Первая заповедь Империи - Александр Шапочкин

Но людям не сиделось в пределах Солнечной системы, и мы ушли к далёким звёздам. Что, конечно же, не понравилось обитателям нашего рукава галактики. Первая Межвидовая Галактическая война была нами проиграна с разгромным счётом. Тогда нашими противниками выступили собачки Каэли – местные возмутители спокойствия и самая агрессивная раса нашего рукава, до прихода в космос людей.

По результатам войны мы потеряли много колоний, но защитили внутренние системы, хоть и попали под внешнее управление. Что в результате привело к гражданской войне, падению общечеловеческого правительства коллаборационистов и быстрому росту новых человеческих государств. А через какие-то пятьдесят лет «рейдовый шагат» рептицидов уничтожил Землю.

Главное, что вынесли люди из первой войны с Каэли, – пехота и десант не пережиток прошлого и не механизм планетарной обороны или колониальной планетарной диктатуры, а реальная сила и насущная необходимость в любом планетарном и пустотном боестолкновении. Прыжковые своры Каэли показали нам, что абордаж – важный аргумент в столкновении космических эскадр, что звёздные крейсеры проще, быстрее и выгоднее захватить или взорвать изнутри, а боевые расчёты даже самых могучих космических кораблей беспомощны без поддержки пехотинцев с автоматическим оружием.

А ещё мы выяснили, что человек не способен адекватно реагировать на ситуацию и эффективно воевать в космической тишине.

Вторая Межвидовая Галактическая война, начавшаяся из-за очередного расширения секторов влияния человечества, была всё с теми же Каэли, очень недовольными тем, что люди вышли из их зоны влияния. Их притязания на наш сектор космоса поддержали птицы Тенку, а также гуманоиды Ка-са и Нё-ъетьа.

Несмотря на то, что против людей выступили сразу четыре могущественные расы наследников предтеч, люди встретили новых и старых врагов обновлённым флотом, тактическими наработками и усовершенствованным оружием. Все инопланетяне, кроме собачек, капитулировали, стоило их общим суммарным потерям превысить пятипроцентный барьер. Выплатив огромные контрибуции, они отодвинули свои границы от человеческого сектора, на разный скрип, писк и голоса проклиная дикие варварские орды отсталых обезьян.

Каэли, до этого момента полагавшиеся на ударные группы союзников и «щадившие своих щенков», вновь остались с людьми один на один. Раздосадованные их предательством и мня себя лучшими воинами галактики, собаки действовали, как и во время первой войны, нахраписто и прямолинейно.

В первом же крупном сражении высадившиеся на обшивку человеческих кораблей элитные своры «Бешеных псов», фанатики пути «Шестихвостого», да и просто рядовые солдаты Каэли, привыкшие считать людей «лёгким мясом», были жестоко и наголову разбиты пехотными соединениями землян. В открытом бою их встретил закованный в тяжёлые пустотные латы Космодесант, усиленный Звёздной Гвардией, и тогда же ментально чувствительным ксеносам в первый раз довелось столкнуться с боевыми псиониками. Потерпев множество сокрушительных поражений, собачки, поджав хвост, убрались в свой сектор космоса, и когда их родная планета Забаста оказалась в блокаде, жалобно скуля, запросили у землян мира.

Эта победа стала возможной не только потому, что отсталые в техническом плане земляне взяли на вооружение «принцип динозавра», но и потому, что люди перестали быть беспомощными, оглохшими, вяло реагирующими калеками.

Мы начали «слышать» космос. Громы пустотных взрывов, шуршание плазмеров, стук гранат об обшивку, щелчки и свист рейлганов, клацанье и скрежет механизмов, рокот работающих двигателей. Технология эмуляции звучания окружающего пространства наполняла наши скафандры несуществующими звуками, позволяя пехотинцам и летчикам москитного флота оперативно реагировать на изменения окружающей обстановки. В гражданских специальностях ТЭЗОП так и вовсе оказалась незаменима, резко расширив порог пребывания неподготовленных к пустотным работам специалистов в открытом космосе, на астероидах и лишённых атмосферы планетах. И сейчас, я – родившийся почти через триста лет, прошедших с окончания Второй Межвидовой Галактической войны, настолько свыкся с «шумным космосом», что с трудом представлял себе, как герои ПМГВ сражались в полной тишине, ориентируясь на команды офицеров-наблюдателей и визуальное сопровождение, встроенное в интерфейс забрала примитивных шлемов.

Щёлкнул захват универсального шлюза, принимая в разъём американский спасательный челнок. Он, конечно, назывался «спасательной капсулой», но на деле это был малогабаритный кораблик, вполне способный сесть на атмосферную планету, и если останется топливо, даже взлететь с неё.

Я, как единственный в команде профессиональный пустотный пехотинец, вместе с забранным мной из команды Константина бойцом по имени Пётр, стоял на внешней обшивке яхты и, прикрываясь поднятыми толстыми бронепластинами, вручную доводил стыковку капсулы. Процедура обыденная и обычно не требующая человеческого вмешательства. Стандартный международный порт шлюза в обязательном порядке имелся на каждом человеческом корабле, и в штатном режиме самим процессом должен был управлять искин челнока. Вот только американцам на подлёте к нам не повезло привлечь внимание одной из космических «мокриц».

Во всяком случае, именно так я назвал для себя то мерзкое создание, которое, обхватив своими многочисленными ножками-лапками яйцевидный кораблик, увлечённо пыталось то ли прокусить обшивку массивными жвалами, периодически оплёвывая её потоками какой-то гадости, то ли смять его своим гибким сегментарным телом. Мы отогнали гадину парой залпов антиматерии из имевшегося в арсенале комиссаров ручного метателя, и только когда существо, бросив пожёванную капсулу, переключилось на нас, плюнув в сторону яхты сгустком бледно-зелёного огня, её перфорировала одна из малых рельсотронных турелей.

Видимо, «мокрица» содрала защитный кожух с сенсорного блока, потому как от наших выстрелов искусственный интеллект капсулы ослеп и потерял ориентацию в пространстве, а сам кораблик безвольно закувыркался, хаотично мерцая соплами маневровых двигателей. Нечего было и думать о том, чтобы в такой ситуации пытаться загнать челнок в ангарную секцию, даже через основной шлюз. Пришлось отстреливать контактный трос, что получилось только с третьей попытки, глушить технической перегрузкой реактор и руками, словно воздушный шарик, транспортировать капсулу к универсальному порту, а затем подтягивать её краном к кораблю.

Если бы яхта была полностью укомплектована, всё это можно было бы сделать быстрее и проще, а главное, не рискуя ежесекундно собственной задницей. Например, при помощи ремонтного шлюпа, который был законсервирован в малом ангаре. Вот только им некому было управлять, как и двумя истребителями «Сирин-10», связка которых могла бы прикрыть техническое судно.

Над головой с противным звоном пронеслись два «жука» ксеносов – огромных, в сравнении с челноком или той же «мокрицей», толстых и неповоротливых на первый взгляд, похожих на приплюснутую каплю монстров. Безостановочно поливая обшивку корабля струями зеленоватого пламени, которое оставляло на ней глубокие проплавленные борозды, они, будто играя друг с другом, сделали бочку и тут же разлетелись в разные стороны. Метрах в ста двадцати от нас громыхнула попавшая под плевок турель, вспучив окружающие её щиты и выбросив в космос взвесь воздуха и расплавленного металла вперемешку с энергоёмким гелем. «Жуки» тем временем пошли на разворот, ловко уклоняясь от огня заградительных орудий.