Северный сфинкс - Александр Харников

– Видишь вон того, который стоит на квартердеке. Невысокий, худой, в синем мундире, с двумя орденскими звездами на груди. Особая примета: у него нет правой руки.

Молча приняв у меня трубу, Сильвер достал метеостанцию и баллистический калькулятор. Меч прильнул к оптическому прицелу винтовки. Началась работа, ради которой, собственно, мы здесь и находились.

Сильвер стал выдавать исходные данные для целеуказания:

– Дистанция 282 метра. Ветер юго-восточный, слабый. Один-три метра в секунду. Деривация…

Он посчитал что-то на балкалькуляторе и выдал поправку.

Меч молча вводил все эти данные в прицел.

Дистанция в триста метров считается вполне нормальной для хорошего снайпера, который способен решить задачу по поражению цели на такой дистанции и с обычной СВД с ПСО. Здесь же были подготовленные снайперы, которыми по праву гордился спецназ ФСБ, а в руках у стрелка была австрийская снайперская винтовка «Манлихер» калибра.338 с оптикой Шмидт-Бендер и предобъективной тепловой насадкой.

Несколько раз глубоко вдохнув и выдохнув, разгоняя себя, затем еще раз вдохнув, Меч начал плавно выбирать спусковой крючок, медленно выдыхая, и на полувыдохе дожал его. Винтовка, снабженная глушителем, пшикнула.

– Есть попадание, – зафиксировал Сильвер, наблюдавший за поражением цели. С учетом привычки снайперов контртеррористического спецназа стрелять в голову, можно было не сомневаться, что в данном случае охота на Нельсона закончилась летальным исходом.

Взяв из рук Сильвера дальномерную трубу, я увидел, что на квартердеке «Элефанта» в панике мечутся британцы, а на палубе лежит неподвижное тело, у которого отсутствует голова.

«Ну, вот и все, сэр Горацио, – подумал я. – Судьбу не обманешь. Пусть смерть пришла к тебе на пять лет раньше, но умер ты от вражеской пули на палубе своего флагманского корабля. Правда, в отличие от Трафальгара, тебе не пришлось мучиться. Ты погиб мгновенно. Гроб, изготовленный из куска грот-мачты французского “Ориента”, ждет тебя. Только кто доставит его в Англию? Возможно, что и “Элефант” завтра превратится в гигантскую братскую могилу для всего экипажа».

– Все, можем собираться, – буднично и спокойно произнес Сильвер и начал аккуратно сворачивать маскировочную сеть…

Негромко переговариваясь, мы побрели к «Зодиаку». Надо было успеть вернуться в Ревель и доложить обо всем подполковнику Баринову. Меч уже сообщил ему по рации о том, что задание выполнено и адмирал Нельсон мертв.

23 апреля (5 мая) 1801 года. Раннее утро.

Побережье Балтийского моря

неподалеку от деревни Мариенталь.

Подполковник ФСБ

Баринов Николай Михайлович.

РССН УФСБ по Санкт-Петербургу

и Ленинградской области «Град»

– Николай Михайлович, – свистящим шепотом спросил меня Багратион, – что вам сообщила ваша металлическая птица?

Петр Иванович уже привык к тому, что мы время от времени на окраине Ревеля запускали беспилотник, чтобы с его помощью обозреть побережье и прилегающий к нему участок моря. Багратиону нравилось разглядывать на мониторе местность и снующих внизу людишек.

Вчера вечером, когда уже стало окончательно ясно, что сражения не избежать, он привел к деревне Мариенталь батальон егерей, чтобы служивые имели возможность загодя осмотреть местность, на которой им завтра придется биться с британцами. Ну а мы приехали на двух «тиграх», расположив их на некотором расстоянии от песчаного пляжа, на который, скорее всего, британцы и будут высаживать десант. Два снайпера с дальнобойными крупнокалиберными винтовками нашли неплохую огневую позицию. С нее хорошо просматривался пляж, а расстояние вполне позволяло поражать любую цель на побережье.

С «тигров» сняли два «Печенега». Пулеметы расположили на флангах, чтобы в нужный момент расстрелять кинжальным огнем британских морпехов. Но это лишь в том случае, если натиск «красномундирников» не сдержат конные артиллеристы, которые должны встретить наступающего противника залпами картечи.

– Петр Иванович, – я еще раз напомнил Багратиону, внимательно разглядывавшему в ПНВ будущее поле боя, – не забудьте – наша задача не просто отразить вражеский десант, а полностью его уничтожить. А если его остатки пожелают сложить оружие – пленить. Надо сделать так, чтобы ни один британец не вернулся назад, в свою старую и добрую Англию. Поражение эскадры адмирала Нельсона должно быть полным.

– Я все помню, Николай Михайлович, – кивнул Багратион. – Господам офицерам и рядовым разъяснено, что бой следует вести скорее оборонительно, чем наступательно. Нам же выгодней, если англичане будут находиться на берегу перед нами. Ведь тогда их корабли не смогут в полной мере оказать им поддержку своей артиллерией, опасаясь задеть своих.

– Все правильно, Петр Иванович. Мы дадим им высадить всех своих десантников, после чего займемся планомерным истреблением неприятеля. К тому же многое будет зависеть от того, как успешно наши моряки отразят нападение эскадры адмирала Нельсона. Ведь мы всегда сможем связаться с помощью рации с нашим штабом, а вот британцы будут лишены такой возможности.

Потом мы, уже в темноте, прогулялись вдоль побережья. Беспилотник обнаружил приближение к нам скопища разнокалиберных судов под британскими военно-морскими и торговыми флагами. Здесь было два фрегата, несколько шлюпов и бригов. Более десятка парусных кораблей наши моряки пренебрежительно назвали «купцами». Скорее всего, это были захваченные британцами «призы». Трюмы их освободили от товаров, а экипажи принудили следовать вместе с эскадрой адмирала Нельсона. Они могли быть загружены боеприпасами, военным снаряжением или нести на своем борту британских морских пехотинцев.

По мнению Федора Федоровича Ушакова, этот отряд мог приблизиться к месту высадки десанта лишь затемно. И вряд ли англичане рискнут начать десантную операцию ночью. В темноте можно запросто посадить на мель или камни основные высадочные средства того времени – баркасы и вельботы. Да и кораблям было бы опасно маневрировать вдоль кромки берега.

Это хорошо. У нас есть целая ночь для того, чтобы подготовиться к встрече незваных гостей. А утром…

Светать начало где-то около четырех часов утра. Мы, всю ночь спавшие вполглаза, встрепенулись, услышав со стороны моря какой-то шум, стук и плеск весел. Ага, вот и наши британцы наконец пожаловали. Генерал Багратион, который, как и я, провел бессонную ночь, находился на своем командном пункте. Он спокойным, чуть глуховатым голосом отдавал команды офицерам егерского батальона. Те бодро козыряли ему и спешили к подчиненным.

– Вот, Николай Михайлович, сейчас все и начнется! – блеснув белоснежными зубами, произнес князь. – Посмотрим, какие они в бою, эти самые британцы…

– Петр Иванович, – ответил я, – вы не забыли предупредить ваших егерей, чтобы они поначалу не трогали британских офицеров? Потом – сколько угодно. А пока не стоит. Если мы сразу выбьем всех командиров морских пехотинцев, то солдаты могут запаниковать и бросятся к шлюпкам, чтобы вернуться на свои корабли. Мы же должны дать им возможность высадить все свои силы.