Острова Теневых Символов. Том 2 - Дмитрий Янтарный

устоять, то у остальных тем более вопросов не возникнет. Ансильяш тоже кивнул, но внимательный Сареф не мог не обратить внимание, что стревлог нервничает. Хотя и изо всех сил пытается это скрыть. Но ему-то чего боятся? Даже если встретит он тут кого-то из своих сородичей…

И после этого Сарефу пришла в голову непрошенная мысль. Другие-то расы на Ансильяша внимания обращать не будут. А вот стревлоги, которые могут обнаружиться на этих островах… как поведут себя они? Ансильяш был одним из главных лиц стревлогов, которые представляли их интересы во всей Системе. Уж они-то могут его узнать. А если узнают… что если кого-то из них ловили лично по приказу Ансильяша? В конце концов, вряд ли приказ об убийстве Эргенаша был первым, который отдавал в своей жизни этот стревлог.

— Я знаю, о чём ты думаешь, парень, — сказал Ансильяш, углядев замешательство Сареф, — не переживай, с этим проблем не будет.

— Ты точно в этом уверен? — с беспокойством спросил Сареф, нехотя отмечая, что он не один тут такой внимательный.

— Анейраш, конечно, редкостная скотина за то, что поставил меня тебе прислуживать…

— Ансильяш, мы об это говорили, — сердито заявил Сареф, — мне нужен друг, а не слуга! Поэтому прекрати…

— Да, да, конечно, не это важно, — отмахнулся Ансильяш. И хотя его раздражение выглядело вполне естественно, Сарефу показалось, что стревлог очень серьёзно отнёсся к этому возражению, — суть в том, что Анейраш провернул это в максимально узком круге лиц. Поэтому почти никто не знает, что я ушёл с тобой. Все уверены, что Старшие — в том числе и я — отправились осваивать Агруменаш. Поэтому на Островах даже если кто-то из стревлогов меня и увидит — он в жизни не поверит, что это я.

— И что, — Амидал не упустил случай вернуть Ансильяшу должок, — не жалеешь, что все твои братья отправились домой, а тебе дали пинка под зад?

Сареф возмущённо хотел было поставить Амидала на место — но, к его удивлению, стревлог и сам вполне мог за себя постоять.

— Сначала, конечно, было досадно, — согласно кивнул он подземному гному, — а потом подумал: да оно и к лучшему. Сейчас там начнётся такая заваруха… разборки с местными жителями, новые стройки, пересмотры базовых законодательных актов, приведение их к правилам Системы, учёт новых подземелий… Да ради всего святого, пусть этим занимаются молодые. А я четыре года спустя вернусь туда, закину ноги на стол и буду всеми командовать. Видит Система: я всю жизнь надрывался ради того, чтобы эти Состязания случились, и чтобы наш Чемпион получил на них все возможные шансы. Я заслужил несколько лет в роли простого искателя приключений, который просто подчиняется своему командиру, и который не несёт ответственность одновременно за сотни процессов, переговоров, сделок и тому подобного.

— Так что можешь за меня не переживать, гном, — ядовито улыбаясь, добавил Ансильяш, — мне, в отличие от тебя, есть, куда возвращаться…

— Ах ты, нагла зелёная морда, — тут же взвился Амидал, которому стревлог явно не случайно надавил на самую старую и больную рану, — да я тебя…

— Прекратить споры, — бесстрастно сказал Сареф, — если уж на то пошло — вы оба ещё не реабилитировались после своих косяков. И затевать сейчас новые разборки — не самая лучшая идея.

Амидал и Ансильяш взглянули на Сарефа… и тут же отвели взгляд. Несмотря на недолгое пребывание в отряде, оба уже успели усвоить, что Сареф — хороший командир, который заботится о своих подчинённых, и в обычной ситуации им будет позволено многое. Но всё же в какие-то моменты спорить с ним не стоило.

— Мы закончили инструктаж? — спросил он Амидала.

— Да. Выходим отсюда, попадаемся патрулю, нас отводят на ближайшую заставу и допрашивают. После этого расходимся на 3 группы — и аккуратно собираем по городку слухи. Встречаемся вечером в Выхохули.

Согласовав этот план, они двинулись дальше. Примерно через полчаса хода их встретило сообщение от Системы:

Внимание! Вы находитесь вне зоны действия категорий безопасности. Если вы будете убиты — то не будете возрождены Системой и погибнете навсегда.

Амидал не отреагировал на это сообщение никак. Красс и Ансильяш, судя по их виду, тоже не первый раз сталкиваются с подобным. А вот Ванда явно беспокоилась. Хотя у неё был хилереми, который, уж точно не позволит ей так просто умереть, всё равно девушка явно в первый раз вступает на территорию, где прекращают действовать всякие системные законы.

Ещё час — и они, наконец, выходят из пещеры. Дав своим глазам время снова привыкнуть к свету поверхности (к счастью, сейчас небо было затянуто облаками), Сареф осмотрелся. И увиденная картина его особо не порадовала. Просто длинные серые каменные равнины. С таким же серым волнующимся морем где-то вдалеке. Конечно, было не совсем справедливо судить об этом сейчас, ранней весной, когда снег ушёл, а природа ещё не проснулась… и всё же что-то подсказывала Сарефу, что жизнь тут круглый год именно такая. Серая, безрадостная и безнадёжная. Поневоле ему пришло в голову, что от такой безрадостной картины в один день может прийти только желание найти верёвку покрепче и сук потолще… Хим даже возмущённо ужалил разум Сарефа: хилереми эти мысли совсем не понравились.

— Ну и как видок, парень? — деловито спросил Амидал, который сейчас жадно изучал первые реакции своих спутникам на это место, — нравится?

— Насчёт нравится — не уверен, но вот запомню на всю жизнь, это точно, — пробормотал Сареф.

— Вот это точно, — кивнул Амидал, почему-то довольный ответом Сарефа, — даже те, кто отсюда выбирается — те навсегда запоминают, где им когда-то приходилось прятать свою шкуру. Советую — всем вам, кстати, советую — сильно тут ничем не очаровываться. Иначе это место в один момент буквально нацепит на вас ошейник — и вы останетесь здесь навсегда.

— Как оно это сделало с тобой? — не удержавшись, спросил Ансильяш.

— Как оно это сделало со мной, — невозмутимо ответил Амидал, в голосе которого послышалась старая печаль, — казалось бы, вот мы только что прошли по дырке от пещеры до пещеры, где нарвались на бой, по большому счёту, из-за собственной глупости. Казалось бы: уходи — не хочу. На материке — братки, которые всегда и лучшую еду тебе на стол поставят, и постель организуют, да и вообще —