Война - Алексей Рудаков

— Ты что такое творишь? — слишится полный неподдельного удивления голос Толла. Я снова не отвечаю — некогда! Приникаю к прицелу и поливаю обездвиженную цель из пулемётов. Быстрее! Быстрее! Еще несколько секунд его комп восстановит контроль над двигателями.

Бью длинными очередями — сейчас главное сбить его поле, пока он лёгкая мишень!

Двигатели начинают неуверенно мерцать, постепенно, с каждой секундой набирая мощность, но поздно! Защитное поле вспыхивает, на миг окутывая корабль Толла ярко синей пеленой, и пропадает, оставляя его корпус голым.

— Сукааааа! — из трансляции доносится полный ненависти вопль пилота.

— Клён! — мне некогда отвечать ему: — Движки! Быстро!

Рубка Анаконды даёт отличный обзор — особенно, когда цель сверху, вот как сейчас, и я вижу, как крохотный на фоне туши цели Кондор начинает пикировать в район кормы, выполняя классический бум-зум. От залпов его лёгких орудий кусками отлетают какие-то элементы двигательного модуля противника. Вот он уходит вверх от Анаконды, завершая своё пике, и я вношу свою лепту — короткими очередями бью туда же.

Кондор снова устремляется к цели, а я отпускаю гашетку — ещё не хватало его зацепить.

— Командир! Движки цели уничтожены! — рапортует он жутко довольный собой.

— Принято. Виси над его кормой, жди команды. — у меня возникает новая идея и я переключаю селектор связи на общекорабельный режим.

— Сержант Грей. Сержант Грей, говорит капитан. Прошу вас подняться на мостик.

Толл молчит, и я удовлетворённо постукиваю рукой по краю пульта — деваться ему некуда, двигатели уничтожены и даже если он их и сумеет починить, а это, в принципе возможно, но нужно время и запасные части, вот только кто ему это даст сделать? Клён бдит, наматывая короткие круги над двигательным отсеком.

— Сержант Грей прибыл.

Я поворачиваюсь вместе с креслом и с трудом сдерживаю удивлённый возглас — Грей полностью упакован в броню. Мало того — сквозь открытый рубочный люк я замечаю всю его банду. В броне и ощетинившуюся стволами.

— Вы это чего?

— Так тревога же была? Вот мы и… Мало ли что.

— Грей. Тревоги не было, это Клён малость того. Перестарался.

— Аааа… — он разочарованно опускает ствол своего штурмового карабина: — Жаль, а мы-то обрадовались — разомнёмся.

— Разомнётесь. Вот, — я показываю рукой на неподвижную Анаконду: — Работка как раз для тебя и твоих парней. Мы движки ей выбили. На абордаж возьмёшь? Там всего один пилот, для вас — лёгкая цель.

Он опирается на пульт и некоторое время рассматривает Анаконду.

— Легко! Ща мы его выпотрошим. Где у тебя абордажный бот?

— Где у меня… Что?

— Ну бот. Стандартный, на отделение.

Отрицательно качаю головой.

— А торпеды, самые простые, штурмовые, на одного бойца, есть? Бот, конечно, лучше…

— Грей. Я и слов то таких никогда не слыхал.

— Не слыхал? — он откидывает шлем: — А как нам тогда туда добраться, не пешком же?!

— Я думал, вы скафы надените и туда прыгните. Тут всего-то сотня, ну, полторы.

— Ага. И он нас, из ближней обороны, перебьёт как мишени. Бот или торпеды есть?

— Увы, — я развожу руками.

— Тогда извини.

— Я думал вы крутые парни, — пытаюсь я сыграть на его гордости.

— Мы крутые, но не придурки. Была бы хоть одна торпеда — я б один пошёл. А так — извини.

— Понял, — признаю я своё поражение: — Извини, что дёрнул зря.

— Поп, — он наклоняется ко мне: — Взорви ты его, один хрен, ну захватим мы его, а толку?

— То есть?

— Кто поведёт и куда? Второго же пилота у тебя нет.

Киваю, соглашаясь. Эх…а как жаль! Ладно, в другой раз.

— Клён! Возвращайся на корабль.

— Принято, капитан.

— Посторонним просьба покинуть рубку, мы готовимся к прыжку.

Снова щёлкаю селектором связи.

— Эй, Толл, ты тут?

— Чего надо? — слышится угрюмый голос: — Поглумиться хочешь? — он вздыхает: — Валяй, твоё право.

— Мы уходим, Толл. Сможешь починить движки — твоё счастье.

— С чего такая щедрость? — он не верит мне: — Я бы тебя не пощадил.

— Мы в Анархии, Толл. Мне тут за тебя не заплатят, а патроны денег стоят.

— Логично.

Зелёная отметка Кондора сливается с центром радара и секундой позже проходит доклад компа — палубник в ангаре. Я прибавляю тяги и ложусь на курс прыжка. В последний момент перед прыжком трансляция доносит до меня слова Толла:

— Я это запомню, отдам долг при встрече. Не люблю быть должен.

Ответить не успеваю — вокруг нас смыкается серая пелена прыжкового туннеля.

Оставшиеся дни прошли тихо и спокойно. Нападать на нас больше никто не пытался, системы сменяли друг друга, так что основной проблемой нашего путешествия стала скука. К моменту окончания полёта я закончил читать все новости, просмотрел несколько относительно свежих фильмов — причём смотрел их прямо в рубке, так сказать совмещал приятное с полезным. А что такого — капитан же, имею право. Но и это развлечение быстро закончилось — свежих и интересных фильмов было мало, а распиаренные обладатели всевозможных премий и наград многочисленных конкурсов, на проверку, все как один, оказывались скучными, с надуманными проблемами.

Так что, когда Анаконда наконец вынырнула в конечной системе, я был крайне рад окончанию похода. Единственное, что омрачало мою радость — это факт возвращения. Чем я буду коротать обратную дорогу я представления не имел. Ну не бухать же всё время… Оборотная сторона капитанской медали, точнее креста — нельзя-с!

— Прошу доцента Сеймора подняться в рубку. Оператор Клён, прошу прибыть на боевой пост. Старшина Грей, буду рад вашему присутствию, — я отключил корабельную трансляцию и побарабанил пальцами по краю пульта.

Прибыли!

Теперь я мог немного расслабиться — моя задача, задача первого этапа, была выполнена. А о том, что нас ждёт на поверхности — пусть об этом голова болит у Сеймора с Греем.

— Что случилось, Капитан? — первым в рубке оказался Сеймор: — Вы меня так официально вызвали — я подумал, что что-то случилось.

— Случилось, — подтвердил его опасения я: — Сейчас остальные прибудут и сообщу.

— Разрешите подняться на мостик? — в проём заглянул Грей и я поманил его рукой, заходи мол. Следующим был Клён. Этот разрешения не спрашивал, пользуясь своей привилегией — всё же он член экипажа, а не пассажир какой-то. К моему удивлению за ним в рубку заскочила Жанна, так же, не считая обязанным спрашивать разрешения.