Ночь пламени - Амелия Ламберте

очертаниями угадывались шпили самого замка. Даже отсюда чувствовалось, что пустует он очень давно. То ли опаленный, то ли сделанный из черного камня, замок Картак казался логовом злодея из сказок. Не хватало только грозовых туч и кружащих воронов.

Деревья подступили к самым стенам, а некоторые даже проросли на парапетах и крышах стен. Мне показалось, что этот замок намного больше столичного. Одни крепостные стены чего стоили!..

Ворота на первой цитадели давно были снесены. Парапет над ней и сами стены были настолько широкими, что потребовалось бы сделать не один десяток шагов, чтобы ее перейти. Мост, который соединял охранную цитадель и замок, когда-то рухнул, но вместо него было положено несколько стволов деревьев, связанных между собой. Я не переставал оглядываться по сторонам. Замок в столице я видел лишь издалека и плохо представлял, как он устроен.

Перейдя по мосту, мы оказались во внутреннем дворе замка. Стена разделяла его на две половины. Левая часть была покрыта мутным стеклом, которое защищало двор от ветра и осадков. Сам замок находился дальше. Рассмотрев его, я вдруг отчетливо понял, что он был высечен в скале, и в нем ворота, в отличие от стен цитадели, сохранились.

Лимирей шагнула в крытую часть внутреннего дворика, и я увидел, что мы оказались не просто во дворе, а в саду. Узкие тропинки пролегали между деревьями и клумбами. В нос ударило множество запахов. Поначалу могло показаться, что мы очутились в диких зарослях, потому что здесь росло все: от колючих сорняков и кустов до диковинных растений, которые я никогда раньше не видел. Наверное, такие обычно растут на юге.

Какие-то из них только зацветали, другие уже плодоносили. Здесь сочетались все времена года. Одно дерево вовсе стояло особняком. Под ним даже не росла сорная трава, а фиолетовые листья казались поникшими и вялыми.

– Это откуда такое великолепие? – тихо спросил я, кивнув на дерево.

Лимирей ненадолго остановилась и провела меня к скамейке. Мы сели, и Лим принялась писать ответ.

«Семена этого дерева я привезла с юга. Под ним ничего не растет, потому что оно крайне ядовитое. Даже капающая с его листьев вода отравлена. Но в зельях у него весьма широкое применение. В готовку идут и листья, и отравленная вода с них, и кора деревьев. С ним только надо уметь обращаться».

Я скосил взгляд на одинокое дерево. Теперь оно у меня вызывало не интерес, а большие опасения. Небось и почва под ним была отравлена, и даже трава на ней не приживалась.

Лимирей убрала лист бумаги и перо, и мы продолжили путь. Я не переставал оглядывать сад.

– А у тебя здесь красиво… – задумчиво сказал я.

Лимирей улыбнулась. Кажется, она была польщена тем, что мне так понравился ее сад.

Мы свернули на одну из боковых тропинок и оказались перед входом в замок. Лимирей толкнула тяжелую дверь, и перед нами возник длинный просторный коридор. Здесь в воздухе ощущалась настоящая зима, царившая и снаружи.

Мы с Лимирей двинулись по галерее. На стенах висели обрывки гобеленов, крепления от светильников; канделябры были давно украдены. Из-под двери впереди пробивался яркий свет.

Когда Лим толкнула ее, мы оказались в большом зале. Судя по всему, он предназначался для приемов. В огромном камине, который занимал почти всю левую стену, полыхало пламя. Здесь оказалось еще теплее, чем в саду. Но кто развел огонь, если замок давно заброшен? И что за странные отблески красного и оранжевого играют на полу?

Я стал осматриваться. Чуть дальше от камина располагался длинный каменный стол. Судя по всему, Лимирей решила сделать из части стола нечто вроде плиты и кухонной зоны.

Некогда зеркальная плитка под ногами уже замызгалась и была покрыта множеством царапин. Напротив камина располагались несколько уцелевших колонн, которые упирались в высокий потолок, а за ними угадывались окна, задернутые тяжелыми гардинами. Они были покрыты пылью, а местами выедены молью. В той же стороне я заметил странные отсветы на плитке пола: от ярко-рыжего до темно-красного.

– Лимирей? – осторожно позвал я.

Она обернулась и, заметив отсветы, радостно улыбнулась и с улыбкой бросилась в темный угол зала. Я проследил за ней и поднял взгляд выше. За колоннами находился самый настоящий дракон! И пламя камина отбрасывало в зал блики от его алой чешуи. Даже свернувшись клубком, дракон занимал огромную часть помещения, – едва ли не треть зала за колоннами, – а остроконечный треугольный хвост загораживал одну из боковых дверей.

Дракон, почувствовав прикосновение Лимирей, выпрямился, открыл глаза – огромные, желтые, с вертикальным зрачком – и посмотрел на Лим. Взгляд дракона, как ни странно, не был пугающим – наоборот, он был наполнен теплотой. Он шевельнул огромными крыльями, чем всколыхнул пламя в камине, и снова их сложил. Выпрямившись, дракон доставал головой едва ли не до потолка.

– Рад видеть, тебя, Лимирей, – пророкотал он и улыбнулся, оскалив острые зубы.

Лим обняла дракона за лапу и прижалась к нему всем телом – совсем как к старому другу, которого давно не видела. Может, если бы я не лишился дара речи и владел собой, то испытал бы зависть, ведь ко мне она не бросилась с такими объятиями после десятилетней разлуки.

– А это кто с тобой? – спросил дракон, повернув ко мне морду и шевельнув хвостом.

Я хотел было что-то сказать, но изо рта не вышло ни звука. Кажется, теперь я начинал понимать, почему Лимирей не разговаривает после потрясения.

– Дракон?! – наконец выдохнул я, оглядывая его.

– И я рад знакомству, человек, – фыркнул он с насмешкой.

– А… Ага… – только и смог сказать я.

Я перевел потрясенный взгляд на Лимирей. Вампир, дракон и с кем дальше мне предстоит познакомиться? С гномами?! С темными эльфами?!

– Лимирей, – негромко окликнул дракон.

Она обернулась, но промолчала. Тогда дракон бережно приподнял когтем ее подбородок и спросил:

– Что произошло?

Она отступила на пару шагов и поникла. Дракон нахмурился и перевел взгляд на меня.

– Она не разговаривает, – ответил я, преодолев свое оцепенение.

– Я заметил, – произнес дракон и развернулся так, чтобы видеть нас обоих. Огромная тень переместилась по стене. – Поэтому спрашиваю тебя: что случилось? Раз она тебя привела – значит ты ей не чужой человек. Кстати, я Телириен, – представился он.

– Дэниэл… Леман, – тихо ответил я. – А давно вы?..

– Четыре года знакомы, – зевнул дракон. – А вы? – с насмешкой обратился он ко мне.

Первый шок начал проходить, и у меня снова появилось множество вопросов.

– С детства. Мы впервые встретились, когда нам было семь. Восемь лет росли вместе.