Ядерная осень - Вячеслав Хватов

Лязгнул засов. Пятнистые, защитного цвета брюки проследовали вдоль нар. Звякнула о бетон консервная банка, и еще что-то шлепнулось рядом. Прохоров приподнялся. На полу валялась банка из-под тушенки с остатками жира и пол плесневой буханки хлеба. Брюки и часть гимнастерки удалились, хлопнув дверью. Двенадцать пар горящих глаз смотрели на объедки.

– Слышь, Кирюх, как делить будем? – один из офицеров медленно пододвинулся к «ужину».

– Чайными ложечками, епыть, – они переглянулись.

Первым не выдержал техник, рыбкой прыгнувший к банке. Офицер радиоразведки Масленников оттащил его за ноги и тут же был опрокинут двумя ракетчиками, рванувшимися к жратве. Только сержант из службы охраны спецобъектов не принимал во всем этом участия. Он, стоя чуть в стороне, потирал ладонью замысловатую татуировку на левом плече. Прохорову тоже досталось. Нет, не смазанного тушеночным жиром хлеба, а на орехи. Отлетев назад, он больно ударился затылком о стену и сквозь пелену увидел отворившуюся заслонку окошка в двери. Дверь открылась. Вошел пятнистый камуфляжный костюм с двойным подбородком. (Только это и было видно ему, сидящему на полу.) Вошел и тут же получил ногой под коленки от сержанта и отломанной стойкой от нар по голове от уже вставшего на ноги Масленникова. На шум вбежали еще двое. Их, услышавших вместо ожидаемых выстрелов два щелчка (все, на что сподобились их пистолеты) и впавших по этому поводу в ступор, моментально завалили. Одного – ударом рукояткой «АПС» в висок. Другого – ударом пятитонного спецназовского кулака в кадык. Прохоров поморщился от противного хруста сломанной шеи. Его подхватили под руки и понесли к выходу.

Разыграли спектакль, значит, а я ведь действительно был готов кого-нибудь из них прибить. Или не готов… Последнее, что пронеслось у него в голове.

– Ты видел их рожи, – сержант Винников взял противогаз. Один из тех, что лежали в нише, за воздуховодом в машзале. Костюмов химрадзащиты было только два.

– Столько ребятам удалось достать, – отсмеявшись, объяснил он остальным.

– Как тебе все это удалось? – худощавый техник Смирнов заправлял костюмные штаны в прорезиненные сапоги.

– Все просто. Я здесь какое-то время служил. Многих знаю – не один пуд водки съели. И не все они здесь о карьере гестаповца мечтали. Они и пистолеты у наших охранников разрядили, и этот схрон устроили. Таких половина в четвертой бригаде и вся шестая. Знаешь, скольких они к фээсбэшникам в их комплекс переправили?

– А чего фээсбэшники?

– Они сюда не суются, но и в их места сладковцам ходу нет. Из-за фээсбэшников эти выродки и до балашихинцев не добрались. Тут ведь какое дело – станция «Проспект Вернадского-2» зажата между станциями «Раменки» и «Университет-2» и, в общем, всю первую линию: «Кропоткинская-2», «Фрунзенская-2», Востряково, вплоть до Внуково – контролируют сладковцы. Вот они и Власиху (Одинцово-10) и Голицыно-2 взяли. И четвертую линию тоже они контролируют. Там станции «Осенний бульвар», «Рублевское шоссе», «Барвиха». А вот в центр через тоннель с «Канатчиково», «Черемушки-2» и через тоннель, где «Библиотека им. Ленина-2», им фээсбэшники путь перекрыли. В результате чекисты укрепились в бункере под своей академией и шастают в центр по верху. Конечно, раменковские и по другим веткам Д-6 лазят, их много где видели. Они ведь, гады, эту систему как свои пять пальцев знают. Вот недавно по второй линии пошли. Хотели до Чехова-2 добраться, чтобы Вороново и Шарапово взять. Но я тебе скажу, – Винников усмехнулся, – им фапсишники у себя в Царицыно-2 так вломили, что те сюда, до Мичуринского, чесали – только пятки сверкали.

– Да, – Масленников подключился к разговору, – рублевские олигархи с семействами и генштабовские генералы – гремучая смесь. Правда, начальника Генштаба они грохнули – дворцовые интриги. Причем у них здесь не Сладков верховодит, а Бреф с Чучхайсом. Особенно последний – серый кардинал, блин.

– Ладно. Политинформация закончена. Все готовы? Пошли.

Беглецы, выйдя из машзала, направились по коридору, вдоль тянущихся по стенам труб и кабелей, к шахте запасного лифта. Пару раз завернули за угол. Посреди самого длинного коридора Винников на секунду замер, прислушиваясь, и мгновенно взлетел на своеобразную антресоль из труб. Уже через секунду он подтягивал к себе Прохорова, а через пять вся процессия, чуть дыша, распласталась на пыльной изоляции из минваты, вслушиваясь в приближающийся топот десятков ног. Мимо пробежала колонна «космонавтов», в бронешлемах, со встроенными противогазами и ПНВ. Все как один – с автоматами АС «ВАЛ-3»[31], вшитыми в комбинезоны дозиметрами, газоанализаторами и прочей хренью.

– Не удивлюсь, если у них там еще и микроволновка с мини-баром встроены, – Винников спрыгнул и стал отряхиваться.

– Теперь куда? – Масленников щелкнул переводчиком огня.

– Щас за углом маленький коридорчик будет. За ним и площадка лифта.

В карабканьи по металлоконструкциям шахты не было бы ничего сложного, если бы не приходилось все время подтягивать и подталкивать Прохорова. Каждый метр давался тому с трудом, и подъем из-за этого прилично замедлялся. Триста метров вверх – это вам не хухры-мухры. На минус сто восемьдесят устроили привал. Еще минут через двадцать Винников, замерев, приложил палец к губам. Вверху завозились с клетью лифта. Поняв, что дело пахнет жареным, беглецы, рискуя сорваться, начали лихорадочно спускаться обратно, к верхнему уровню подземного города. Взломали дверь лифтовой шахты, но сделать то же самое с запертой с другой стороны дверью выхода в коридор не удалось. Сверху нарастал гул механизмов. Масленников огляделся. Спрятаться можно было лишь в нескольких распредщитах, расположенных по периметру. Начали их вскрывать. Предпоследним на бетонный пол площадки уровня «К» буквально выволокли Прохорова. Один из офицеров-ракетчиков уже занес ногу, чтобы упереться в швеллер ближайшей к площадке стенки шахты, как вдруг сверху, коршуном налетела туша грузового убийцы. Жертва только и успела – поднять глаза. Лифт, словно боек по капсулю, ударил по эрвээсэновцу. Крика они не услышали. В щель приоткрытой дверцы щита Винников успел заметить партию рабов, ссутулившихся возле черных бочек с горючкой. Мелькнул и камуфляж.

Только потрескивающая лампочка и тяжелое дыхание Прохорова нарушали тишину, воцарившуюся на площадке.

– Сейчас подниматься будут, – Масленников вытер пот со лба.

– Сейчас я им поднимусь. – Винников подошел к щиту и перерезал примкнутым штык-ножом самый толстый кабель. Держа его на вытянутых руках, как держат извивающуюся змею, спецназовец подошел к лифтовой шахте в тот момент, когда снизу показалась крыша лифта. Ювелирно, чтобы заизолированная змеюка не укусила своими киловольтами никого из беглецов, Винников просунул ее сквозь сетку и метнулся прочь. Яркая вспышка заставила зажмуриться всех бывших узников, и из перекошенной кабины повалил дым. Запахло паленым мясом.