Театр стекла и теней - Энн Корлетт

После третьей репетиции Итан обронил как бы между делом, что в следующий раз все будет по-настоящему. Джульетта застыла, абсолютно убежденная, что не готова, но он пожал ей плечо и сказал, что она будет восхитительна. На локации надо быть к полуночи – к тому времени театр практически опустеет. Просто делать ровно то, что снова и снова отрабатывала на репетициях. Может, зрителей вообще не будет, но если будут, бояться не нужно. Притворись, что никого нет.

Теперь, в крошечной гримерке, она уже не знала, нравится ли ей мысль играть ни для кого. Толпа в масках пугала до смерти, но идея пройти всю петлю никем не увиденной отдавала одиночеством.

Соберись. Ты же этого и хотела?

Игнорируя язвительный тон Оливии, Джульетта сняла с вешалки знакомое голубое платье и нырнула в него; сердце стучало как бешеное и спотыкалось. Ничего важнее с ней в жизни не случалось никогда.

Серебристые балетки, которые Итан дал ей на последней репетиции, еще слегка жали в пальцах, но скоро разносятся. Джульетта надела их, перехватило горло. Девочка в Серебряных Туфлях выросла и сегодня возвращается домой.

Дверь открылась, и вошла седая женщина. Мельком, без улыбки глянула на Джульетту, обошла ее и указала на узкую полку, уставленную баночками для грима и служившую туалетным столиком. Джульетта села на шаткий стул и закрыла глаза.

Искусные, безличные прикосновения напомнили Джульетте истории, которые рассказывал старый учитель античной литературы о том, как посвященных готовили к сакральным мистериям, – и когда она открыла глаза, из треснутого зеркала на нее смотрело чужое отражение. Грим изменил саму форму ее лица, создав тени там, где их не было прежде, затемнил глаза, заострил скулы.

Оливия?

Ответ был мгновенным. Кто же еще?

Женщина закончила укладку. И, напоследок оглядев результат своей работы, пошла к двери.

Джульетта обернулась ей вслед:

– А что дальше?

– За тобой придут. – И женщина вышла.

Джульетта снова повернулась к зеркалу. Трудно не нервничать от такого преображения, но в этом же и есть суть театра?

Дверь снова открылась, и внутрь заглянул рабочий сцены. Он дернул головой, и следом за ним Джульетта зашагала к другой двери, которую он открыл ей на щелочку. Когда до нее донеслась музыка Шоу, сердце запрыгало между ребрами, захотелось сказать стой, погоди, я не готова, но дверь позади уже затворилась. Какой-то панический миг она ничего не помнила – ни петли, ни танцев, ни даже того, как сильно этого хотела. Дыхание было быстрым и мелким, и она постаралась выровнять его, шагая через двор к следующей двери.

Комната с плетеными стенами была пуста, и, когда музыка смолкла, а весь театр словно затаил дыхание, Джульетта легла на кровать и закрыла глаза. Когда медленное вступление заполнило комнату, она вспомнила, что не спросила Итана, играет ли он сегодня. Ей не хватало путеводной нити его голоса. Потом наступил ее выход, и она вошла в роль – как будто упала.

Она шла по театру – каждый шаг чуть увереннее предыдущего. Сначала было странно играть свои сцены, когда никто не смотрит, но неловкость улетучилась, едва она прошла всю петлю. Когда она достигла сожженной комнаты, Певица Роз как раз входила через дальнюю дверь. Джульетта чуть-чуть отстала, но всего на несколько секунд, и только быстрые шаги Певицы Роз выдавали, что она заметила ошибку. В комнату с деревянными колодами она вошла идеально вовремя, но Арлен по-прежнему источал неприязнь, отталкивал ее, даже притягивая ближе.

Когда она вошла в клуатр с аркадами и увидела, что навстречу идет Итан, ее захватила радость такая бурная, что она чуть не испугалась. Сейчас были только они, и танец, и пыль в луче прожектора, и вкус театра на языке. А потом на краю света что-то мелькнуло и проступили три фигуры в масках, пристально наблюдающие за этой сценой. Джульетта снова занервничала, но Итан крепче обнял ее за талию. Поставив ее на землю после поддержки, он дал ей постоять на пальцах чуть дольше, и в его прикосновении ясно читалось: я здесь.

Джульетта медленно выдохнула. Я могу. Я для этого рождена.

Танец шел к финалу, Итан шагнул ей за спину, притянул к себе – одна рука у нее на ребрах, пальцы другой сплетены с ее пальцами. Когда последние ноты мелодии уступили место низким раскатам общего музыкального сопровождения, он сжал ее руку. И опять смысл был ясен, словно Итан шепнул ей на ухо.

Отлично.

А потом он ушел, стремительными шагами пересек площадь, уводя за собой аудиторию, предоставив Джульетте подобрать нить ее петли. Она двинулась дальше и тут поняла, снова заволновавшись, что за Итаном ушли не все. Одного посетителя он оставил ей – высокого мужчину в изукрашенной маске, который не отрывал от нее глаз.

Притворись, что никого нет. Совет Итана раздался в голове, но не так-то просто было ему последовать. Присутствие этого человека она ощущала остро, этот единственный пристальный взгляд нервировал ее. Но сцена длилась, и что-то зашевелилось внутри у Джульетты, вызванное к жизни его откликом на малейшее ее движение, – маска почти не скрывала, как напряженно смотрит на нее одинокий зритель. В этом была власть, и Джульетта вспомнила, каково это – вот так смотреть, тоскуя о недосягаемом.

У подножия лестницы на крышу над бальным залом позади Джульетты проскользнула тень, и дверь закрылась, отсекая зрителя. Джульетта поднялась по лестнице одна, сыграла свою сцену на высокой платформе, спустилась и снова нашла высокого человека у подножия лестницы. Явно постоянный посетитель – он знал театр и догадался, откуда она появится.

Он оставался с ней до конца этой петли и еще одну и ушел, лишь когда к ним присоединилась седовласая женщина. На следующих сценах пришли еще трое. Джульетта не ожидала увидеть так много зрителей такой глубокой ночью, но больше не боялась – даже когда Итан не появился во дворе с аркадами; шагая по театру, она теперь кое-что по чуть-чуть меняла. Пауза. Легкий поворот головы. Взгляд через плечо, как будто она почти ощутила присутствие публики. Крошечные детали, но каждая создана, чтобы привязать их сильнее, чтобы они еще больше ее любили.

* * *

На