Пылающие короны - Кэтрин Дойл

открыла глаза. При слабом свете костра ей потребовалось мгновение, чтобы разглядеть существо, наблюдающее за ними в темноте. Она снова услышала рычание, только на этот раз оно было громче. Рен поняла: пума. Судя по очертаниям ее тела в темноте, она была намного больше тех, что она видела раньше. И, что еще более странно, ее глаза светились красным.

Пума прыгнула, но Тор в то же время бросился вперед и откинул зверя на валун. Пума взвыла и поднялась. Рен разглядела блеск частично обнаженного черепа и клочки меха на спине. Ужас пронзил Рен, у нее перехватило дыхание. Она попыталась отогнать это существо, убедить себя, что это ночной кошмар, но ужасное рычание раздалось в третий раз, и дрожь пробежала у нее по спине.

– Шипящий ад! – сдавленно крикнула она. – Она мертва.

– Не совсем. – Тор вытащил кинжал, готовый к следующей атаке. – Встань позади меня, – предупредил он Рен, пока Эльске обходила существо с другой стороны, издав ужасающий рык.

Аларик пошевелился, услышав шум. Через несколько секунд он стоял на ногах, размахивая мечом.

– Осторожно! – крикнула Рен, пригибаясь, чтобы избежать лезвия.

Воскрешенная пума бросилась на Рен, Тор прыгнул перед ней и вцепился в нее. Рен никогда не сталкивалась с такой грубой силой и не видела, чтобы человек был так похож на зверя, но Тор встретился с этим существом, оскалив зубы. Он избежал щелкающих челюстей, умело удерживая зверя на расстоянии вытянутой руки. Они кружили вокруг костра, табунщик держался спиной к Рен и Аларику, прикрывая их своим телом.

Эльске прыгнула на пуму с ближайшего валуна. Но зверь стряхнул волчицу, его красные глаза сверкнули. Пума повернулась к Рен. Тор и Эльске ее не интересовали.

Высунув язык и поблескивая костями, пума кралась к Рен. У девушки возникло подозрение, что она почувствовала ее магию и хотела поглотить ее, а возможно, убить и саму Рен.

Тор быстро пришел к тому же выводу. Он прыгнул перед Рен. Аларик встал с другой стороны, подняв меч.

– Как нам убить то, что уже мертво? – спросил он.

– Начинай махать мечом, – сказал Тор, – разберемся с этим по ходу дела.

Пума с рыком прыгнула на Тора, но солдат поднял свой кинжал. Рен вздрогнула, когда кинжал вонзился между ребер существа. Она закрыла глаза, слушая последний жалобный стон животного. Затем зверь упал к ногам Рен, снова мертвый, по крайней мере пока что.

Тор вытер пот со лба и обернулся на Рен. Затем, убедившись, что она цела, он извлек лезвие и вытер его о рукав.

– А откуда появился этот ужас? – спросил Аларик, осматривая тело.

– Это не гевранский зверь, – отметил Тор, – цвет другой.

– Неважно, откуда он пришел, его точно прислала Онак, – мрачно произнесла Рен.

Глаза Аларика забегали, в голосе зазвучал страх.

– Значит ли это, что она где-то недалеко?

– Она может находиться где угодно, – ответила Рен, и в этом был истинный ужас темной силы ее предшественницы. – Она может двигаться как рыба, если захочет. – Она вспомнила видение, как Онак упала в Серебряный язык, и в воде ведьма превратилась в русалку с испещренной жабрами шеей и длинным размахивающим хвостом рыбы. Она может стать кем захочет и оказаться где угодно. Рен уставилась на разлагающийся череп пумы. – Это существо, скорее всего, предупреждение.

– Или это дезертир из ее армии воскрешенных зверей, – предположил Аларик.

– Или покушение на твою жизнь, – сказал Тор, костяшки его пальцев побелели от того, как сильно он сжимал кинжал. – Зверь, должно быть, почувствовал твою магию.

Рен посмотрела на руки, подумав о странном дыме внутри нее.

– Или проклятие, – тихо произнесла она.

Эльске подошла к Рен, в то время как Тор закинул пуму к себе на плечо.

– Я сожгу труп, а то вдруг вновь оживет. Идите спать. Я подежурю до утра.

Хотя Рен доверяла Тору, знала, что с ним они будут в безопасности, но атака породила в ней сомнения. Прямо сейчас Онак могла наблюдать за ними, готовясь к следующей засаде. Или, может быть, она просто играла с ними, дергая за их страх, как за струны арфы. Почему-то это разозлило Рен еще больше.

– Не зацикливайся на этом, – сказал Аларик, верно истолковав ее выражение лица. – Потребуется нечто большее, чем полусгнивший зверь, чтобы одолеть Иверсена и его волчицу. – Он повертел меч в руке. – Если тебе станет от этого легче, то я замечательный фехтовальщик.

– Не сомневаюсь в этом. – Рен накинула одеяло на плечи. – Но я не хочу подвергать вас опасности.

– Тогда тебе, наверное, не следовало воскрешать моего брата из мертвых.

Рен повернулась, чтобы хмуро взглянуть на Аларика, но уловила в темноте отблеск его улыбки. Он хрипло рассмеялся.

– Мне кажется, что какое бы проклятие ни было внутри тебя, оно есть и во мне тоже, – продолжил он. – Мы с тобой в одной лодке, Рен, к лучшему или к худшему.

Они еще некоторое время не ложились спать, поддразнивая друг друга, чтобы успокоить нервы. Когда Тор вернулся с еще большим количеством веток, они погрузились в молчание. Рен думала, что больше не заснет, но вскоре все же задремала. Она проснулась после рассвета, когда птицы в долине уже вовсю щебетали.

Тор сидел на валуне, наблюдая, как утренний туман стелется по горам. Его плечи были напряжены, а левая рука крепко сжимала рукоять кинжала. Должно быть, он не спал всю ночь, охраняя их.

Она улыбнулась, отбросив одеяло и поднимаясь на ноги.

– Аларик должен повысить тебе зарплату.

Тор повернулся на звук ее голоса, и, хотя его глаза были усталыми, а лицо осунувшимся, ему удалось улыбнуться.

– Может быть, тебе стоит сказать ему об этом?

– Или ты можешь служить в Анадоне. Я осыплю тебя бриллиантами.

– Меня не так легко купить, Рен, – усмехнулся Тор.

– А жаль.

Аларик спал, Рен толкнула его носком ботинка. Его рука метнулась вперед, хватая ее за лодыжку.

– Сделаешь так еще раз и пожалеешь, – сонно пробормотал он.

– Просыпайся, – потрясла его Рен, – я хочу добраться до гор к полудню.

Аларик застонал, садясь. Рен оглядела его и подумала, выглядит ли она такой же серой и измученной, как он. Она провела рукой по волосам, распутывая колтуны. Ей определенно нужно принять ванну.

Они собрали сумки и отправились в путь. Так и шли, пока утреннее солнце не достигло своего пика в небе. Тропа поднималась, и они поднимались вместе с ней, местность становилась все более каменистой.

– Здесь так много вершин, – сказал Аларик, – как мы определим нужную?

Рен вспомнила слова Теи: «Когда доберешься до гор, ищи цветы и пение птиц, и тебе откроется вход».