчаса тихой (Как бы не нашуметь!) работы, и можно переносить мину из неудачного места в удачное. Да, хорошо встала, и закрепилась надёжно. Всё, уходим.

Отплыли мы метров на триста вдаль от подводной лодки и упёрлись в берег.

Оля уже хотела выставить голову, чтобы осмотреться - как-то мы в этой мутноватой воде немного заблудились, но я не позволил. Неторопливо двинулись влево, рассчитывая вернуться в главное русло. И тут дорогу нам преградили ветки, опущенные сверху. Вот под их прикрытием и выглянули. Подводная лодка еле угадывалась. Ещё хуже было видно прикрытую её корпусом речную баржу - всё-таки немцы настоящие мастера маскировки. Даже мы смогли выделить её взглядами исключительно потому, что настойчиво высматривали во вполне определённом секторе, с заметным волевым усилием отделяя одни контуры от других.

Опять погрузились и двинулись обратно. Сначала на выход, а потом к нашей лодке - течение тут слабое, но, если навстречу, всё равно тормозит. На берег выбрались также скрытно, сквозь кусты, а уж потом по суше пришли туда, где лодочник и его супруга ждали нас с обильным обедом, переходящим в ужин.

- Вас не было больше трёх часов, - взволнованно воскликнула Долорес.

Оля виновато улыбнулась и вгрызлась в большую индюшачью ножку. Абсолютно дико и ни в малейшей степени не благородно. А во вторую вцепился я. Впервые за последние месяцы так неприлично проголодался. Да, мы практически полностью исчерпали кислород в своих баллончиках, а ведь его там на целых четыре часа. Есть, правда, запасные, но и они когда-то закончатся.

С этой мыслью и уснул, попросив хозяев отвезти нас домой в Монтевидео.

Ох, и влетело нам от деда! Он даже позабыл о своём "белогвардейском" прошлом, открытым текстом упрекая нас в попрании правил конспирации и основ агентурной работы.

- То есть вы не служили белым? - спросил я озадаченно.

- Как не служил? - оторопел Пётр Алексеевич. - Сразу после убийства Мирбаха получил задание внедриться. Но я не военный человек. Бецкие служили всегда по статскому ведомству. Обычно при посольствах.

- То есть, разведывательная деятельность у вас семейное ремесло, - кивнул я в сторону Ольги.

- В некоторой степени. Но мы не выведываем военные тайны и не оказываем влияния на события - мирно собираем информацию из открытых источников. То, что проскакивает в прессе, обычно позволяет воссоздать достаточно полную картину политической обстановки и экономической ситуации. Оля у нас первая убивашка. К тому же, изрядная вредительница. И вообще вашу парочку следует посадить под домашний арест на моём ранчо.

Дедушка явно собрался пройтись на тему: "На лодках катаетесь, субмарины минируете, к алькаду зайти времени нет..." и был невежливо перебит нашим слаженным хором:

- Уже! Неделю как!

- И документ имеется, - добавил я.

- Ладно, прикрыли-таки грех, - хмыкнул этот апологет старинной морали. - Но всё равно скажи, какую каверзу ты затеял с "Лоудстарами"? Почему на них собираются ставить самые слабые двигатели?

- Выбор в пользу дальности полёта в ущерб скорости, - пожал я плечами. - Это почти без риска позволит нам наладить сообщение сначала с Ресифи, потом через Парамарибо дотянуться до Санто-Доминго, от которого вполне доступен Нью-Йорк. На этом маршруте можно озолотиться.

- Три посадки для заправки, - почесал в затылке дедуля. - Больше тридцати часов в полёте.

- Пассажиров придётся высаживать на некоторое время, чтобы размяли ноги, супчика похлебали, приняли душ. Зато из того же Ресифи можно пересечь океан, долить горючего в Монровии и за один перелёт добраться до Испании.

- До Мадрида? - сразу возбудился Пётр Алексеевич.

- Вряд ли. До Кадиса или Малаги дотянемся, а дальше пусть местные перевозчики работают. Нам нужно подсуетиться с захватом дальних линий. Прикиньте! Из той же Монровии летим в Леопольдвиль. Затем - Аддис-Абеба и, наконец, Тегеран...

- ...Из которого ваша парочка угоняет самолёт и сбегает на нём на фронт, - выразительный взгляд в сторону внучки.

- Оль! Ты что, и раньше...? - не понял я.

- Впервые она это проделала ещё в Испании, но Володе удалось её перехватить. Тогда он и объяснил дочурке, что кроме стрельбы по врагам, можно крепко их огорчить просто аккуратно собирая информацию. Всё! - махнул дедушка рукой. - Хватит уже семейных воспоминаний. Отправляетесь на моё ранчо и ни ногой оттуда! Если совсем станет невмоготу - можете овец пасти. Надеюсь, никаких подводных лодок туда не заплывёт.

- Не всё так просто, - с виноватым видом сказал я. - Кому-то потребуется минировать субмарины, которые, несомненно, ещё не раз заглянут на эту тайную базу. И ещё я обещал лодочнику, что куплю ему новый мотор, если они с супругой не станут болтать о наших странностях. Он же не настолько глуп, чтобы не понять, что мы где-то неподалеку разместили довольно мощный заряд. Так что может и до подводной лодки додуматься. Опять же надо дать знать союзникам, чтобы караулили устье Амазонки, потому что оно само просится для оборудования там пункта снабжения, прикидывающегося обычной баржей. И, наконец, уже в сорок пятом году появятся самолёты, способные перевезти через Атлантику сотню пассажиров прямо в её широкой, северной части. Вот.

- Режим оракула? - Пётр Алексеевич посмотрел на Ольгу. А та - на меня. Виноватыми глазами.

- Это я к тому, что столь удобного случая для создания сети авиалиний больше не представится. Чуть позднее, когда Гитлер отравится в своей Рейхсканцелярии, на сцену выйдут крупные игроки с серьёзными капиталами. Если до этого Куберейра не займет прочно и незыблемо своё место на рынке авиаперевозок, нас тупо схарчат, даже, если будут действовать по благородным правилам честной конкуренции.

- Сейчас, или никогда? - ухмыльнулся дед. - Сейчас, конечно. Но - без вашего участия. Удалось отыскать один "Лоудстар" в Чили - его уже обслуживают в Аргентине на авиазаводе. И ещё один везут морем из Южной Африки. Маловато, конечно, для твоих наполеоновских планов, но это решительно всё, что не попало под мобилизацию.