Братья по разуму - Олег Дивов

Игорь осторожно потряс головой. В ушах нарастал отчетливый резкий звон совершенно невыносимой тональности. Он позвал было Вестгейта, но не услышал себя. И Вестгейт тоже его не услышал. Он медленно встал на четвереньки и так пополз к раненому, который, лежа на спине, раскачивался из стороны в сторону и баюкал на груди остатки правой руки. Вестгейт отпихнул его автомат, поднял глухое забрало бронешлема и вгляделся в лицо раненого.

Игорь медленно шел через комнату, на всякий случай держа под прицелом коридор. Он бросил на раненого короткий взгляд и заметно изменился в лице.

– Не понимаю, – донесся до него откуда-то издалека слабый, еле слышный сквозь заполняющий голову звон, голос. – Как они вошли в дом?

Игорь сглотнул набежавшую слюну и почувствовал, что слышит лучше. Теперь он различал даже стоны раненого. Огонь в гостиной постепенно унимался, даром что все материалы в ней считались негорючими. Игорь шагнул к Песоцкому и потрогал его за шею. Пульса не было. Тогда Игорь подошел к тлеющим останкам дивана, подобрал свой рюкзак, вдел руки в лямки и закинул поклажу за спину. Поднял саквояж Вестгейта и принес его брату.

– Ты меня слышишь? – спросил он.

Вестгейт с трудом поднялся на ноги и взял саквояж. Его слегка пошатывало.

– Слышу, – сказал он. – Плохо, но слышу. Звенит все. Как они прошли? – Он наклонился и подобрал автомат одного из нападавших. – А? Не слышу… Или ты молчишь?

– Дай-ка сюда эту железку. У нас проблема, брат. Я этого недобитого знаю. Это наш «внутряк».

Вестгейт покорно отдал автомат.

– Пойдем, – сказал Игорь. – Нужно уходить.

– Да, – кивнул Вестгейт. – Плохо дело. Стой! Куда ты? А… а дядя Саша?

– С ним все. Пойдем скорее. – Шок проходил, слух постепенно возвращался к Игорю и вместе с ним – способность худо-бедно соображать. Игорь взвесил в руке автомат, шагнул к раненому и поймал его взгляд, полный ужаса и злобы.

– Зачем? – спросил Игорь.

Раненый скрипнул зубами и плюнул Игорю в лицо.

Вестгейт задумчиво глядел внутрь саквояжа. Когда за его спиной коротко тявкнула автоматная очередь и пули с противным треском ударили в живое, он подскочил от неожиданности и обернулся. Игорь стоял, глядя в коридор, и возился с замком выдвижного приклада. А еще он вроде бы облизывался. Рот его был приоткрыт, и длинным розовым языком он водил туда-сюда по кромке верхних зубов.

Вестгейт тряхнул головой и зажмурился, чтобы отогнать наваждение. Когда через секунду он открыл глаза, Игоря в квартире уже не было. Потом из коридора донеслись еще две короткие очереди, и на пол со звоном посыпалось стекло. Вестгейт догадался, что Игорь бьет камеры слежения. Бьет и облизывается. Он представил, сколько теперь впереди крови, до которой наконец-то дорвался его родственник, и горестно вздохнул. На этом пути по трупам его, Игоря Александра Вестгейта, определенно должны были убить. При одном условии – если он будет вести себя как дурак и станет мешать этому психопату. А он не станет. Он будет умным. Он выдержит, он сможет. И чертов братец, для которого насилие – образ мыслей и образ жизни, наверняка вытащит их обоих из беды. А потом можно будет уйти. Неважно, куда и как. Главное – живым.

– Эй! – позвал Игорь. Он стоял в дверях и зачем-то копался в своем телефоне. – Бегом!

Вестгейт еще раз заглянул в саквояж. Швырнул дорогое изделие из натуральной кожи в угол и поспешил вслед за братом.

* * *

Двери всех квартир на этаже оказались блокированы. Лифт не работал. Двери пожарных лестниц, единственные нормальные, без электроники, двери в доме, были заперты на ключ.

– Зря ты автомат бросил, – вяло сказал Вестгейт, рассматривая замок.

– А здорово нас контузило, да? – с трудом выговаривая слова, спросил Игорь. – Здесь автомат не справится. Давай отползай. – Он сунул руку за спину и потянул боковую «молнию» на рюкзаке.

Вестгейт зашел за угол. Через несколько секунд раздался металлический щелчок, такой отчетливый, что пробился через колокола в голове, и Вестгейта сильно толкнул прыгнувший в укрытие Игорь.

Ба-бах! Братья дружно сморщились и взвыли от акустического удара.

– Граната, – объяснил Игорь.

Дверь болталась на одной петле. Вестгейт сунулся было на лестницу, но Игорь поймал его за рукав.

– Туда! – скомандовал он и толкнул Вестгейта вперед, дальше по коридору. – Скорее, скорее! Еще минута, и сюда заявится вся эта банда. И тут-то нам будет весело…

Через несколько секунд они затормозили у большого люка в стене. Вестгейт разинул было рот, но Игорь уже миновал люк и остановился под вентиляционной решеткой. Вестгейт, шокированный перспективой спуска по мусоропроводу, ее сначала вообще не заметил.

– Пускай у меня и мания преследования, – сообщил Игорь, вставая на цыпочки и поддевая край решетки большим охотничьим ножом, – но мне она определенно идет на пользу.

Решетка грохнулась на пол, из нее вывалились шляпки от болтов. Самих болтов в решетке не оказалось.

– Еще полгода назад отпилил, – сказал Игорь хмуро, собирая шляпки с пола в карман. Он встал спиной к стене и сложил руки в замок. – Ты лезешь первым и втаскиваешь меня, я же решетку должен на место поставить… Там в шахте скобы есть. Только внизу нужно прыгать, метра два, невысоко. Давай! Уф! Давай, давай!

Вдалеке раздался свист – пошел один из лифтов, и Вестгейт проворно нырнул в люк.

Приземлились они в подвале. Вестгейт ловко, как кошка, а Игорь в последний момент завалился на бок и здорово ушибся.

– Сюда, – показал он и первым устремился в узкий тоннель, кряхтя и прихрамывая.

– А сколько действует парализатор? – спросил Вестгейт, осторожно переставляя ноги. – У тебя стандартный, на десять минут?

– Они уже не встанут, – махнул рукой Игорь. – Не волнуйся.

– То есть? – Вестгейт затормозил. – Не отставай! – шикнул на него Игорь. – О мертвых не думай, думай о живых. Которые сейчас идут группе захвата на подмогу.

– Там что, был яд на этих иглах?

– Давай, давай, шевелись. Ну, допустим, яд.

– Да ты что?! – рявкнул Вестгейт, забыв о том, что имеет дело с психопатом и еще минуту назад собирался вести себя умно и профессионально. – Ах ты… Как же так можно, Игорь? Что же ты делаешь…

– Я хотел, но передумал. Словно чувствовал, что ты у нас великий гуманист. Кстати, ты спас только что жизнь двум хорошим людям. Продолжай в том же духе, получишь Нобелевскую премию мира.

– Да я… – начал было Вестгейт, но передумал и только пожал плечами.

Метров через двадцать они уткнулись в развязку теплотрассы.

– Создавай побольше шума, – посоветовал Игорь, ложась животом на трубы. – Пусть крысы знают, что мы идем.

Крыс в узком лазе не оказалось, но пыли было навалом. «Go! Go! – шипел Игорь. – У нас форы три минуты, не больше!». И они ползли, задыхаясь и потея, страдая от головной боли, вперед, вперед, вперед.