Запасной мир - Анатолий Дроздов

Съёрд пробарабанил пальцами по столу.

– Будь это мальчик, Харри вернул бы Айлин и терпел ее. Он очень хотел наследника. Однако рождение дочери разочаровало короля. И тут в ситуацию влезли Дигганы. Младшая из их дочерей – Карри отличалась редкой красотой. Поклонники вились вокруг нее, словно осы над спелой грушей. Карри представили королю, и она ему глянулась. Дальше просто. Карри прыгнула в королевскую постель, а после устроила Харри истерику: дескать, ее, потерявшую девичество, не возьмут замуж. Только с девичеством у нее… – Оливер хмыкнул. – Карри не отличалась добродетелью. Весь Ним судачил о ее любовниках. Как ей удалось обмануть короля, не знаю. Но Харри поверил распутнице и пообещал жениться. Браку мешала Айлин. Дигганы посоветовали королю развестись и немедля выдать бывшую супругу замуж – они боялись, что Харри передумает. На роль мужа требовался человек, с одной стороны, близкий к королю, дабы брак не выглядел мезальянсом, с другой – не настолько честолюбивый, чтобы не оставить столицу и двор – Айлин требовалось убрать с глаз. Выбор пал на меня…

– Как вы это восприняли? – спросил я.

– Как честь! – сказал Оливер. – Стать мужем королевы, пусть даже бывшей… К тому же в приданое за Айлин давали Иорвик. Я в одночасье становился богатым и знатным съёрдом, не ниже, чем Мевиллы. Это была отличная партия! Однако Айлин с ее гордостью и характером могла упереться. Король поручил мне уладить дело.

– Получилось?

– Не забывайте, что я учился праву, – усмехнулся Оливер. – Курс риторики на этом факультете основной. Судье, как стряпчему, нужно уметь говорить. Я не стал притворяться, что влюблен, – она бы не поверила. Айлин отличалась умом. Поэтому я предстал перед ней жертвой королевского произвола. Дескать, Харри поступил со мной так же, как с ней. У меня была невеста, готовилась свадьба, но король наплевал на это. Он приказал жениться, и я вынужден подчиниться. Если ослушаюсь – умру. Поэтому умоляю благородную женщину спасти мне жизнь. Взамен обещаю относиться к ней бережно и с уважением. У нее будет все, что пожелает. Я могу быть убедительным, если захочу. Айлин находилась под впечатлением коварства короля. Она дала согласие, но поставила условие – весьма необычное. Я обязался, что, став супругом, никогда не переступлю порог ее спальни.

– Однако!

– Я не придал этому значения: в Айлин говорила гордость. Мы пошли в церковь, где я положил руку на символ мучения Спасителя и дал требуемую клятву. После бракосочетания – скорого и тайного – мы с Айлин переехали в Иорвик. Здесь не знали, что Бетти – дочь короля. Это не афишировалось. В город приехал съёрд с семьей – что необычного? Ах, Айвен, если б вы знали, как я радовался в те дни! Как упивался своим положением! Я, вчерашний писец при короле, стал съёрдом! У меня был огромный дом, сундуки, полные серебра, и толпа слуг, готовая исполнить любую мою прихоть. Айлин Иорвик тоже понравился – она не любила Ним. Здесь, в отличие от столицы, она чувствовала себя королевой. Ей низко кланялись, превозносили в речах, лучшие люди города искали ее благоволения. Мы жили мирно. Но каждый вечер, уходя в спальню, Айлин тщательно запирала за собой дверь. Меня это стало злить. Во-первых, я дал клятву и, как благородный человек, не собирался ее нарушать. Во-вторых, я не понимал жену. Пусть я не король, зато в сравнении с Харри выглядел, как грациозный олень рядом с боровом. К тому времени король обрюзг, а я был молод и нравился женщинам. Первые красавицы двора одаряли меня вниманием. Да, Айлин бывшая королева, но и я – съёрд. Я почтителен с ней, исполняю любые ее прихоти, а передо мной, как перед лакеем, захлопывают дверь. И тогда я стал привечать в спальне служанок.

– Как восприняла это супруга?

– Меня это не волновало. Я не давал обет целомудрия. Если жена поставила условием не появляться в ее спальне, на что ей жаловаться? К тому же я не переступал грань. Любовница из благородных могла стоить развода. В этом случае я терял Иорвик – король даровал его на определенных условиях. А вот на забавы с простолюдинками смотрят снисходительно. Отношения с женой охладели, Айлин перестала со мной разговаривать. Так продолжалось два года. Тем временем подросла Бетти. Ребенком она была очень любопытным. Бегала по дому и заглядывала во все комнаты – в том числе и в мой кабинет. Открою вам тайну, Айвен. У меня нет и никогда не будет своих детей. Я спал со многими женщинами, но ни одна не забеременела. А Бетти выглядела такой забавной… Я стал ее привечать, играть с ней. Однажды в мой кабинет зашла Айлин. В тот момент я прыгал по комнате, изображая из себя лошадку, а Бетти сидела у меня на шее и заливалась смехом. Айлин некоторое время смотрела на нас, затем повернулась и вышла. В тот вечер, проходя мимо ее спальни, я заметил приоткрытую дверь. Намек я понял, но не зашел. Это повторялось вновь и вновь – с тем же результатом. Я понимал, что Айлин хочет наладить отношения, но у меня была своя гордость. В конце концов Айлин заговорила. Она потребовала рассчитать служанок, которые время от времени делили со мной ложе.

– А вы?

– Отказал. В ответ Айлин стала кричать, что только свинья может не замечать рядом с собой благородную женщину, предпочитая ей простолюдинок. Я напомнил, кто потребовал от меня странную клятву. Она заявила, что освобождает меня от нее. Я ответил, что клялся Спасителю, а не ей, и только он может разрешить меня от обета. И тогда Айлин заплакала…

– А вы?

– Я растерялся, Айвен! Никогда прежде я не видел эту гордую женщину в слезах. Поэтому стоял, смотрел на нее и не знал, что делать. И тут Айлин снова заговорила. Сказала, что виновата сама. Спаситель дал ей доброго мужа, который полюбил ее дочь. Он внимателен и заботлив с женой. Он ни разу не обругал ее, не произнес дурного слова. Но она этого не замечала. Она упивалась своим горем, забыв о муже. А ведь он ради нее отказался от невесты. Спаситель наказал ее за гордыню… Мне стало стыдно. Я обнял Айлин и позволил ей выплакаться на моей груди. После чего сказал, что наше затруднение легко решить. Я клялся не заходить в ее спальню, но она не давала такой клятвы… Я не успел договорить, как Айлин рассмеялась и стала меня целовать. В тот же день я рассчитал служанок, богато их одарив. Они ушли довольными. Ночью Айлин пришла ко мне и более не уходила. Она заявила, что супругам довольно и одной спальни. Больше всего это нравилось Бетти. Она забиралась к нам в кровать, и мы играли с ней, пока девочка не засыпала.

Оливер плеснул себе вина.

– Какой она была женщиной, Айвен! Умной, красивой, страстной. Мне повезло не с Иорвиком, а с ней. У меня была не только жена, но и друг. Я рассказывал ей о делах и получал мудрые советы. Однажды благородный лэнд в наших землях изнасиловал и задушил простолюдинку. Об этом стало известно, лэнда взяли под стражу. Иорвик взволновался. Перед зданием суда стояла толпа, люди требовали смертного приговора. В ответ возмутились благородные. Они кричали, что не позволят казнить лэнда из-за какой-то простолюдинки. Я не знал, как поступить. Любой приговор вел к бунту, в результате я терял город, а вместе с ним – и титул. И тогда Айлин посоветовала предъявить лэнду обвинение в заговоре против короля. Ведь он, зная об указе Харри, тем не менее нарушил его. Значит, пытался вызвать бунт. Я так и поступил. Убийцу казнили. Чернь успокоилась: ей было плевать, за что отрубили голову виновному. Благородные ворчали, но сидели тихо: умереть по обвинению в заговоре – это не то, что за убийство простолюдинки. Начнешь возмущаться, казнят самого.