Выживала. Том 3 - Arladaar

течению, потом набрал ход и погнал вниз, постепенно набирая скорость, выходя на глиссер, и разгоняя высокую волну к берегам. Проплыв примерно 200 метров вниз по течению у этого берега, теплоход начал пересекать реку к противоположному берегу.

— Смотри, Семён, там бакены стоят, — сказал батя, показав рукой на корму теплохода. — Похоже, от этого берега фарватер отходит к противоположному, здесь перекат должен быть.

— Хочешь на перекате блесну покидать? — догадался Женька.

— Пойдём, попробуем, может, что-нибудь получится, — согласился батя. — С закидушками рыбачить не имеет смысла, у меня запасных поводков с тройниками нет, а сейчас их делать неохота.

Пожалуй, отец был прав. Пока они обедали, на закидушку с червяками ничего не попалось, только мелочёвка обожрала наживку. Рыбачить здесь дальше — только время впустую терять. На удочку тоже ничего не ловилось, очевидно, что сейчас поймать что-либо можно было только на живца или блесну: хищная рыба готовилась к зиме. По идее, можно было пойти домой, но и отец, и сын как будто чувствовали, что это их последняя вылазка на природу в этом году, больше такого не будет, ведь скоро испортится погода, и на реке станет холодно, сыро и совсем некомфортно, да и рыба перестанет клевать, кроме склизких налимов, а их ловить — это сродни подвигу. Поэтому старались до последнего продлить пребывание на реке.

Пообедав, батя смотал все закидушки, положил в рюкзак, собрал удочку, положил в чехол и отдал его Женьке. Рыбу из садка вытащил и положил в клеёнчатый конверт, переложив крапивой, и сунул в рюкзак, который накинул на плечи. Предстояла рыбалка активная, когда нужно постоянно перемещаться. Таскаться с садком не хотелось.

— Килограмма четыре поймали! — радостно сказал батя. — Сейчас, когда рюкзак накинул, сразу почувствовал.

Батя взял в одну руку спиннинг, в другую коробку с блёснами, и хрустя сапогами по камням, отправился вниз по течению, в направлении, где рыбачил последний раз, Женька направился за ним. Когда прошли метров 200, действительно увидели, что течение значительно убыстрилось, на воде появились разводы, говорящие о наличии крупных камней на дне. Примерно в 30 метрах от берега мелководье ограничивали красно-белые бакены, вокруг которых бурлила вода.

— Видишь, этот красно-белый бакен, говорит о том, что здесь сильное прижимное течение к левому берегу, — заявил батя. — Тут от берега отходит каменная отмель, и фарватер отходит вправо, поэтому течение прибивает на мель. Очень опасное место для судоходства. Если буксир тянет баржу, и лоцман полоротый, поздно начнёт вправо отваливать от берега, можно баржу кормой на камни посадить. Будет её разворачивать поперёк течения.

— Откуда ты так много знаешь? — удивился Женька.

Конечно, о речном судоходстве он кое-что знал, цвета бакенов, об отбойных и обратных течениях, названиях подводных препятствий, направлениях фарватера и прочим, потому что это входило в его интересы блогера-экстремала, но отец-то…

— Семёныч, не забывай, я на большой реке жил, на Подкаменной Тунгуске, — заявил батя. — Она поболее, чем эта Томь. И суда у нас там ходили поболее, чем здесь.

— А тут какое судоходство? — спросил Женька. — Я, кроме этой «Зари» и буксира с небольшой баржей, ничего не видел.

— А вот такое здесь и судоходство, совсем маленькое, — рассмеялся батя. — Ещё катер «Волгу» видел, это вообще высший класс, на таких Рыбнадзор ходит. На подводных крыльях, длина 8 метров. Ладно, попробуем сейчас здесь, в камнях блесну покидать. Может, щука есть.

Женька бросил взгляд на перекат. Глубина там была не сказать чтоб слишком маленькая, может быть, с метр-полтора. По крайней мере, близко к поверхности камней не было видно, только лёгкие водовороты от них.

Батя размахнулся и со всей силы запустил тяжёлую блесну, плюхнувшуюся метрах в тридцати от берега, прямо перед ним. Чуть подождал, потом начал подматывать леску. Судя по всему, блесну сильно сносило течением, и батя вытащил её ниже по течению.

— Придётся кидать не так, — заявил батя, размахнулся и запустил блесну намного сильнее и выше по течению. Потом начал подматывать и примерно в 20 метрах от берега ощутил резкую поклевку, да такую, что металлическая вершинка спиннинга согнулась чуть не дугой.

— Есть! — крикнул батя и подсёк, выгнув спиннинг ещё сильнее.

Потом начал вываживать. Рыба, судя по всему, попалась крупная, и шла она с трудом. Делала резкие рывки то вправо, то влево, иногда тянула в глубину, да с таким усилием, что подматывать было невозможно, и тогда батя слегка отпускал леску на тормозе-трещётке, давая рыбе погулять, но слишком свободы не давал. Потом опять начинал подматывать и примерно через 10 минут подтащил рыбу к берегу, на мелководье. Сачка с собой не было, поэтому просто выволок на камни.

— Таймень! — радостно крикнул Женька, побежал к пёстрой рыбине длиной сантиметров 80, взял её двумя руками за жабры и оттащил подальше от воды.

Надо сказать, батя реакцией Женьки был сильно удивлён. А вы не были бы удивлены, если ваш шестилетний сын поступает так, как поступает очень опытный рыбак? А ведь Женька ни разу не видел такой крупной рыбы, по крайней мере, не должен видеть… Таймень… Григорий Тимофеевич на Томи его ни разу не ловил. Откуда его знает Женька?

Батя одобрительно покачал головой и с удивлением ставился на сына. Сказать тут было абсолютно нечего…

Глава 11

Вкусная рыба

Поймав тайменя, Некрасовы больше рыбачить не стали. И хотя весил пойманный таймень относительно немного для этого вида рыбы, примерно 6–7 килограммов, Григорий Тимофеевич сказал, что этого им хватит, ещё окуни есть.

— Куда нам столько, Семён, — радостно сказал батя. — Эх, была бы коптилка, таймешачьего балыку бы накоптили.

Естественно, на реке они были не одни и периодически попадались рыбаки, ведь сегодня выходной! Вот и сейчас, увидев какую-то возню возле переката, один из рыбаков, стоявший ниже по течению, в болотных сапогах, и ловивший в проводку, прекратил ловить и подошёл к бате.

— Ну что, земляк, как рыбалка? — спросил рыбак.

— Нормальная! — рассмеялся Григорий Тимофеевич. — Окуней крупных поймали, одного язя, и вот, под конец рыбалки таймешек попался, килограмм на семь-восемь.

— А ну-ка, покажи-ка, что у тебя за рыба, — попросил рыбак.

Отец распахнул рюкзак, и показал свёрнутого в калач толстого тайменя и тяжёлый конверт из клеёнки, полный крупной рыбы.

— Хороша рыбёшка! — кивнул головой рыбак. — Есть ещё рыба здесь, есть… Надежду внушает…

— А у тебя что сегодня? — спросил батя.

— С утра поймал килограмма полтора средних чебаков, и всё на этом, — заявил рыбак. — Я на опарыша рыбачу, с прикормкой, думал, может, подлещик или подъязок пойдёт, но кроме чебаков ничего нет. Буду