Пламя Десяти - Рия Райд

что на самом деле случилось с Диспенсерами, знают только сами Диспенсеры.

– И что ты предлагаешь? – опасливо уточнил Хейзер.

Питер растянул рот в коварной улыбке.

– Пробраться в их резиденцию, конечно же!

Андрей сжал зубы. Этот надменный ублюдок Адлерберг издевался над ними. А он уж надеялся, что тот предложит что-то действительно стоящее.

– Отличное предложение, – процедил он, освобождая ему проход. – Ты нам очень помог, Питер, но, пожалуй, дальше мы сами.

Улыбка слетела с губ Адлерберга так же мимолетно, как и появилась, и на смену ей тут же пришел его прежний, надменно-злобный оскал.

– Ты что, вздумал указывать мне на дверь, заморыш? – прошипел он. – Я говорил серьезно. Пораскинь мозгами, Диспенсеры никогда не оставили бы в галактической сети что-то, что способно их погубить. То, что ни ты, ни твой простодушный дружок Хейзер ничего не слышали о Понтешен, это подтверждает. Диспенсеры скрывают свои тайны очень тщательно. К счастью, твой псевдопапаша Брей провел в их Данлийской резиденции более двадцати лет. Он знает ее наизусть.

– Джорджиана убьет Нейка, даже если он посмеет просто войти в Данлийскую систему, не то что приблизиться к резиденции, – сказал Алик. – Она убьет любого из нас.

– Не любого. Мой отец все еще вхож в императорскую семью, никто не знает о его связи с Бреем. Мы часто бываем у Диспенсеров.

Андрей нахмурился.

– Говори конкретнее, – потребовал он.

– Резиденция Диспенсеров гигантская, как хренов город. Откуда мне знать, куда идти и где что искать? Добудьте у Брея пароли, доступы, карты. Расспросите, что где находится. Соберите все, что найдете. Через пару месяцев Джорджиана будет проводить небольшой прием, только для своих. Я уговорю отца взять меня с собой.

– Ты серьезно это предлагаешь? – недоверчиво нахмурился Андрей. – Ты действительно проникнешь к Диспенсерам и поможешь нам?

Питер хищно оскалился.

– Да, я действительно помогу тебе, заморыш, если не будешь меня бесить.

– А если Диспенсеры раскроют тебя? – обеспокоенно спросил Алик. – Если ты проберешься к ним в резиденцию и они это засекут?

Андрей усмехнулся и впервые за все время поймал на себе веселый взгляд Питера. Алик в силу своей честности и простодушия был просто не способен понять то, что они с Адлербергом смекнули сразу.

– И что с того? – спросил Питер, придав своему лицу самое святое, невинное выражение. – Даже если люди Джорджианы поймают меня, что они смогут взять с простого подростка?

– Я одного не понимаю, – сказал Андрей, исподлобья наблюдая, как Питер нетерпеливо расхаживает по комнате. – Зачем тебе нам помогать? В чем твоя выгода?

– Не твоего ума дело, заморыш, – огрызнулся тот. – У меня свои интересы. И вас они не касаются.

Скрестив руки на груди, Андрей покачал головой.

– Ну уж нет, – сказал он, – так не пойдет. Если мы в одной лодке и раз уж ты хочешь, чтобы мы передали тебе данные Брея, мы тоже хотим знать все. Иначе никакой сделки.

Питер замер, и его синие глаза недобро блеснули.

– Ну ладно, заморыш. Будь по-твоему.

Пошарив в карманах, он швырнул в сторону Андрея небольшую гладкую карточку. Она была белой, твердой и немного шершавой, с позолоченными краями. Вздохнув, Андрей наклонился, поднял ее с пола и внимательно изучил с двух сторон.

– «Белый георгин»? – вскинув брови, переспросил он. Кроме этой одинокой надписи на ней больше ничего не было.

– Элитная масонская ложа, – с напускной важностью пояснил Питер, – крайне секретная. В нее входит мой отец, но ничего о ней не рассказывает. Я обыскал все, что можно, трижды обшарил все его архивы, кабинет и ничего не нашел. Так как в «Белый георгин» имеют доступ лишь самые знатные и богатые кланы лиделиума, я подумал, что…

– Диспенсеры наверняка в их числе, – заключил Андрей.

– Верно, – подмигнул Адлерберг. – Мне почти пятнадцать, и до моего совершеннолетия осталось всего четыре года. Члены ложи наверняка пригласят меня, а значит, мне нужно подготовиться. Я хочу знать о них все.

Андрей подумал, что это похоже на какую-то чушь, но не стал вдаваться в подробности. Питер Адлерберг хоть и был не так прост, но явно говорил искренне. Тщеславие брало в нем верх над хитростью – вот что было важно. Андрей смекнул, что в будущем это можно будет использовать. Ему наверняка это пригодится. Так же, как наивность и простодушие Алика, страсть к авантюрам Муны и взрывная спонтанность Нейка Брея. То, что все можно обернуть в свою пользу, было единственным уроком герцога, который он охотно усвоил с первого раза.

О да, в борьбе с лиделиумом он определенно найдет способ использовать их слабости. Однажды он обыграет их всех.

Посмотрев на Питера, Андрей протянул карточку и широко улыбнулся.

– Тогда мы договорились.

Глава 8. Дело Крамеров

Кристанская империя. Тальяс, четвертая планета Барлейской звездной системы, юрисдикция Хейзеров, 4866 год по ЕГС* (7091 год по земному летоисчислению)

Спустя 3 месяца после трагедии на Мельнисе

Слушания по делу Крамеров начались около полудня. Они транслировались по всем экранам, и, несмотря на то что база Тальяса продолжала жить своей обычной жизнью, все вокруг вдруг перестали казаться мне людьми. Взгляды всех без исключения повстанцев были прикованы к экранам. Своими чуть сдержанными и как будто механическими движениями они напоминали мне бездушных операционок. Среди них не нашлось ни одного, чье внимание не было полностью поглощено Конгрессом.

Происходившее на экранах без преувеличения можно было назвать зрелищем столетия. Заседания Галактического Конгресса никогда не проводились на глазах у всего мира. Публичные слушания по делу Крамеров были таким же исключением, как и сам суд над членами лиделиума. Последним, кто оказывался на скамье подсудимых из знати, был Константин Диспенсер, развязавший Вселенскую войну и на долгие годы потопивший Галактику в крови. На фоне него Крамеры казались олицетворением милосердия.

Галактический Конгресс представлял из себя бесконечно уходящую в глубину трибуну из пары тысяч капсул, каждую из которых занимала одна из семей лиделиума. Когда представители какой-либо династии брали слово, их капсула выдвигалась в центр трибуны и на экраны транслировалось изображение. Капсула Крамеров висела в воздухе недалеко от центра. Марк стоял рядом с Леонидом и даже не поднимал головы все время, что члены лиделиума высказывались перед судом. Полагаю, ему было стыдно, страшно и невыносимо больно. Он выглядел чудовищно бледным и бесконечно подавленным, особенно на фоне Леонида, что, задрав подбородок, оглядывал трибуну как ястреб и, кажется, был готов убить каждого, кто бросал ему вызов.

Верховный суд в Галактическом Конгрессе проходил в несколько этапов. Вначале были слушания, где члены лиделиума могли выступить в защиту или, наоборот, осуждение обвиняемого. Потом – голосование. Один голос – на одну династию лиделиума. И наконец, совет членов Верховного суда – семи представителей аристократии, что отреклись от наследия своих семей и посвятили себя служению закону. Суммарно их голоса приравнивались к голосам всего Галактического Конгресса.

Последние полчаса я, как и пара десятков других беженцев, ожидала посадку на корабль в Киотскую систему. Он прибыл на Тальяс около часа назад, и за время ожидания у меня начали знатно подмерзать ноги. Я перекатывалась с носков на пятки, лучше кутаясь в утепленный мехом плащ, что в последний момент раздобыла для меня Мэкки, и поглядывала на время на браслете. Если все пойдет