Театр стекла и теней - Энн Корлетт

не увидят, все равно впишут нас в историю, которой захотят поверить. – Он посмотрел на Джульетту – его серые глаза потемнели, отражая тяжелые облака. – Как думаешь, что они скажут? Что мы влюбленные?

У Джульетты перехватило дыхание, а Итан поднял ее руку над головой и закружил. Она сообразила, что забыла о страхе, и в ней снова заискрилась радость. В приливе безрассудной отваги она встала на пальцы и снова закружилась – один, два, три раза. В танце этого не было, но они и не в театре, им не нужно отыгрывать петлю. Они тут, наверху, и над ними нет ничего, кроме небес, и никто не скажет им, что делать. Когда она вернулась в его объятия, он улыбнулся, и теплое мерцание окутало ее, отогнало вечерний холод.

Подводя танец к финалу, Итан ладонями обнял ее лицо, большими пальцами погладил по щекам, наклонился и прижался губами к ее губам. На мгновение Джульетта застыла, не в силах вздохнуть. А потом инстинктивно разжала губы. На кратчайший миг их языки соприкоснулись, незнакомая близость пронзила ее, а затем он отступил и улыбнулся. Кривая, озорная улыбка – и взгляд мельком на крошечные фигуры за рекой.

– Им будет о чем подумать, – сказал он.

Тепло улетучилось с холодным порывом стыда. Ветер воспользовался преимуществом, и по голым плечам побежали мурашки. Он играл роль, а она поцеловала его, словно это по-настоящему. Мысли отчаянно заметались – как показать ему: она понимает, что поцелуй ничего не значил. Взгляд упал на фигуры на том берегу.

– Почему они продолжают возвращаться? – Она старалась, чтобы голос звучал бодро. – Ясно же, что однажды они увидят все, что можно увидеть.

Итан качнул головой:

– Не успеют. Да и дело не только в этом. – Лицо у него стало задумчивое. – Я думаю, многие – те, кто возвращается снова и снова, – в каком-то смысле потерялись. Ищут свое место. Им кажется, если подойти поближе, какая-то потайная дверь откроется и их впустит. Они бы раскрыли нас, как чемоданы, и забрались внутрь, если бы могли. – Он помолчал, глядя через реку, а затем вдруг повернулся к люку. – Пора назад.

* * *

В мансарде Итан деловито описал, что будет дальше. Режиссер согласился дать Джульетте пару дней отпуска, прежде чем она выйдет снова. Расписание ей пришлют. А затем он ушел, предоставив рабочему сцены провожать ее к выходу.

Джульетта шагала домой, не понимая, что чувствует. Любую эмоцию сопровождало «да, но». Безусловно хорошо одно: раз ей дали отпуск, не придется упоминать о похоронах – она сомневалась, что Итан одобрит этот нырок в прежнюю жизнь.

Дома на столе в прихожей лежал адресованный ей конверт. Внутри было обещанное расписание. Позади Джульетты раздался голос:

– Это уже второе. Он, должно быть, всерьез увлечен.

Салли стояла в дверях кухни, обхватив ладонями кружку.

– Он? – Мысли Джульетты метнулись к Итану.

– Тот милый молодой человек с соблазнительно широкими плечами, который заходил несколько дней назад. Это же, видимо, от него?

– А, да. – Джульетта прикинула, как соврать, чтобы ложь не обернулась против нее. – Один старый знакомый. Я свяжусь с ним, как будет возможность.

– Так и надо, – сказала Салли. – Держи его на крючке. Это его только распалит. – Она отхлебнула чая. – Ты прямо нарасхват. Юджин о тебе спрашивал. – Она кивнула в сторону кухни. – Чайник только что вскипел, если хочешь выпить чая и поболтать.

Джульетта почти согласилась, но вспомнила предостережение Дейнса.

Ты и есть тайна.

– У меня еще дела, – ответила она. – Извини.

Глава 22

Поезд опоздал, и Джульетта пришла в церковь Святого Августина прямо к началу службы.

В церкви было полно людей, которых ее отец наверняка даже не знал по именам; распорядитель в черном костюме проводил ее в задний ряд. Оттуда Джульетта видела мачеху и сестер в первом ряду. В поезде ей пришло в голову, что, может быть, придет и мисс Аббелин. Ее Джульетта не увидела, но узнала пару других лиц. Детектив-инспектор Мансфилд и детектив-констебль Ламберт сидели далеко за проходом – старший офицер, похоже, кого-то искал. Сердце Джульетты виновато екнуло, и она опустила взгляд, притворяясь, что читает гимн в брошюре.

Священник немного поговорил о смерти вообще, а потом перешел к смерти конкретного Стивена Грейса, превознес достоинства его жены и стойкость его дочерей во свете и любви Господа. Джульетта гадала, вспомнят ли о ней, или мачеха решила втихую замести ее постыдное существование под ковер. От этой мысли ей стало почти приятно. Когда все потянутся из церкви, она подойдет к мачехе и выразит соболезнования, спокойно и вежливо, как и прочие скорбящие. Все увидят и унесут с собой воспоминание о ее милосердии пред лицом мелочной злобы ее мачехи.

– …и мы молимся за его дочь Джульетту и просим Господа даровать ей утешение.

Джульетту оборвали на полумысли, и когда священник продолжил, в душе мелькнула тень обиды. Мачеха даже не дала ей получить удовлетворение от того, что эффектно, публично о ней не заботится.

Едва священник заверил собравшихся, что Стивен будет жить вечно во славе Господней, Джульетта улизнула из церкви, не слушая распорядителя, который шипел, что надо подождать, пока не выйдут родные усопшего. Она думала после службы зайти на поминки, забрать свои вещи и попрощаться с Ребеккой и Элизабет, но вновь войти в этот дом было немыслимо.

* * *

Теперь, когда Джульетта знала, откуда пришла мисс Аббелин, Академия как будто переменилась. Джульетта позвонила, послышался быстрый стук шагов, и дверь открылась. Выражение вежливого ожидания на лице выглянувшей помощницы мигом сменилось чуть испуганным узнаванием.

– Джульетта. Миссис Грейс сказала, что ты уехала.

– Так и есть, – ответила Джульетта. – Вернулась на один день. Мисс Аббелин здесь?

– Входи. – Девушка придержала дверь. – Мисс Аббелин занимается документами, но я уверена, что она захочет тебя увидеть.

И отвела Джульетту наверх.

– К вам Джульетта Грейс, мисс Аббелин.

Мисс Аббелин подняла взгляд, и Джульетта уловила в нем жесткость, прежде чем учительница смягчила его до вежливого удивления.

– Джульетта, – сказала она. – Как мило. Садись. Не ожидала тебя увидеть. Я так поняла, что ты переехала в Лондон.

– Я вернулась на похороны. – Джульетта села на предложенный стул. – Я думала, вы там тоже будете.

– Вряд ли это понравилось бы твоей мачехе.

– Потому что вы из Театрального округа, – сказала Джульетта. – Как и он.

– Да. – Невозмутимо.

– Я теперь там живу. – Говорить об этом открыто сообщало ей некую силу. – На Окраинах.