Дыхание льда - Петр Крамер

– Я спал.

– Нет.

– Да.

– Следил!

– Отдыхая, наблюдал.

– Ах ты…

Ева вновь хотела сблизиться для поцелуя, но тактичный предупредительный кашель у нее за спиной и вмиг изменившееся лицо Аскольда заставили остановиться.

– Простите, молодые люди, что прерываю в столь интимный момент…

Ева обернулась.

– Здравствуйте, Карл Модестович, – сказал Аскольд и протянул руку пожилому полноватому джентльмену с широким открытым лицом и добрыми глазами. – Прошу знакомиться, – он повернулся к Еве и представил: – Карл Модестович Вязовский, главный торговый представитель Российской империи в Европе. Мой давний добрый знакомый.

– Ева фон Мендель. – Она обозначила книксен и подала ему руку, которой Вязовский, слегка склонившись, непринужденно коснулся губами.

– Рад знакомству, баронесса. И еще раз прошу прощения за беспокойство…

– Ну что вы, господин главный торговый представитель, – хитро улыбнулась Ева. – Какое может быть беспокойство, когда два давних знакомых встретились на краю света.

Аскольд нервно кашлянул. Взгляд Вязовского на миг сделался строгим, метнувшись в его сторону.

– Да уж… – протянул Карл Модестович. – Путешествие обещает быть волнительным.

– Как, вы тоже отправляетесь в Европу? – явно наигранно удивилась Ева, и Аскольду пришлось ее легонько ущипнуть.

– Да, сударыня. Волею судьбы следую обратно в Россию. Вот увидел Аскольда Ильича и решил подойти справиться, все ли у него в порядке? – В голосе Вязовского прорезались железные нотки. – Не собирается ли заглянуть в диппредставительство? А то, знаете ли, весь консульский отдел на ушах, ищет Пантелеева. А он с барышнями у причала милуется, собираясь отплыть круизёром в Европу.

– Простите, Карл Модестович. – Аскольд подобрался, чуть не вытянувшись в струну.

– Бросьте, не на параде, – одернул тот.

Пароход издал глубокий длинный гудок, и все трое повернулись к сходням.

– Пора, – забеспокоилась Ева.

– Действительно пора, сударыня. – Карл Модестович легко вклинился между ними, взял под руки и увлек в сторону стоянки таксо. – Только не на пароход, а к ангарам русского концерна «Императорские воздушные дороги», откуда в час дня вылетает зафрахтованная Великим князем Александром Михайловичем скоростная «Комета».

– «Комета»? – переспросила Ева. – Аскольд, пожалуйста, объясни, что это значит?

– «Комета» – самый быстрый после «La France 3» дирижабль в Европе. Великий князь Александр Михайлович – шеф русского воздушного флота.

– Но почему мы должны лететь, а не плыть?

– Сударыня… – протянул Вязовский и вновь стал само радушие. – Ну право, зачем играете со мной? Вы же в курсе, кем я являюсь на самом деле и почему так тороплю.

– Уж догадываюсь.

– Ну и славно, сейчас мы сядем в авто и проедем на аэродром.

– Но я не поеду до тех пор, – пригрозила Ева, – пока не скажете, зачем нас торопите.

– Сегодня утром получено шифродонесение – в Берлине наконец установлен адрес «Конторы высокоточных механизмов», – произнес Вязовский. – Аскольд Ильич по дороге введет вас в курс дела, баронесса. Прошу. – Он указал на черное длинное авто с крытым верхом. – Мы уже целый час могли быть в воздухе, но все еще находимся в Америке.

– Аскольд, мы летим? – Ева уставилась на него с напряжением.

– Да, любимая, летим. Не можем не лететь. Если разведка установила адрес «Конторы», значит, в Европе объявился Макалистер, засветивший явку.

– Так чего же вы раньше молчали? – воскликнула Ева и, поменявшись с Вязовским местами, резко увлекла обоих в сторону авто.

– Шляпа! – обернулся на ходу Карл Модестович, размахивая рукой вслед покатившемуся по мостовой котелку. – Моя шляпа!

– Нельзя терять ни минуты! – возмутилась Ева. – Аскольд купит вам новую…

Ветер гнал котелок к краю причала, вращал и подбрасывал, забавляясь, словно несмышленый ребенок. И никому не было дела до улетающего котелка. Ведь это всего лишь шляпа, а не высокотехнологичная спасательная капсула Небесного Механика, пересекшая океан менее чем за двенадцать часов.