Пламя Десяти - Рия Райд

– У меня есть аллергия на фтор! – заорал он. Его лицо сделалось бледным как мел. – Почему ты не предупредил?! У меня, – от испуга Алик едва связывал слова в предложения, – у меня аллергия на фтор!

Андрей в ужасе округлил глаза.

– Что?! У тебя и правда есть аллергия на фтор?! – для убедительности он даже вскочил на ноги и, схватившись за голову, начал расхаживать по комнате. – Если у тебя аллергия на фтор, то я думаю, это… я думаю, это проблема, Алик!

Он издевался над ним, а Алик этого даже не понимал – вот она, третья причина, по которой им было не по пути. Как вообще можно дружить с тем, кого так легко развести?

– Сколько у меня времени?! – безумно кричал Хейзер, подскочив к Андрею и вцепившись в его футболку. – Нам надо позвать Брея! Нам надо позвать кого-нибудь! Моего отца, Лею… кого угодно! Почему ты никого не зовешь?!

Андрей замер и посмотрел на друга с искренним раскаянием.

– Никого не зову… – словно в раздумьях, мучительно выдохнул он, после чего мягко положил ладонь на плечо Алику, сделал шаг вперед и с надеждой заглянул ему в глаза. – Послушай, помнишь, ты как-то сказал, что Хейзеры всегда служили Деванширским и всегда будут, что они пойдут за ними до конца… Что это ваш долг. Ты сказал, что хочешь быть моим другом и никогда меня не оставишь. Что мне обязательно будут нужны друзья. – Сжимая плечо Алика, Андрей не давал ему вставить и слово. – Но, как ты знаешь, я тяжело болен. Врачи говорят, что шансов совсем не осталось. Видишь ли, Алик, я умираю, но ты был прав, мне нужны друзья. Мне нужен, мне просто необходим такой верный, такой потрясающий друг, как ты. Ты нужен мне настолько, что я подумал, что не смогу расстаться с тобой, что ты нужен мне не только здесь, но и в ином мире…

Алик замер, безумно вылупив глаза на Андрея, и, кажется, вовсе забыл, как дышать.

– Ты что, только что нарочно меня убил? – прошептал он белыми губами.

Андрей вздохнул, слегка хлопнул друга по плечу и сказал уже своим обычным, усталым голосом:

– Нет, это ты только что меня убил, Алик, поверив во всю эту чушь. Расслабься, это был обычный физраствор.

Примерно в течение трех минут Андрей наблюдал, как в лицо друга снова возвращалась краска. Кровь приливала к его щекам быстро, пока из бледно-серого Алик не стал красным как помидор. Шутка была подлой и, возможно, даже жестокой, но определенно удачной. Кусая внутренние стороны щек, Андрей из последних сил сдерживался, чтобы не расхохотаться.

– Тебе весело? – не то оскорбленно, не то гневно наконец выдохнул Алик. – Ты находишь это забавным?!

Да, Андрею определенно было весело в компании Алика, и он действительно находил его наивность забавной – это была первая причина в противовес предыдущим трем, по которой он в конечном итоге решил дать Хейзеру еще один шанс.

Второй причиной за общество новоиспеченного друга была, как ни странно, Муна. Та самая, высказывания которой так сильно любил цитировать Алик. Если от компании самого Алика Андрей поначалу открещивался, то его сестра понравилась ему с первого раза. Муна была старше их на четыре года и нередко появлялась в доме Нейка Брея с младшим братом. У нее были такие же, как и у Алика, миндалевидные глаза, чуть припухлые губы и смуглая загорелая кожа, словно девушка круглый год ходила под солнцем. От Алика ее отличали только чуть более острые черты лица и гладкие, как шелк, черные волосы, которые в отличие от кудрей брата совсем не вились.

Андрею нравилось, что Муна прекрасно знала, что такое ирония, и всегда понимала его шутки. Более того, она и сама была не промах. Если бы не их с Аликом очевидное внешнее сходство, Андрей бы решил, что они не родственники. В их характерах он не находил ничего общего. Алик был шумным, но всегда правильным, исполнительным и пугающе наивным. Муна же со своей дерзкой игривостью и хитрой проницательностью словно и вовсе выросла в другой семье. Андрею нравились ее смелость, саркастичность и авантюризм. В те редкие минуты, в которые она соглашалась составить им компанию, день становился чуточку лучше.

Третьей причиной, по которой Алик не столько нравился ему, сколько оказался полезен, была исполнительность. Что бы Андрей ни задумывал, какие бы планы ни строил и в какие авантюры ни ввязывался, несмотря на запреты Брея, Алик, хоть и с ворчанием, всегда следовал за ним. Правда, после истории с аллергией на фтор он стал проявлять куда больше осторожности и до сих пор, казалось, его за это не простил. Даже сейчас, когда Алик, поджав под себя ноги, сидел на широком диване в паре метров и копался в голограммах библиотечного архива Нейка Брея, Андрей то и дело ловил на себе его настороженно-осуждающие взгляды.

– Напомни мне, что именно мы ищем? – подал голос Алик после пятнадцати минут поисков. – В сети море информации об этом Диспенсере. Как и о всех других Диспенсерах. Не то что о сайгайтах… – сокрушенно вздохнул он.

Захлопнув и откинув в сторону очередной старинный том, Андрей устало вздохнул и потер глаза. Он и сам не знал, что именно искал. С тех пор как он стал копаться в генеалогическом древе и пытался выяснить обстоятельства падения своего дома – все источники, все нити и зацепки вели к Константину Диспенсеру. Последний император Рианской империи Дамиан Деванширский был казнен по его приказу сразу после подписания капитуляции. С тех пор следы Дамиана и его семьи просто исчезли. Андрей, конечно, знал часть скрытой ото всех правды. То, что незадолго до этого Дамиан успел позаботиться о своем младшем сыне и спрятать его в одной из отдаленных систем, что ему дали другое имя и он на долгие годы затерялся среди обычных граждан полеуса за третьим кольцом. Андрею было известно, что потомки Дамиана ассимилировались среди простого народа и вплоть до его рождения скрывались от мира. Андрей, его мать и Даниил были последними из Деванширских. Но если Люсия была готова навсегда отречься от именитого наследия и прервать все связи с лиделиумом, Андрей этого не хотел. Он, вопреки всем ее запретам, в глубине души желал совершенно другого.

Он хотел знать все. О Дамиане Деванширском, об обстоятельствах его смерти, о том, что этому предшествовало. Он хотел знать все о его окружении, доверенных лицах, близких – всех, кому тот доверял и на кого рассчитывал, ведя кровопролитную оборонительную войну с армией Константина. Андрей хотел знать имя каждого, кто в конечном итоге предал Деванширских, присягнул врагу и обрек Рианскую империю на полуторавековую оккупацию. И все эти вопросы вели к Диспенсерам.

– Собирай все, что найдешь о Константине Диспенсере, о Деванширских мало информации.

Алик тяжело вздохнул и вновь уставился на голограммы. Он явно не так представлял себе их послеобеденные развлечения. Снизу, из гостиного зала на первом этаже, доносились приглушенные голоса Нейка Брея и его гостей. В последние несколько месяцев герцог проводил очень много встреч.

Их с Андреем молчаливые поиски прервал громкий удар в дверь, словно кто-то врезался в нее с разбегу. Алик вздрогнул и выдернул голову.

– Что это?

Никто не вошел, но через мгновение удар повторился. Андрей подошел к двери,