След молнии - Ребекка Роанхорс

– Куда он делся? – спрашивает Кай из-за спины.

– Погоди, – отвечаю я и поднимаю руку. Секунду спустя трейлер заливает ослепительная вспышка молнии. Кай тихо ругается, глаза застилает пляшущая красная паутина. Я пытаюсь проморгаться.

– Интересно, как он это делает?

Я пожимаю плечами:

– Они все это делают. Хотела бы я знать как. Сколько топлива можно было бы сэкономить…

Кай скребет ложкой по краям тарелки и запихивает остатки еды в рот.

– Так это и был тот самый Койот? – спрашивает он с набитым ртом. Дожевав, он отодвигает тарелку в сторону и вытягивает свое гибкое тело, закинув руки за голову и скрестив ноги под моим кофейным столиком. – Я его себе по-другому представлял.

– А как ты его себе представлял?

– Черт его знает… Не таким серьезным, что ли. Все истории про Койота, которые я слышал, рисуют его каким-то придурком. – Он пожимает плечами. – А на деле он оказался не так уж плох.

Я суживаю глаза и открываю рот, полная намерения возразить.

– Не пойми меня неправильно, – продолжает он, удерживая меня от реплики. – Он гиперактивный и извращенец тот еще. Клянусь, половину времени мне казалось, что он изучает мой пах, а не смотрит в лицо.

Я чувствую, как становлюсь на два оттенка краснее, но Кай продолжает говорить:

– У тебя от него тоже мурашки, я же вижу. От этих желтых глаз и зубов. – По его плечам пробегает дрожь, и он стряхивает ее. – В одну минуту он выглядит вполне по-человечески, а потом замечаешь что-то еще – как будто он только одет в человеческий облик, а на самом деле не человек.

– Иногда он бывает немного странным, – соглашаюсь я.

Кай хихикает себе под нос, воспринимая мое преуменьшение как шутку.

– Но он точно не такой уж плохой.

Я сажусь напротив него на краешек кресла.

– По правде сказать, я никогда его раньше таким не видела.

– Каким «таким»?

– Слишком разговорчивым. Рассказывающим истории.

– Он что, никогда не рассказывал тебе историй?

– Только самые кошмарные. О том, как его забили до смерти барсуки, или про то, как птицы выклевали ему глаза. Примерно в таком духе…

Кай смотрит на меня пристально.

– Чего?

– Да так, просто… – Он немного колеблется, будто гадает о том, как будут восприняты его следующие слова. – Я могу тебе дать один совет?

Я жестом приглашаю его продолжать.

– Некоторые люди верят, что можно уничтожать врагов, делая их своими друзьями.

Я обдумываю его слова.

– Значит, ты этим сегодня занимался? Уничтожал врага?

– Разве нет?

– Мне кажется, дробовик тоже неплохо работает.

Несколько секунд он выдерживает мой взгляд. Потом смеется.

– Ты жесткая женщина, Мэгз, – признает он. – Не обижайся, но ты мне нравишься. И я хотел бы узнать тебя получше. Но мне не кажется, что дружбу можно разжечь из ствола дробовика.

– Сам придумал?

Он смеется снова, и мне это приятно. В общем-то, не так уж плохо. Что он здесь. Не знаю, как бы я пережила эту встречу с Ма’йи без него.

Где-то вдали раздается собачий лай. Я ухмыляюсь и поднимаю голову.

– Собаки вернулись.

– А куда они убегали?

– Понятия не имею, но они всегда сбегают, когда появляется Ма’йи. Должно быть, собачье чутье… – Я встаю и потягиваюсь. Меня начинает одолевать зевота. – Пошли, познакомлю тебя с ними. Поможешь их накормить, потом покажу, где ты будешь спать.

– Хочешь сказать, я буду спать не с тобой?

Его слова звучат как шутка, но я замираю, застигнутая врасплох. Разум подсказывает мне, что это вполне невинная реплика, не более чем флирт, и я должна была предвидеть ее после бесхитростного сватания Таха и насмешливых намеков Ма’йи о том, что Кай обязательно станет моим новым любовником. Я знаю, что должна игриво отшутиться в ответ и попросить его «не гнать коней» или что-то в этом роде, но не могу заставить себя произнести ни слова.

Кай, должно быть, замечает это, поскольку немедленно сдает назад.

– Шутка. Я шучу. Просто подумал, что раз уж ты пригласила меня к себе… – Он немного колеблется. – Буду спать здесь. Все нормально. Диван выглядит отлично.

Я не знаю, что сказать. Как это объяснить. Я просто смотрю на него. Длинное худощавое тело, небрежная прическа и обезоруживающая улыбка. Бьюсь об заклад, большинство девушек не смогли бы ему отказать. Да и зачем ему отказывать? Даже я не могу не признать, что предложение очень заманчивое. Кай – это что-то легкое и ни к чему не обязывающее. Теплый человек, способный отогнать плохие воспоминания. Но он не Нейзгани.

Правда заключается в том, что Кай может быть тем, кто мне нужен, но не тем, кого я хочу.

– Ты неправильно понял, Кай.

Он молчит несколько секунд, затем отвечает:

– Все возможно. Я про нас с тобой. По крайней мере, сегодня, если захочешь. Никаких обязательств. Просто… повеселились бы.

– Я… у меня есть кое-кто. Тот, кого я… – Я чувствую на себе его вопросительный взгляд: если у меня кто-то есть, то где он? Он слышал болтовню Ма’йи о Нейзгани. И наверное, как Ма'йи, он считает меня помешанной. Но надежда – это все, что у меня осталось.

Наконец я указываю на сундук, который стоит у меня вместо придиванного столика:

– Одеяла здесь. Застели себе сам.

– Можно спросить у тебя кое-что? – спрашивает он быстро, прежде чем я успеваю сбежать. – Ты вроде разрешила. Задавать вопросы, я имею в виду.

Действительно, разрешила. Но теперь жалею об этом.

– Спрашивай.

– Зачем ты его терпишь?

Вначале мне кажется, что он говорит о Нейзгани, но затем я догадываюсь, что он, должно быть, имеет в виду Ма’йи.

– Он не такой уж плохой, как ты верно заметил. Просто надо понимать, чего от него ждать.

– И что ты от него ждешь?

– Все эти разговоры о дружбе для него ничего не значат. Ма’йи – тот еще лицемер. С ним можно иметь дело, пока наши с ним интересы совпадают, но как только ему станет выгодно – он повернется против тебя без раздумий.

– А ты ценишь дружбу, да?

– Конечно.

– В таком случае, возможно, мы могли бы стать друзьями, – предлагает он. – Просто друзьями, – поспешно добавляет он, заметив мой взгляд, – если ты не против.

На долю секунды я теряюсь. Это последнее, чего я ожидала, и у меня нет никакого ответа. Я вижу, как он открывает рот, видимо, намереваясь забрать свои слова обратно, но я не хочу, чтобы он это делал. Но и не знаю, как его остановить.