Вечный. Взгляд со стороны - Роман Злотников

Если бы мимика Могущественного позволяла ему уподобиться «диким», он бы поморщился от мысли о том, насколько они примитивны. Устраивать никому не нужную шумиху, прикрывая собственную агрессию, – ничего глупее нельзя было себе и представить. Да, понесенные им потери были неприятны и тактически давали противнику пусть ощутимое, но, по большому счету, довольно эфемерное преимущество в данном секторе пограничного пространства. Во всем остальном данная агрессия была совершенно бессмысленна. Ведь не собирались же, в самом деле, в ближайшее время «дикие» проводить широкомасштабные боевые действия или как-то по-другому использовать достигнутый результат. Значит, они преследовали совершенно иные цели. Вот над этим вопросом и стоило поработать как имеющейся по ту сторону агентуре, так и собственным аналитикам. Несущий Весть грациозно приподнялся с инкрустированного древней мозаикой базальтового трона и направился к выходу из своей резиденции. У него было что сообщить Малому Совету Аалы, приглашение от которого он получил два часа назад…

Крейсер, так никем и не замеченный, тихонько подобрал спасательную капсулу с пилотами штурмовика, которая, подчиняясь законам физики, оторвалась от своего носителя, описала дугу вокруг светила и, получив дополнительный гравитационный импульс, помчалась в сторону, противоположную продолжавшему разгоняться кораблю. После чего тихонько ушел в «нейтральные воды». Пилоты в аварийной капсуле из-за нехватки кислорода и избытка углекислоты, поскольку часть регенераторов была уничтожена, попали на крейсер в состоянии комы, но одного из них удалось спасти.

По представлению контр-адмирала Сило вся команда, участвовавшая в спецоперации, была представлена к орденам и медалям. Двое погибших посмертно представлены к орденам Святого апостола Андрея Первозванного. Выживший пилот, мичман Вареный Скелет и (по настоятельной «просьбе» двадцатки) матрос Хоаххин саа Реста – к орденам Святого Георгия четвертой степени. К моменту прибытия «Длинного копья» в доки на орбиту Светлой большая часть представлений уже была утверждена самим Императором, и контр-адмирал смог провести торжественную процедуру награждения уже на планете.

– Служу Отечеству и Императору! – что было сил гаркнул гвардии старшина второй статьи саа Реста.

– Тихий, тихий, а орать умеет.

Контр-адмирал по-дружески пожал руку новоиспеченному кавалеру ордена Святого Георгия, по-отцовски обнял его и уже не так громко, на самое ухо Хоаххина, добавил:

– Залезешь в мою башку – шею сверну.

Улыбнулся, продемонстрировав острые белые клыки, и не спеша отошел за трибуну.

На церемонии вручения наград присутствовала большая часть экипажа крейсера и пара неизвестных Хоаххину офицеров из штаба флота. Протокольная часть, гимн Российской империи, внос и вынос штандартов флота и контр-адмирала, прохладительные напитки и шикарный ужин завершились веселыми разговорами и воспоминаниями о былых временах. Утром вся компания по приглашению одного виновника торжества и попустительству второго выдвинулась к Храмовой горе.

Смотрящий на Два Мира, в архиве которого теперь хранилось дело «Весенний Шторм», кивком предложил Северо присесть. Разговор предстоял долгий и, скорее всего, опять неприятный. Сам Смотрящий выглядел утомленным и даже раздраженным.

– Поймите, граф, я не пытаюсь как-то умалить мнение адмиралов или противопоставить им свое готовое решение. Но поймите, устраивать демонстрацию силы Могущественным не имело никакого реального смысла. Давайте вместе с вами на пальцах посчитаем все плюсы и минусы проведенной операции. Из плюсов: уничтожили сеть слежения Алых в ограниченном секторе, получили на руки накопитель с данными фиксации событий этой сети, уничтожили пять (вместе с угнанным) «скорпионов» противника, испытали в деле нашего подопечного, и, наверное, единственный достойный из всей этой ерунды плюс – заполучили «приближенного» змеепода, на котором можно будет поставить ряд ценных экспериментов с участием вашего сына. Из минусов: потеряли двоих убитыми и шестерых тяжело раненными (не нужно спорить), воткнули очередную занозу Алым (это еще нам с вами отзовется), и, наконец, самое глупое и неприятное – дали Алым повод плотно задуматься над причинами успеха этой феерической операции.

Смотрящий обреченно сложил крылья за спиной и смачно зевнул, прикрывая рот ладонью с тонкими длинными пальцами.

– Если бы вы только понимали, граф, как это все не вовремя. Завтра я буду встречаться с Императором, нам потребуется его поддержка и понимание в продвижении известного вам и очень важного для всех нас проекта, поскольку мы уже вплотную подошли к его успешному решению. К тому же у него возник ряд совершенно обоснованных вопросов по поводу последних событий. Надеюсь, за эти десять часов вы с адмиралами не взорвете Вселенную и не бросите еще одну перчатку в лицо Могущественным.

* * *

– Я же говорил, что еще увидимся. А всего-то год прошел. Недаром я тебя, двоечника, гонял как сидорову козу.

– Мало гонял.

– Мало не мало, а на орден хватило.

– А ты мне свои награды никогда не показывал.

– А зачем? Разве в наградах дело? Что было, то было, ты тот, кто ты есть сейчас.

Искорки тлеющего костра разносились в темноте ночи под порывами теплого южного ветра, на короткий миг освещая нависающие над поляной джунгли. Когда-то, совсем недавно, перепаханная и истерзанная войной, эта земля больше напоминала пыльную пустыню. Словно душа вернувшегося с войны солдата, она зияла ранами воронок, и песчаные вихри слепо брели, поднимая в воздух и разнося по миру воспоминания о потерях и смертях, об отчаянии и доблести павших. Но время идет, и жизнь берет свое. Что ты с ней ни делай, как ни жги, ни ломай, она все равно прорастет сквозь запекшуюся корку истерзанной памяти, и накроет благодатной тенью журчащие ручьи, и полетит щебеча. А казалось бы, такая хрупкая штука.

– Я смотрю, парни дали тебе новое имя?

– Да, непривычно и пафосно.

– А что, тебе подходит. Дети гнева никогда не ошибаются с именами. У любого оружия должно быть острие, самая смертельная его часть, то, что и делает его грозным и разящим. Острие – эта та точка, в которую вкладывается вся сила удара, и эта его часть нуждается в закалке и постоянной заточке, иначе ржа не пощадит. Хоаххин Острие Копья. Помни об этом. И еще помни о том, в чьих руках это оружие, чем острее кромка, тем опаснее она как для врагов, так и для друзей, достаточно одного неосторожного движения, и…

– Ты веришь в Бога?

– Странный вопрос. Конечно, верю и много раз убеждался в том, что только благодаря своей вере я прошел свой путь солдата с высоко поднятой головой, и мне нечего стыдиться.

– Мне повезло, что я встретил тебя.

– Конечно, повезло.

Широкая улыбка Пантелеймона на миг вынырнула из темноты, и его желтые глаза засверкали озорными искорками.

Вызов с островной тренировочной базы, который предписывал старшине незамедлительно прервать отпуск и явиться в распоряжение начальника базы капитана первого ранга Миро Острый Клык, пришел утром, дисколет на площадке перед храмом появился минуты через четыре после самого сообщения, поэтому долгих и теплых проводов не получилось. Уже через несколько часов Хоаххин, переодетый в гражданскую одежду, просторную майку и шорты, беседовал с Миро на открытой веранде, примыкающей к кабинету капраза.