Вечный. Взгляд со стороны - Роман Злотников

– В боевой обстановке никогда не хватает времени на серьезные дела. Поэтому мы решили, что у тебя будет больше шансов, если создать для этого соответствующие условия. Адмирал Щао, правда, не в лучшей форме, но тут уж ничего не поделаешь. В общем, мне сказали, что тебе виднее, как с этим всем быть.

Миро с некоторым недоверием посмотрел на сидящего перед ним старшину и кивнул в сторону выхода из кабинета.

Щао Сиин Цы Хват действительно выглядел не очень. Точнее, он вообще никак не выглядел. Погрузившись в предсмертный транс, он почти не реагировал на происходящее вокруг него. Закатившиеся зрачки, скрещенные конечности и откинутый на фиксатор подголовника кресла затылок больше напоминали хорошо сохранившийся труп, нежели всесильного «приближенного». То, что не позволило Хоаххину сориентироваться в первые секунды контакта на «скорпионе», многоуровневое и совершенно чуждое ему сознание, теперь предстало перед ним как абсолютно чистая и хорошо прибранная бесконечно большая больничная палата, ничто не мешало рассматривать множество входов и выходов в этом просторном помещении, все они были наглухо заперты, но теперь по крайней мере было понятно, где они расположены и куда ведут. Легче всего из сознания обычно было проникнуть в память, именно в эту дверь и попробовал постучаться незваный гость. Абсолютный порядок, никаких обрывков, разбросанных вокруг, никаких плесневелых уголков с мусором и затхлыми запахами, бесконечно длинные ряды четко выстроенных и логично связанных между собой воспоминаний стали наградой за несколько долгих часов кропотливой работы.

Чужая хорошо сохранившаяся память – это самый интересный фильм, который только может себе позволить увидеть один разум, находящийся с визитом у другого. Родовая кладка двух дюжин желтых крупных яиц, зарытых в горячем песке, растрескавшаяся скорлупа и многочисленные родственники, пусть ненадолго, но опоздавшие появиться на свет. Это опоздание является роковым для них, вполне пригодных для питания самого быстрого и агрессивного своего собрата, который в течение четырех дней продолжает крепнуть и готовиться к тому, чтобы покинуть свой первый дом и выйти на просторы большого мира, полного новых неожиданных и опасных встреч. Потом детство в прайде, обучение «шауффи цанг» – почитанию сильных, служба и быстрое взросление. Первые, поражающие своей гармоничной красотой лица Алых Князей и безусловное подчинение их воле…

Граф спрыгнул с подножки дисколета и, чуть не оттолкнув стоящего перед ним встречающего начальника базы, стремительно ворвался на территорию экспериментального корпуса.

– Кто разрешил?!

– Приказ о проведении эксперимента передал нарочный Смотрящего на Два Мира. Бланк подписан в канцелярии Совета адмиралов!

– Не может быть! Мне никто не сообщил… Это недопустимо!

Оба офицера, отодвинув в сторонку вахтенного, заполнили собой как минимум четверть небольшой камеры, в которой за небольшим квадратным столом неподвижно сидели адмирал и старшина.

– Сколько они вот так сидят друг перед другом, капитан?

– Десять дней, граф. Даже не шелохнулись ни разу. Может, попробовать хоть что-то сделать, вынести старшину в капсулу или…

Правая рука Северо скользнула к тяжелому офицерскому бластеру, укрытому в складках его черного плаща.

– Давайте готовьте капсулу, быстро!

В этот момент губы змеепода пошевелились, и оба офицера флота Детей гнева услышали странную фразу, соскользнувшую с них:

– Как ты попал сюда, о равный богам Хозяин, и зачем вернул меня из забвения последней зари?

Его глаза открылись, зрачки сузились в тонкие вертикальные щелки и в упор посмотрели на Северо.

В тот же миг бластер щелкнул предохранителем, и на лбу адмирала образовалась маленькая черная дырка, а в комнате запахло паленым мясом.

* * *

Две недели отпуска пролетели незаметно. Крейсер вновь был готов вырваться из тихого и теплого дока на оперативный простор. Проходящего мимо каптерки Хоаххина окрикнули:

– Эй, Острие!

Он, не поворачивая головы, переключился на голос. Пилот штурмовика, спасшего их всех, а может, и сам крейсер, приветливо помахал ему рукой. Хоаххин ответил и пожелал скорейшего возвращения в строй, это было наилучшим пожеланием для остающегося на планете брата. Терминал G-21 и застывший в нем шаттл вызывали ощущение дежавю; а чего удивляться, традиции и привычки – это фундамент, незыблемая почва, оттолкнувшись от которой и оперевшись хрупкими крыльями на ветер перемен стремительно взмывают вверх наши самые заветные мечты.

Перед пандусом дежурил не знакомый Хоаххину матрос, переминаясь с ноги на ногу и явно ожидая скорой команды «задраить люки». На короткое «здорово» он только махнул рукой и промычал что-то про то, что уже мочи нет здесь торчать. Теплые и ставшие уже родными внутренности крейсера приняли его, не заморачиваясь световыми указателями, и быстро протолкнули к новому, с иголочки, штурмовику, от которого еще пахло свежей краской и «ненадеванной» резиной уплотнительных элементов. Старшина забрался в бот предпоследним из двадцатки. Браво козырнув Скелету и хлопая по протянутым с разных сторон кулакам, он без проволочек полез в свой «гамак»-компенсатор. Осиновый Кол, мирно посапывая, дрых на своем месте над головой Хоаххина. Предстартовый отсчет в шестьдесят с лишним минут пока не напрягал, и десантура продолжала негромко трындеть об отпускных приключениях.

* * *

– После вашего нашумевшего эксперимента с «приближенным» адмиралы категорически не хотят выпускать нашего протеже с планеты. Их мотивация понятна, они считают, что на Светлой наследник находится в большей безопасности, чем на рейдере.

Граф Северо, потягивая утренний кофе, выключил голобук и, убрав его со стола, спрятал в складках своего плаща.

– Адмиралы собираются на Светлой хорошо если раз в три-четыре месяца, а скорее, раз в полгода, да и то не в полном составе. Зато планета кишит вольнонаемными, и это вы называете безопасностью? Забудьте о безопасности после того, как вы наступили Алым на любимую мозоль, да и истинные обстоятельства смерти Щао не надолго останутся тайной.

Смотрящий на Два Мира аккуратно, двумя пальцами прихватив за стебель, вытащил из высокой хрустальной вазы шикарную фиолетовую ассирийскую розу, выращенную в лабораториях на его корабле.

– Самым безопасным местом можно было бы назвать мой корабль, но он последнее время слишком много времени проводит на внутренних орбитах этой планеты, а постоянное место жительства так же увеличивает риск нападения, как и ночные прогулки по темным улицам старых заброшенных поселков на периферийных планетах. Попытки спрятать объект от внешних наблюдателей как можно глубже в темный угол лишь привлекут к нему дополнительное внимание. Хотя куда уж больше?

Как только роза оказалась в руках Смотрящего, она тут же начала отращивать маленькие острые шипы, как раз в тех местах стебля, которых коснулись его пальцы, и сворачивать свой упругий фиолетовый бутон.