Дыхание льда - Петр Крамер

Аскольд слабо кивнул, в надежде что тлинкит продолжит, но продолжения не последовало.

Тело бил сильный озноб, в голове гудело от жара, мысли ворочались с трудом, но важнейшую Аскольд все-таки ухватил за хвост – старый индеец знает, как пройти к месту, которое запечатлено на фото. Почему Белый Лось вдруг решил помочь, вопрос второстепенный, главное, он знает, где находится предприятие Макалистера. А это многое меняет. Осталось связаться с отрядом агентов Бюро расследований, добраться до границы с Канадой, где объединиться с конной полицией и нагрянуть к Макалистеру в гости.

– Когда мы будем в Джуно? – спросил индейца Аскольд.

– Мы не плывем в Джуно.

– Почему? Нам надо…

Аскольд вновь приподнялся, но индеец надавил ему на плечо и тоном, не терпящим возражений, произнес:

– Белый Лось не возвращается в Джуно. Белый Лось идет в свою деревню, откуда может отвести друга в запретное место.

– Почему сразу туда? – повысил голос Аскольд. – А не сначала в Джуно, а затем в деревню и из нее – к Огненному духу?

Вот попал! В Джуно ждут агенты, без них дальнейшее путешествие теряет смысл. Это же целая экспедиция, нужны оружие и лошади, люди, в конце концов…

– В Джуно нас не любят. Но если воин желает отказаться от помощи…

– Нет! – остановил его Аскольд. – Не хочу.

Лучше сейчас не нагнетать, а не то потеряет единственного проводника, знающего место, где прячется Макалистер.

– Пей, – вдруг сказал Белый Лось и подставил плошку с дурно пахнущей жижей.

Что за пойло ему поднесли, Аскольд не стал уточнять. Во всяком случае, тлинкит вернул его с того света и хуже не сделает. Морщась, он опустошил плошку и тут же закашлялся, выхаркивая влагу обратно. Белый Лось при этом довольно закряхтел, посмеиваясь, показал неровные прокуренные зубы.

Фу-х… Аскольд громко выдохнул, прислушиваясь к ощущениями. Жар не прошел, но в голове заметно прояснилось.

– Далеко до деревни? – спросил он индейца на русском и подмигнул юнге.

– Надо за перевал. А оттуда еще день.

Близкий, однако, путь. Аскольд лихорадочно обдумывал, как связаться с агентами Бюро, которые наверняка думают, что он погиб, но при этом не расстаться с проводником.

– Чарли, – заговорил он на английском, – Белый Лось знает место, куда я должен попасть во что бы то ни стало, и согласен отвести туда. Но мне необходимо связаться с коллегами по работе, которые остались…

Он не договорил, потому что юнга, протестуя, замотал головой.

– Я вас не брошу, сэр. Я…

– Да постой ты, дослушай! – Аскольд утер испарину с лица. Говорить длинными фразами пока получалось с трудом. – И не перебивай старших.

Чарли нехотя кивнул. Надувшись, поджал губы.

– Я расскажу, кого нужно отыскать в Джуно. Приведешь их в указанное место, и все. И мы снова встретимся. Такой расклад тебя устраивает?

Аскольду вдруг стало стыдно за то, что использует мальчишку – тот привязался к нему, словно собачонка. А ведь стоило узнать у Чарли о родителях, братьях и сестрах, расспросить, где они, почему оставили одного… Вполне возможно, Чарли – сирота. Но кто знает, вдруг все обстоит иначе.

– Ты ведь карту читать умеешь? Моряк все-таки.

– Да, – буркнул юнга.

– Белый Лось, – Аскольд перешел на русский, – сможешь объяснить пацану, где твоя деревня?

– Нарисую. Но маленький друг не дойдет в Джуно.

– Почему?

– Тайга. – Белый Лось неопределенно пожал плечами.

– Что – тайга?

– Лес, бурелом, медведи, волки, – наставительно пояснил индеец.

– Ага…

Об этом Аскольд не подумал. Он взялся руками за борта и сел, глядя по сторонам.

– И давно мы плывем?

Каноэ скользило по широкой протоке; на крутых скалистых берегах росли густые ели, каменистые россыпи усеивали берег у воды. Тут не только мальчишка не пройдет, тут хорошо подготовленный отряд увязнет и сгинет, и поминай как звали. Получается, единственная дорога в Джуно – это река.

– Ночь, день, – флегматично сообщил Белый Лось.

Ого! Аскольд присвистнул про себя. Долго же он провалялся без сознания. Да за такое время на быстроходных плоскодонках они могли на десяток миль, а то и дальше уйти от Джуно.

– Ладно, Чарли, – объявил он. – Твоя миссия отменяется. Остаешься со мной.

Пацан заерзал на месте, растянул рот до ушей, просияв от радости.

– Но расстанемся в первой же фактории или на форпосте, – «приземлил» его Аскольд, дав себе слово, что ни при каких обстоятельствах больше не станет рисковать жизнью ребенка. – Ясно?

– Да, сэр! – звонко воскликнул юнга.

Похоже, последнее сообщение его не расстроило. Или пацан примерно представляет, куда направляются индейцы, и уверен, что расставание будет не скорым, или придумал какой-то хитрый ход и постарается убедить остаться вместе. Ну это еще надо посмотреть, кто кого и как будет убеждать.

– Вот жар спадет, – продолжил Аскольд размышления вслух, но напустив в голос строгости. – Вот как возьму ремень…

– Ой, простите, сэр. – Юнга выставил перед собой руки. – Я больше не буду. Молчу.

Он изобразил, как вдевает нитку в иголку и зашивает себе рот.

– То-то. – Аскольд победно, но устало хмыкнул.

Хотя в душе чувствовал, что и сам не хочет расставаться с пацаном. Таких верных союзников еще поискать. А то что ростом мал и годами молод, так этот недостаток со временем исчезнет.

– Белый Лось, а почему ты называешь меня воином? – поинтересовался Аскольд.

– Вижу духа.

Хорошо объяснил. Видит. К такой манере общения трудно привыкнуть. Но лезть с расспросами не хотелось. Видит, и ладно. Настанет час, расскажет, что и как. Индейцы на Аляске вроде крещеные, но все-таки – отсталый народ, одновременно веруют в духов, а с этим лучше не шутить. О воинственности тлинкитов ходило много легенд. Насколько знал Аскольд, их племена до сих пор частично контролировали тропы к перевалу вблизи Скагуэйя, взимая с золотоискателей пошлину за проход.

Помимо Белого Лося в каноэ сидели еще трое индейцев. Все они молча орудовали короткими веслами и, похоже, не обращали внимания на случайных пассажиров. Любопытно, зачем они проделывают такой путь из Джуно? Вряд ли просто так катались туда, чтобы посмотреть на белых людей.

Аскольд покрутил головой. За спиной у старика лежали несколько тюков из звериных шкур, перетянутых веревкой. Что за груз? Кому предназначен?

Из леса вдруг донесся крик какой-то птицы. Гребцы разом опустили весла, табаня по правому борту. Каноэ развернуло носом к берегу, и Аскольд заметил спускавшегося по склону индейца в меховых одеждах и с ружьем в руке.