Острова Теневых Символов. Том 2 - Дмитрий Янтарный

Ансильяш, — раз Бруминья собирается в этот поход, значит, она будет рисковать своей шкурой так же, как и мы все. Тут нет и не может быть никакой ловушки, по крайней мере, с её стороны! Нам выпал такой шанс ускорить нашу миссию и получить важные документы. А мы тут стоим и жуём сопли, потому что он с ней в прошлом не поладил.

— И, тем не менее, — сурово заявил Сареф, — не было нужды говорить об этом так резко и оскорбительно. На всякий случая я напомню: мы должны беречь друг друга. А это, в том числе, означает и не бить по больным местам со всей силы. Мозги Жителям Системы даны не только для того, чтобы додумываться до таких вещей. Но и для того, чтобы понимать, как и в какой степени об этом говорить.

— Ладно, ладно, — поднял руки Ансильяш, сдаваясь, — я был слишком неделикатен и неучтив. Я приношу за это свои извинения.

— В гробу я видал твои извинения, — прошипел Амидал, с ненавистью смотря на стревлога, — я буду очень внимательно следить за тобой, ящер. И если ты хотя бы один раз ошибёшься — я с радостью пущу твою шкуру на сапоги.

— Чудесно, — ехидно улыбнувшись, ответил Ансильяш, — вот только я надеюсь, что ты займёшься этим после того, как Сареф найдёт своих сестёр. Потому что после истории с червём кое-кто обещал, что его личные закидоны больше не будут мешать нашей миссии.

Амидал недовольно засопел, но против этого аргумента ему уже крыть было нечем.

— Значит, мы согласны? — деликатно подвела итог Ванда, — тогда завтра утром мы пойдём к Бруминье и сообщим своё решение. Ну и там… сколько надо будет ждать…

— Нисколько не надо будет ждать, — пробурчал Амидал, — Озлобленный Оракул — одна из самых мерзких тварей на Островах. Половина идиотов подыхает от разрыва сердца на пути к нему. А ещё треть — во время боя с ним. Поэтому очереди на него почти никогда нет. Кому охота сунуть башку в этот капкан — тот может сделать это быстро и почти безболезненно.

— Но почему умирают? — удивился Красс, — ну, даже если поход сложился неудачно… ну всегда можно отступить, правда?

— Можно, — пожал плечами Амидал, — вот только Срывы — это не такая ерунда, как вы думаете. Ходоки начинают нарушать приказы командира, своевольничать, поступать нелогично, критиковать любые решения. И такое состояние обычно лишь сильнее подстёгивает идти дальше, потому что соображать адекватно в таких условиях очень тяжело. А, ну и да, не забудьте, что если вы решите отступить в этом походе — то это тоже сразу +50% стресса в вашу шкалу. Учитывая же, что ходоки в таком состоянии не отступают до последнего… им часто уже нет разницы, продолжать поход или бежать. Что так подыхать, что так… Так что… ну, признаю, если Бруминья готова лично идти с вами в этот поход — то это многое меняет. Но всё равно… а, хотя ладно. Пара дней до похода у вас точно есть — так что посмотрим, как дело пойдёт…

Глава 2.7

На следующее утро Сареф и Ванда, позавтракав, направлялись в Медоеда для встречи с Бруминьей. Ансильяш и Амидал, вернувшись со своих ночных похождений, забрали Красса и отправились изучать свои строки умений перед подземельем ещё раньше. Орчанка Шуйтам хоть и приготовила им весьма скромный завтрак — но зато не взяла с них ни одной монетки. И те, наученные Амидалом, горячо поблагодарили орчанку за радушие.

— Да будет вам, — отмахнулась та, впрочем, не скрывая довольного блеска в глазах, — я не знаю, что у вас там за дела с Амидалом, но почти наверняка вы ему должны, а если это так — он с вас три шкуры сдерёт, пока вы ему долг не вернёте. После такого мне совесть не позволит взять с вас денег.

— И всё же, — сказал Сареф, помня наставления подземного гнома, — если мы как-то сможем отработать — только скажите.

— А, знаешь, парень, — Шуйтам с интересом посмотрела на Сарефа, — возможно, ты, действительно, сможешь помочь мне в одном деле… деньков эдак через пять. Внешность у тебя запоминающаяся, это только в плюс пойдёт. И раз ты выжил после того, как обзавёлся этими отметинами — сила в тебе тоже есть. Так что… возможно, у тебя будет шанс поработать, раз тебе так хочется…

И вот они приходят к Ласковому Медоеду, который всё так же внушал чувство покоя и безопасности. Отдельно это подчёркивалось поведением людей: сейчас, ранним утром, они шли на работу, и многие, глядя на таверну, с грустью вздыхали. Как видно, даже просто поесть сюда пускали далеко не каждого. Не говоря уже о том, что если ты устроился сюда на работу — то у тебя будет самое стабильное и обеспеченное будущее, какое оно только может быть у обычного человека на Островах Теневых Символов.

— А, это опять вы, — орк Мьюк, увидев Ванду и Сарефа, на сей раз уже определённо добродушно осклабился, — хозяйка на втором этаже у себя в кабинете. Мимо не пройдёте, ну или кто-то из девочек вас проводит.

Сареф и Ванда послушно направились, куда сказано. И, действительно, к ним сразу подскочила одна из девушек и, услышав, куда им нужно, тут же повела их наверх. И, оказавшись перед дверью из светлого дерева, Сареф постучал и почти сразу получил приглашение войти.

Кабинет Бруминьи был обставлен не так уж богато, но со вкусом. По углам в горшках стояли два декоративных деревца, Сареф не знал их точного названия. С одной стороны на стенах висела пара картин, с другой стоял необычный шкаф. Этот шкаф был разделён на две части: одна была с ящиками, вероятно, для бумаг, вторая, застеклённая, содержала в себе различные хрустальные вазы и кубки. Среди этих кубков обнаружилась карточка, на которой была изображена девочка с такими же волосами, как и у самой Бруминьи.

Сама хозяйка обреталась за длинным деревянным столом, на котором развалился её медоед, сейчас, вероятно, получавший порцию утренней ласки от хозяйки. Увидев гостей, она улыбнулась.

— Ах да, дорогой Рен, дорогая Кали, я очень рада, что вы пришли. Итак, нашли ли вы своих спутников, и что они решили?

— Они… согласились на ваше предложение, — ответил Сареф,