Выживала. Том 3 - Arladaar

Женька широко подсёк и начал тянуть леску к себе. Сейчас шло ещё тяжелее, чем те два раза перед этим. Вдобавок рыба шаталась из стороны в сторону. Когда подтащил к берегу, увидел, как в тёмной воде блеснули два светлых блока. На закидушке сидело две рыбы!

Женька рывком вытащил рыбу на берег и с удивлением увидел, что на ней сидят два окуня. Один грамм на 500, другой примерно килограмм. Вот почему шло очень тяжело и мотало из стороны в сторону! Два горбача клюнули сразу одновременно. Конечно, это всё было хорошо, однако опять пришлось тащить закидушку подальше от берега, там перебивать леску, так как эти два окуня тоже проглотили крючки так, что они находились глубоко в кишках.

Таким образом, одна закидушка полностью выбыла из строя, оставшись без крючков, одна была закинута с одним живцом. Но вскоре лишилась и его. Женька увидел, как леска закачалась, опять подбежал к ней, подсёк и вытащил ещё одного окуня, размером уже меньше прежних, но всё равно неплохого, граммов на 300. И этот тоже заглотил тройничок глубоко внутрь, и опять пришлось перебивать леску. Таким образом, примерно за час он лишился всех живцовых закидушек. Тем не менее, осталась ещё одна, которая заброшена с червяками.

Пока рыбачишь, да ещё успешно, время идёт совсем незаметно. Кажется, только начал, а уже пролетело час или даже два. Вот и сейчас, пока Женька телепался с рыбой, как-то незаметно туман стал прозрачным, отступил, проглянуло неяркое солнце, и стало видно противоположный берег в полукилометре отсюда. Правда, он до сих пор выглядел нечётко, как в синей дымке. Женька продолжил наблюдение за единственной оставшейся закидушкой… Итогом его рыбалки были четверо крупных окуней, крупный язь и пять чебаков с мелкими окунями.

…Эх, давно Григорий Тимофеевич не рыбачил на спиннинг, пожалуй что, пару лет точно. Последний раз ходил с ним тоже на Томь, в место, где в неё впадает Кондома. Мест для рыбалки там было навалом, множество островов, проток, омутов и ям с обратным течением, поэтому, помнится, поймал тогда штук пять щук, правда небольших, весом по 1–2 килограмма, но и то пожива.

Здесь же… Григорий Тимофеевич не знал, что здесь может ловиться на блесну, конечно, должна быть и щука, и окунь, и, возможно, язь. Дно углублено земснарядом, чтобы подходили суда до речного вокзала. Течение медленное, но чем ниже по течению, тем становившееся быстрее.

Григорий Тимофеевич начал рыбалку с тяжёлой колеблющейся блесны белого цвета. Отойдя метров на 50 ниже поставленных закидушек, сделал пробный заброс, метров за 20. Инерционная катушка — коварное дело, ей ещё надо уметь пользоваться, эта снасть не для зелёного любителя. Самая главная проблема — вовремя и с нужным усилием тормозить катушку, чтобы леска не продолжала отматываться, когда насадка уже упала в воду. Тогда образовывались лишние петли лески, ложащиеся под ноги, которые называли «борода». Для этого приходилось постоянно тормозить краешек катушки пальцем. Однако усилие должно быть точно дозированным, иначе легко можно совсем застопорить забрасываемую насадку, прямо в воздухе, и тогда от силы инерции можно оборвать резко остановившуюся леску в узле, и насадка улетит прочь. Особенно если насадка тяжёлая, например, если спиннинг используется как закидушка.

В магазине «Спортсмен» продавались безынерционные катушки, которые устраняли эти проблемы, но стоила такая в два раза дороже «Невской»: целых 8 рублей! Хотя, конечно, если бы Григорий Тимофеевич плотно занимался спиннинговой рыбалкой, то обязательно купил бы себе и хороший спиннинг, и хорошую катушку. Впрочем, сейчас не было ни того ни другого, поэтому предстояло ловить на то что есть.

Первый заброс, как всегда, получился комом. Леску слишком затормозил, и блесна упала всего в 10 метрах от берега. Пришлось подматывать, чувствуя, как блесна иногда скребёт по дну, что грозило зацепом.

Второй раз закинул блесну со всей силы, далеко, метров за 40, однако сразу же из катушки выскочила борода. Пришлось аккуратно сматывать лишнюю леску на катушку, аккуратно распутывая петли. Естественно, и этот заброс тоже не пошёл в зачёт. И только с третьего приноровился и начал закидывать относительно хорошо. Глубина здесь была, судя по всему, метра два с половиной — три, плюс имелось небольшое течение. Поэтому, забросив, ждал секунды три, пока блесна пойдёт ко дну, одновременно начиная выбирать излишки лески. Когда леска становилась в лёгкую натяжку, начинал подматывать. Вёл прерывисто. Сначала проводил метра два, потом на полсекунды останавливался, делал лёгкий взмах удилищем вправо, потом снова начинал подматывать, останавливал, делал взмах удилищем влево, потом опять начинал подматывать. Это называлось прерывистая проводка. Блесна в это время сначала шла по наклонной вверх, потом останавливалась, начинала падать ко дну, но тут же делала рывок в сторону вправо, потом рывок влево. В общем, вела себя как раненая или больная рыба, которая не может быстро плавать и которую тянет то вверх, то наоборот, ко дну.

На втором забросе Григорий Тимофеевич почувствовал поклёвку: резкий удар по блесне. Подсёк, увидел как согнулась вершинка спиннинга и начал подтягивать к себе. По тому как относительно легко идёт рыба, сразу понял что это окунь, весом примерно в полкилограмма. Так и получилось. Вытащил на берег, отцепил и положил в сумку, которую взял с собой.

Потом были ещё несколько пустых проводок, пришлось перемещаться ниже по течению, и там поймал ещё одного окуня, весом примерно в килограмм.

После этого, как обрезало, больше ничего не клевало. Покидав впустую спиннинг, Григорий Тимофеевич возвратился к сыну.

— О, да у тебя тут неплохо, — рассмеялся батя, подойдя к Женьке, который сидел перед единственной оставшейся закидушкой. — Что поймал?

— Четыре окуня и язя, ещё чутка мелочи, — важно заявил Женька. — Но сейчас уже ничего не клюёт.

— Да ты просто мастер! — похвалил батя. — Я тоже двух окуней поймал. Хорошие!

Он показал окуней Женьке. Действительно, неплохие.

Батя решил на спиннинг больше не рыбачить, взял удочку, с которой ловил живцов, попробовал ловить на неё, сменил несколько мест, но клевать уже перестало. Солнце поднялось ещё выше, туман прошёл, стало видно всю реку. Потеплело.

— Давай перекусим, — заявил батя. — отдохнём, переведём дух, потом посмотрим, что делать.

Пожалуй что, это было верное решение. Батя расстелил газету, достал из рюкзака лёгкий перекус: хлеб с колбасой и сыром, варёную картошку, соль, чай в термосе. Не спеша пообедали. Сразу улучшилось настроение, которое и так было неплохим.

Пока обедали, внимательно смотрелись. У причала речного вокзала пассажиры садились в «Зарю». Потом, через 10 минут, теплоход задним ходом отвалил от причала, какое-то время плыл по