Больные души - Хань Сун

худосочная дама, в которой весу оставалось едва ли больше, чем в тонюсенькой стопке листов бумаги. Женщина таращила на меня впавшие глазищи и осклабила редкие в пропасти рта зубы. Дама полюбопытствовала:

– А что у тебя?

Я не успел ответить. За меня отозвался братишка Тао.

– Мы еще не знаем, ждем результатов обследования.

– А работаешь где? – спросила пациентка.

Братишка Тао снова откликнулся за меня.

Тогда соседка заметила:

– Завидное местечко! Неудивительно, что ты так быстро оказался здесь.

Я раздраженно вернул ей вопрос:

– А с вами что не так?

– Урана не хватает, – ответила она.

– Чего не хватает?

– У меня в организме мало урана.

– Как это так?

– Электричества от меня совсем нет.

– Электричества?

– Для мужчины моего. Нет электричества – у него не стоит.

– Это вам врач такой диагноз поставил?

– Конечно.

– Значит, вам прописали капельницы и лекарства, чтобы восполнить дефицит урана в организме?

– Ну да… Все-то ты знаешь!

Показалось, что у меня по щекам прошелся загробный ветер. Я окинул взглядом наблюдательную палату, будто стремясь обнаружить в ней тайну, которую посторонним людям знать не надо. Первый раз в жизни я осознал, что все наблюдаемое и переживаемое мной было лишь отображением реальности, но не самой реальностью. Я никогда не давал себе удобного случая поразмыслить хорошенько, как делаются дела в мире. И наверно, в этом, к моему пущему ужасу, и скрывалась первопричина недуга, который камнем лежал у меня в животе.

На проржавевшей темно-красной двери в стене напротив меня значилось черной краской лишь одно слово: «МОРГ». Мои выпученные глаза намертво вобрали в себя сие откровение.

19. Ясная картина будущего из нашей действительности

Да, это был морг. О покойницких я знал только по книгам. Хоррор-писатели часто упоминали их. Морги были частым местом событий в историях о сверхъестественном. Но что мне самому когда-нибудь до морга будет рукой подать, я никогда бы и вообразить не мог. Странное чувство. Показалось, что я вижу перед собой обездвиженную, растерзанную на части сестрицу Цзян. Даже по ту сторону света ей не было дано познать покой.

– Возможно, вам кажется, что все это – одна большая несуразица, но каждому человеку по жизни выпадает хоть раз попасть в такую передрягу. – Слова спутницы таинственным эхом прозвучали у меня в ушах.

В этот момент дверь морга распахнулась, и из-за нее показалась девушка-красавица. В руках она несла полный горячей воды тазик. Пришла мыть ноги пациентке со стопами-редисками. Та мне и рассказала, что эта девушка – ее дочурка.

Всю палату сразу же охватила плотная жгучая вонь. Пока даму омывали, она переговаривалась с другими старичками. Собравшаяся в наблюдательной палате компания, по всей видимости, уже успела сдружиться. Опыт подсказывал, что поначалу в больнице пациенты соперничают, но в то же время служат поддержкой друг другу. Так образуется временное сообщество взаимопомощи, где все воодушевляют друг друга на то, чтобы жить и дальше, и обмениваются информацией о том, как лучше устраивать дела в больнице.

Прислушавшись к беседе, я узнал, что немало народу пробыло здесь несколько месяцев, полгода, год, несколько лет, десяток лет с хвостиком, а то и несколько десятков лет… Все эти люди устроили себе логова и расселились по больнице, как обезьянки-мандрилы. Жить подобной отшельнической жизнью – задача не из легких. Читали вы когда-нибудь «Путешествие на Запад»? Там же все взято из канонов, в которых содержатся сокровенные истины. Наблюдательная палата была важным перевалочным пунктом на нашем общем пути. Чтобы оказаться здесь, сначала надо было обзавестись приличной денежной суммой. Нередко случалось так, что люди вычищали полностью все сбережения, брали в долг у родственников и друзей и распродавали всю недвижимость, а по прибытии в кассу со всеми наличными, карточками и депозитными сертификатами все равно были вынуждены тревожно всматриваться в лица сотрудников. Вдруг сейчас на весь зал объявят, что и этого «недостаточно»? А от такого известия какой кандидат в пациенты не обделается прямо на месте? И все же идут все к врачам с красными конвертами наготове, словно собираясь воскурить благовония перед ликами бодхисатв в храме. А от того, что номерок на прием не сразу получается раздобыть, больным приходится останавливаться в гостиницах или арендовать жилье где-то рядом с больницей. Каждый день надо рано приходить и поздно уезжать. Первоначально в домах по соседству размещались квартиры для врачей, но кое-кто из докторов умудрился себе купить жилье получше, а старые квартиры они сдавали по завышенной цене бычащимся перекупщикам, а те, в свою очередь, по еще более заоблачным ценам – пациентам. Больные притаскивают с собой примусы, чтобы было на чем готовить еду. Так и выжидают они мучительно, заодно заводя новые знакомства или на последние деньги получая все необходимое у барыг, чтобы пустить в ход имеющиеся средства для преодоления затянувшейся очереди. Тяжелое это дело – ходить по докторам. Если посчастливится – тебя втиснут в наблюдательную палату, и тогда забрезжит надежда, что потом еще переведут, если поднапряжешься, на койку в стационарное отделение. И если после всех этих ухищрений на полдороге потерпишь крах, то, считай, жизнь твоя уже и так кончилась. Бывают люди, которые ходят в больницы по многу раз, как тот старик с большими ушами. По его словам, у него всегда было отличное здоровье и он вообще никогда не принимал лекарства да еще каждый день пробегал по десять километров. И вдруг однажды черт его побрал увидеть рекламу больницы. Пошел он сделать компьютерную томографию сердца, и врач ему сообщил, что у него многовато кальция в организме, забиты сосуды и нужно обязательно сделать коронографию. В итоге врач поставил старичку пять стентов и прописал ему еще целую кучу препаратов. После этого дед больше не бегал и загрустил. Он регулярно наведывался в больницу. За десять лет ему в общей сложности поставили аж двадцать четыре стента. Да еще провели коронарное шунтирование и раз тридцать шесть делали коронографию. Все накопления старичка иссякли к тому времени. А он все беспокоился, что в любой момент свалится от болезни как подкошенный. Только ему чуть-чуть становилось хуже, чем обычно, он сразу направлялся в больницу и добирался, по меньшей мере, до наблюдательной палаты. Только здесь он начинал себя чувствовать спокойнее.

Пациенты живо судачили о достижениях на ниве исцеления, будто больница была лучшим местом для осмысления правды жизни. Что-то в этом было от бесед между монахами-отшельниками, уединявшимися издревле в горах. Наверно, если хочешь выжить – такой подход как раз в помощь? На меня снизошло просветление.

Речь шла