Ночь пляшущей тени - Алексей Бессонов

– Я знаю пока очень мало. Но… – князь побарабанил пальцами по поверхности стола, – дело это связано с интересами Трона. Даже больше: с интересами Высочайшей фамилии. Вы в курсе, что в Майли сейчас живет один из наших наследных принцев?

– Инго? – дернула уголком рта Элида. – Кто ж этого не знает. Говорят, его сослали сюда, спасая от каких-то столичных соблазнов?

– И да, и нет. Он вызвался ехать на Юг сам, без чьего-либо принуждения. Это и пугает: никто не знает, о чем на самом деле думает этот мальчишка и как далеко простираются его амбиции. Кровь его нелегка, и помнят об этом многие.

– Да… в его жилах есть доля мятежных кровей. И что же, у людей, подпирающих Трон, появились настолько значительные основания для беспокойства, что к нам отправили такого человека, как ваша светлость? Сколько вы сожгли топлива по дороге сюда? Ведь вашим моторам требуется газ особой очистки, а стоит он очень и очень дорого, не правда ли?

– Это слухи, – вдруг засмеялся Маттер. – Моторы у нас действительно мощные, однако работают они на самом обычном топливном газе. Но об этом, пожалуй, мы поговорим позже… Сейчас, – он на миг прикрыл глаза, – мне хотелось бы поговорить о господине Терсио. Приходилось слышать, что вы расстались с ним не самым сердечным образом.

– Если называть вещи своими именами – он просто бросил меня, когда посчитал, что дальше справится со своими делами сам! – фыркнула Ламма.

– Это произошло из-за другой женщины?

– Нет, господин князь. Это произошло из-за денег. Одна из последних авантюр едва не привела его к конфликту с очень влиятельными людьми, и все могло закончиться пулей в голове. Я считала, что он почти перешел ту черту, за которой не приходится говорить ни о благоразумии, ни даже об элементарной осторожности, но он только смеялся надо мной. Седж поверил в собственную гениальность… и неуязвимость. Его амбиции… – Элида замялась, подбирая нужное слово, – в какой-то момент они стали казаться безумными.

– В итоге он ограбил вас и пропал? – покачал головой Маттер. – Видите, как я догадлив…

Женщина ответила ему странным взглядом, от которого князю стало немного не по себе. Похоже, она пребывала в замешательстве, все еще не зная, какой дорогой идти.

– Решайтесь, – боднул головой Маттер. – Сейчас я предлагаю вам союз: вы помогаете мне разузнать, как идут дела у вашего бывшего партнера, а я, со своей стороны, обещаю вам определенную защиту и в дальнейшем – возможность поправить ваши дела в том ключе, в каком вам будет угодно указать. От таких возможностей не отказываются, не так ли?

– С учетом нападения на Киту, – прошептала Элида, – о котором я даже не знаю, что и думать, у меня действительно нет другого выбора. Беда в том, – она вдруг вздернула голову, и украшенные бриллиантами кисточки на ее платье мелодично звякнули, – что я не привыкла доверять людям, облеченным доверием Трона. Власть редко держит свое слово.

При этих словах Эрмон кашлянул и спешно потянулся к вину. Маттер видел, что хозяйка древнего дома произвела на него большое впечатление.

– Одна из особенностей моих негоций заключается в том, что они требуют совершеннейшего доверия всех участвующих сторон, – мягко произнес князь и, следуя примеру своего навигатора, налил себе темно-красного вина. – Мне часто приходится заключать большие сделки далеко за морями, а там с гарантами не все так хорошо, как хотелось бы. Так что выводы делайте сами.

– Но сейчас князь Маттер представляет не себя самого, а третьих лиц, – перебила его Элида. – И насколько я могу доверять им?

– Я всегда представляю себя самого, – снова улыбнулся Маттер. – А третьи лица – не более чем люди, иногда пользующиеся моими услугами. И деньгами эти услуги оплачиваются крайне редко. Поэтому если я говорю о каких-либо гарантиях, то вы можете быть совершенно уверены: все обещанное случится в свой срок и своим порядком.

– Хорошо. – Женщина прикрыла глаза и положила руки на стол перед собой. – Кита пока останется здесь, а мы с вами завтрашним же утром отправимся в Майли и будем размышлять о том, что можно сделать в сложившейся ситуации. Но пока до утра еще далеко – давайте немного выпьем за удачу нашего нового дела!

Ночь Маттер провел в огромной спальне на втором этаже, где, как он сразу же понял, ничего не меняли столетиями. Здесь царил дух старого, замшелого Юга: растрескавшиеся деревянные панели, истертые ковры и какие-то пейзажи в гипсовых рамах. Посреди комнаты возвышалось дубовое господское ложе с четырьмя шестами, на которых должно было крепиться покрывало, защищающее от кровососущих, а у дверей – кровать попроще для слуги-телохранителя. В прежние века южные владетели никогда не рисковали спать в одиночестве.

Несмотря на отвратительно мягкую перину, в которую он провалился, как в болото, спал Маттер вполне сносно. Васко разбудил его через полтора часа после рассвета.

– В доме тихо, – со свойственной ему иронией сообщил старый слуга, – по-моему, даже охрана дрыхнет.

– Я так не думаю, – ответил Маттер и слез с кровати, едва не угодив при этом ногой в ночную вазу. – Госпожа Ламма относится к своей безопасности достаточно серьезно, можешь мне поверить. Но кухня – кухня точно спит?

– Можете не сомневаться, – вздохнул Васко.

Маттер умылся в бронзовом тазу, оделся и достал из поданного Васко саквояжа курительные принадлежности. Спустившись вниз, они подошли к дверям главного входа – слуга бесцеремонно откинул два тяжелых затвора, потом потянул вниз ручку. Поток холодного воздуха заставил князя немного поежиться. Утро было сумрачным, над парком, рассмотреть который вчера не удалось из-за тьмы, кружили большие серые птицы. Откуда-то явственно тянуло торфяным дымком.

– Интересное местечко, не правда ли, Васко? – процедил Маттер, раскуривая трубку. – Приходилось тебе бывать в таких усадьбах?

– Честно говоря, ни разу. Человек я городской, да и Юг, знаете ли…

– Да. Именно что Юг.

Сейчас, в свете утра, старинный дом оказался даже больше, чем вчера. Больше и – старше. Подняв голову, Маттер с изумлением увидел на камнях второго этажа старинные выбоины от мелких ядер: вероятно, пару столетий тому усадьба пережила одну из характерных южных драм, и дело зашло весьма далеко. Он много слышал о вражде между владетельными родами, вражде, длившейся порой десятилетиями. Зачастую такие конфликты продолжались до тех пор, пока одна фамилия не уничтожала другую до последнего, включая старух и младенцев.

«Интересно, – подумал князь, – уцелело ли тут хоть что-то из старой библиотеки? Таких усадеб осталось совсем мало, а скоро они исчезнут совсем, и будущие историки станут рвать в отчаянии волосы…»

В доме тем временем началось какое-то шевеление. Где-то на задах хлопнула дверь, потом над трубой кухонной печи показался дым – очевидно, проснувшиеся кухарки принялись готовить завтрак. Маттер молча хлопнул по плечу Васко, который меланхолично глядел в серое небо, и указал ему на дверь.