Война - Алексей Рудаков

— Это… это на пилотирование корабля не влияет!

— А вам самим не противно в свинарнике жить?

— Так. Уважаемая Жанна. Это мой корабль и не вам…

— Всё. Молчу.

Следующие пару прыжков мы провели в тишине. Я допил кофе, и она сама забрала кружку.

— Повторить?

— Нет, спасибо.

— Ну, капитан. Не сердитесь. Я не хотела вас обидеть.

— Все нормально, Жанна.

— Я могу заходить к вам на мостик?

— Как стюардесса? Конечно!

— Как инженер!

— Мне не нужен инженер. Мне нужна стюардесса, горничная тоже сгодится. У них такая униформа…

— Вы что — хотите меня трахнуть? Вам не стыдно такую грязь говорить девушке?

— Мадмуазель, у вас настолько глубокий внутренний мир, что сама мысль вас трахнуть кажется не то что грязной, а опасной — вдруг провалишься.

— Это комплимент?

— Жанна, — корабль начал разгон для очередного прыжка и я, отпустив рукояти, повернулся к ней:

— Извините, но что вы хотите от наёмника? Большой и чистой любви? Да, тут грязно. Да, я груб и циничен, а что вы хотите? Я же не институт благородных девиц оканчивал, да и общаюсь с такими же подонками. Так…

Корабль прыгнул, и я развернулся назад, к пульту:

— Ещё раз. Мне не нужен ни инженер, ни стюардесса, ни горничная. Вам это понятно?

— Дайте мне шанс?

— Нет. Мне даже подруга не нужна.

— Я в подруги к вам не набиваюсь! И, представьте себе, я тоже не с рафинированными девочками общалась. Имею опыт.

— Спасибо за кофе, я вас более не задерживаю. Дверь там, — я мотнул головой в сторону выхода.

Не сработало.

— Позвольте мне доказать, что я могу быть полезной для вас? — она снова прислонилась к пульту: — И не надо на себя наговаривать. В конце концов — все мы не ангелы.

— Жанна, — я глубоко вдохнул и медленно выпустил воздух из груди: — Как мне до вас достучаться? Вы не нужны на моём корабле. У вас хорошая, чистая работа. Интересные люди и всё такое. Зачем вам эта грязь? Вы ещё с монтажниками на пиратских станциях не общались. И что мне потом делать? Бегать вас разыскивать? А вы девушка видная, — я окинул её оценивающим взглядом: — Тысяч сорок — полста за вас дадут. Оно мне надо?

— Я могу за себя постоять!

— Как? Криком и визгом? Ну, царапаться ещё можно.

— У меня разряд по самообороне, и я кандидат в мастера по стрельбе.

— Чё?

— А чему вы удивляетесь? Одинокой девушке нужно уметь за себя постоять.

— Да…, Пожалуй, вас продавать в бордель не будут. Попользуют и пристрелят.

— Капитан. Не тратьте время на страшилки. Не сработает.

— Попробовать то можно было?

— Предлагаю сделку.

— Ну?

— Я обслуживаю системы в этом рейсе, а по возвращении вы принимаете решение.

— Нет!

— Почему?

— Я никого и близко не подпущу к системам корабля. Знаю я одного такого «улучшателя». Он линкор улучшал.

— И что?

— Что-что… Турнули его с флота, за то, что после его улучшений корабль боеспособность потерял.

— Я аккуратно.

— Нет, нет и нет!

Она фыркнула и замолчала. Ещё один прыжок мы провели в тишине, а после она, молча кивнув на прощанье, покинула рубку.

И вот — шёл четвёртый день нашего похода. К моему удивлению всё на борту более-менее успокоилось. Рабочие носу из своего отсека не казали, десантники тоже тихо сидели в своём отсеке, а Жанна… Жанна ещё пару раз поднималась на мостик, но вопрос о своём включении в штат экипажа более не поднимала, чем очень меня радовала. Сдав вахту Клёну, я направился на очередной обход корабля.

Идя по осевому коридору нижней палубы, я услышал странный шум, исходящий из небольшого отсека, переделанного мной в кладовку. Там я хранил разную мелочёвку, необходимую для мелкого ремонта — предохранители, лампочки, смазку, краны для ванной и прочее, короче то, без наличия чего под рукой, постоянная жизнь на корабле может внезапно оказаться гораздо менее комфортной.

Заинтересовавшись я приоткрыл дверь и просунул голову внутрь.

Посреди отсека стоял один из десантников и ножом отрезал кусок ветоши от валявшегося на полу рулона.

— Так… И что это мы тут делаем? — осведомился я, заходя в отсек.

— Да вот, тряпку для протирок отрезаю, — не прерывая своего занятия ответил он, кажется это был номер три из их банды.

— Это я и сам вижу. Кто разрешил?

— Грей.

— Он что — так и сказал — иди на корабельный склад, там на стеллаже лежит рулон ткани. Так ты сбрось его на пол и отрежь сколько надо. Так?

— Ну, не совсем. — третий озадачено посмотрел на меня: — Он приказал готовиться к высадке — оружие почистить. А у нас ветоши нет. Ну, я и пошёл искать. А что не так?

— Дорогой. Я подошёл к нему и показал рукой на ткань: — Это, если ты не заметил, мой корабль. А это, — я обвёл рукой вокруг себя: — Мой склад, с моим барахлом. И я очень не люблю, когда посторонние шарятся по моим вещам. Доступно?

— Нет. — он поиграл ножом, намереваясь произвести на меня впечатление блеском лезвия: — Кэп. Я чё то не догоняю. Тебе чё — куска тряпки жалко?

— Жалко. — я, не обращая никакого внимания на его нож, который он многозначительно покачивал, развернув его лезвием ко мне, показал ему на лежащий внизу рулон:

— Поднял и положил откуда взял.

— Чё? Да ты чё, летун?

— Быстро.

— Вот ещё. — он поднял нож на уровень глаз и слегка наклонил его лезвие в мою сторону.

— Слышь, пилот. Иди свои ручки дёргай, испарись отсюда.

Я сделал короткий шаг в его сторону и тут же — неприятно холодное лезвие упёрлось мне под нижнюю челюсть.

— Мальчик, — проникновенно произнёс десантник: — Эти игры не для таких как ты. Доступно говорю?

— Доступно, — я инстинктивно откинул голову, отчего на лице моего противника появилась снисходительная улыбка.

— Только ты, дуболом, не учёл пары вещей.

— Да ну? — он чуть-чуть усилил нажим и лезвие неприятно кольнуло мою кожу.

— Да. Первое — ни одно оружие не убивает мгновенно.

— Тюю… Напугал.

— И второе. Посмотри вниз.

Внизу, на уровне пояса, мой пистолет смотрел ему в живот.

— Мы умрём вместе, дорогой.

— Ха! А ты парень не промах! — он отступил назад, убирая нож в ножны на поясе: — Действительно, ты из наших. Палёный!