Влюблённые - Лина Вальх

схватился пальцами за переносицу и немного сполз по стенке, отпустив ручку двери.

— Уилл, кто там? — выкрикнул Алан из-за скрипнувшей двери ванной комнаты.

Заскребя пальцами по стене коридора, Уилл смог выпрямиться и поспешил отвернуться: мир все еще кружился вокруг него. И потому он не стал церемониться, негромко рявкнув около ванной:

— Твоя новая игрушка.

Озадаченное лицо Алана тут же появилось из-за двери, и он поспешил расплыться в извиняющейся улыбке перед застывшей в дверях Ланой.

— Это он шутит, мисс Блейк. Не обращайте внимания. У него депрессия. Врач прописала таблетки. Из-за них он становится несколько… — Алан взмахнул руками, выписывая в воздухе бритвой круги, — неуправляемым. И не всегда думает, что говорит.

Уилл закатил глаза. Лана же красноречиво промолчала, закрыв дверь. Она не стала разуваться и прошла вперёд, остановившись около них. Уилл нахмурился и уже было собирался уйти доделывать мясо, как рука Алана неожиданно схватила его за плечо, удерживая рядом с собой. Кожа там, где пальцы держали его, казалось, раскалилась, но Уилл не подал вида, только вопросительно выгнув бровь и посмотрев на друга.

— Развлеки ее, пока я собираюсь, — ядовито протянул Маккензи.

Уилл нервно дёрнул плечом, освобождая его из хватки Алана, и поджал губы.

— Сам ее и развлекай. Я тебе не мальчик по вызову.

— Действительно. Как я мог забыть, — Алан едко улыбнулся, привстав на носочки, и прошептал: — Ты мой мальчик на постоянной основе, да? — Он отскочил быстрее, чем Уилл успел обдумать сказанное, и махнул Лане рукой. — Подождите меня на кухне, мисс Блейк. Уильям с радостью составит вам компанию.

Алан медленно похлопал его по плечу и скрылся за щёлкнувшей замком дверью. Лана смотрела на Уилл не скрывая своей надменности во взгляде, что раздражало: отец всегда смотрел на него подобным образом, учитель в школе не упускал случая поставить юного ученика на место, а затем каждый новый начальник предпочитал сомневаться в способностях Уилла, хотя тот уже мог проводить операции с закрытыми глазами. Если бы только не мучившие его с периодичностью головные боли, после которых память рассыпалась и ускользала меж пальцев, как песчинки. Уильям забывал. И порой он даже не мог вспомнить, что из его прошлого потерялось на этот раз, какой паззл оказался вытащен из кривой картины жизни. Имена выцветали, лица на фотографиях смазывались, а Уилл путал банальные вещи, раздражался и начинал учиться всему заново.

Единственным, что он никогда не забывал, были карты. Да и они с каждым годом пригождались все меньше.

Лана рухнула на стул напротив сваленных в кучу кусочков мяса и сложила перед собой руки.

— Может стоило взять разделочную доску? Это было бы более гуманно по отношению к столу, — предположила она, глядя за тем, как Уилл остервенело начинает нарезать оставшийся кусок на кубики.

Зачем? Уилл и сам не представлял.

Он не ответил Лане, оставив кухню утопать в лязганье стали, тиканье часов и собственном хриплом дыхании. Воздух со свистом вырывался из его носа, как будто Уилл обиженно сопел — что было некоторой правдой. Лана продолжала сидеть напротив него, следя за каждым движением, что оставляли руки Уильяма. И через несколько минут молчания, когда он бросил нож, отвернулся и начал распахивать каждый шкафчик в поисках миски, Лана негромко спросила:

— Вы живете вместе?

Уилл замер, держась рукой за открытую дверцу и бегая взглядом по полкам. Во рту пересохло, когда голос гостью колокольчиками отразился в его ушах, и он через силу разомкнул слипшиеся губы.

— Иногда.

— И спите тоже вместе.

Лана не спрашивала. Она утверждала. И ждала реакцию Уильяма.

Сделав медленный и глубокий вдох, он схватил с полки полупрозрачную стеклянную миску в зелёный цветочек, кинул в неё пластиковую банку с мукой, вытащил из холодильника канистру бутылку яиц и прежде чем вернуться к столу снял со стены венчик. Стекло миски звякнуло о стол, когда Уилл одним махом все на него опустил. Полотенце, о котором он уже успел забыть, едва не соскользнуло с плеча, и Уилл поспешил снова вытереть руки и кинуть его на край стола.

— У меня в доме сейчас одна кровать. — Пальцы с силой открутили крышку бутылки. — Так что это очевидно. Я не могу положить его на коврике, а на диване он спать не хочет.

Банка с мукой отправилась на стол, и Уилл с силой плеснул бледно-жёлтую жидкость в миску. Отставив бутылку — хотя она больше смахивала на канистру, — он схватился за венчик и принялся яростно взбивать жидкие яйца, бренча о стеклянные стенки миски.

— То есть вы любовники?

Звон стих вместе с вопросом Ланы. Пальцы разжались, чтобы в следующую секунду снова стиснуть рукоять венчика, а рука задвигалась с еще большей скоростью. Удивительно, как он еще не разбрызгал все вокруг — нервная ухмылка тронула губы Уилла, стоило ему вспомнить недовольное лицо Алана, когда последняя попытка готовить закончилась смертью его пиджака. Но мог бы сказать спасибо, что Уилл в принципе научился делать что-то сложнее яичницы и тостов.

— Нет. Мы друзья. — Скинув крышку, Уилл бросил немного муки в миску и продолжил взбивать пузырящуюся смесь.

Он не видел выражения лица Ланы, но мог поклясться, что скорее всего она ухмылялась его неловким попыткам уйти от этого разговора. Она вздохнула и пробежала кончиками пальцев по столу, негромко ими цокая.

— Друзья, которые живут вместе. Понятно.

— Что тебе понятно?! — наконец, не выдержав, взорвался Уилл, взмахнув венчиком и забрызгав себя кляром. — Что Алан мой друг и я беспокоюсь о нём? Что ваши с ним… — он запнулся, выдавив из себя следующее слово: — отношения могу кинуть тень на его репутацию и лишить его работы? Не забывайтесь, мисс Блейк. Если для вас положение Алана безразлично, мне не все равно, что он окончательно сядет на мою шею. Помните о девятом разделе10, мисс Блейк. Люди могут не так понять. — Он ткнул в бесстрастно смотрящую на него Лану венчиком и прищурился. — Не слишком ли быстро развиваются ваши отношения? Что это вообще за бред? В этом нет никакой логики!

Его лицо горело. Он снова почувствовал это — детскую обиду и злость от одного вида сидящей перед ним девушки. Лана смотрела на него, как преподаватель на идиота-студента. Она ставила себя выше, насмехалась над всеми вокруг в своей мнимой исключительности — Эйлин часто рассказывала об этом. И пусть Лана не всегда была столь разговорчива, как сейчас, она никогда не упускала шанса продемонстрировать окружающим, насколько они для неё скучны, в своих маленьких проблемах и маленьких заботах. Если Алан пытался быть человеком, то