Пробуждение - Егор Аянский

и также тихо ушел, подарив их неспящей дочери прощальный взгляд цвета пламени.

Ей никто тогда не поверил: ни родственники, ни прислуга, ни прибывший на место преступления следователь. И даже любимый дедушка сказал, что людей-невидимок с огнем в глазах не бывает, а она просто пересмотрела мультиков.

Страдала ли она по умершим маме и папе?

О нет!

В ту ночь он навсегда лишил ее глупых чувств и сделал по-настоящему сильной. Изменил внутренний мир; не дал превратиться в эмоциональную дуру, какими выросли ее сопливые сверстницы.

В сознании девушки возник образ, такой далекий и забытый. Образ, который в памяти обновил сын, похожий на своего отца, как две капли воды. Тот же овал лица, подбородок, губы… И те же огненные глаза, выворачивающие наизнанку самую сущность: такие опасные, но такие влекущие!

Алена почувствовала внизу живота жгучее желание. Ладонь проворно скользнула в трусики, кончик пальца нащупал затвердевший бугорок и обильно выделившуюся влагу под ним.

Ей потребовалось меньше минуты. Грациозное тело девушки затряслось в мощнейшем оргазме, какой не мог подарить ни один из этих слюнявых слабаков, что гордо называли себя «мужчинами».

Глава 7

— Стоило оставить одного, как он сразу нашел приключения на свою задницу!

М-м-м?

Лениво продрал сонные веки и чуть не подпрыгнул на кровати, воткнувшись взглядом в электронный неживой глаз. Потребовалось несколько секунд, чтобы осознать происходящее. Философ заботливо возился с бинтами на моей ключице, при этом не переставая раздраженно бубнить:

— Мало того, что швы разошлись — еще и чужой матрас кровью устряпал!

— Так получилось, — сипло прохрипел я.

— Проснулся! И как же «так получилось»?

Я уже было открыл рот, но вовремя вспомнил данное Виганду обещание. Относил ли он ученого к числу тех, кому не стоит знать о моих ночных похождениях?

— Ну так что произошло? — требовательно повторил старик.

Придется отвечать и желательно быстро, иначе не поверит.

— В общем это… Мы вчера по скалам с Мишкой лазили. А там было место такое неудобное. Ну, короче, у меня нога соскользнула и…

— Ай, молодца! Наш человек. Держите, дядюшка Фил.

Я изумленно обернулся. Притаившийся с другой стороны кровати старшина с улыбкой протягивал профессору мятую сотню.

— Лучше бы я проиграл! — вздохнул Философ.

Но деньги забрал.

— Все он правильно сделал. — Мишкин отец показал мне большой палец и направился к выходу из избы.

Не понял? Они что, поспорили нарушу ли я слово?

— Значит так, Костя, — Философ открыл тюбик какой-то вонючей мази и начал ее осторожно наносить на рану. — Как ты уже понял, я прекрасно осведомлен о том, что произошло с Павлом Ивановичем. Соответственно и о твоих ночных похождениях тоже в курсе.

— Догадался уже… Обиделись на меня, да?

— Твое недоверие вполне понятно.

— Дело не в доверии, — вздохнул я. — Вчера вечером Виганд взял с меня слово молчать. Но если вас это успокоит я собирался его предупредить, что хочу вам все рассказать.

Губы старика подернула легкая улыбка:

— Правда собирался?

— Правда.

— Приятно слышать, — он извлек из тумбочки чистый бинт и начал обматывать мне плечо: — Пока походишь с мазью. Швы переналожу чуть позже.

Ну уж нет. Так просто ты от меня не отделаешься.

— Это… Дядюшка Фил, — я постарался, чтобы обращение прозвучало, как можно мягче. — Мне тут добрые люди поведали про систему кондиционирования и электричества в поселке. Оказывается…

— Повремени пока с удобствами, — перебил меня он. — Ближайшие два-три дня они тебе не понадобятся.

— Почему?

— Мне удалось договориться насчет твоего тестирования и первичного обучения. Сегодня мы временно покинем остров.

— Ого! — опешил я. — А куда отправимся?

— Через пару часов нам откроют переход на базу охотников под будущим Иркутском. Попробуем поработать с их специалистами, а дальше будет видно. Многого не обещаю, но чувствовать пространство ты научишься уже к завтрашнему вечеру.

— Круто! — обрадовался я. — А как нам его откроют, если здесь повсюду демолит?

— Портал будут ставить с той стороны, так что аномалия не помешает.

— Стоп! Получается излучение действует не на способности, а на тех, кто их применяет?

— Верно. Демолит блокирует у живых организмов возможность влиять на первичное поле. На создание конструкта вне области своего действия, а так же на сами конструкты он никак не влияет.

— А понятным для подростка языком можно?

— Можно. Колдун не может скастовать фаербол, находясь внутри запретной зоны. Но если он будет создавать его за ее пределами с влетевшим внутрь шаром ничего не произойдет. Твой вопрос не был лишен смысла, но должен был прозвучать несколько иначе.

— И как он должен был прозвучать?

— «Каким образом наши логисты исхитрились поставить телепортационный маяк на территории острова?» — вот так!

— Эм-м, — смутился я. — А что это вообще такое — «телепортационный маяк»?

— Если говорить фигурально — «зарубка» на ткани пространства. Чтобы построить тоннель к выбранной точке специалист сначала должен зацепиться за ее координату в подпространстве.

— А без маяка это нельзя сделать?

— Теоретически такая возможность существует, но на практике считается недоступным.

— Шутите? Я же как-то смог открывать порталы без этих ваших «зарубок»?

— Именно поэтому я не позволил им тебя убить, — ученый поднялся с кресла. — Жду тебя в столовой, Костя. И надень, пожалуйста, одежду, которую я выдал вчера. Там, куда мы собираемся будет совсем не тепло.

За завтраком пришлось довольствоваться синтетической кашей, но наверное так даже было лучше. После черешневой встряски моему желудку требовалась какая-нибудь нейтральная пища, не способная вызвать нового расстройства. Я довольно быстро справился со своей порцией, а вот Философ есть вообще не стал. Просто сидел рядом, погрузившись в мысли, словно пытался что-то просчитать.

— Покушал? — он оторвался от размышлений.

— Почти, — ответил я, доскребая ложкой остатки. — Куда теперь?

— Пока никуда. Ждем здесь.

— Понял. Может тогда расскажете, где вы пропадали целые сутки? Или это секрет?

— Да нет никакого секрета. Большую часть времени я провел в Краснодаре, пытаясь восстановить твое генеалогическое древо.

— Ну и как? — мгновенно оживился я. — Есть успехи?

— Смотря что считать успехами, — поморщился он. — Вот думаю с чего бы начать.

— Начните с мамы! Ваши люди приходили к ней?

—