Фантастика 2026-81 - Максим Шаравин

гильдии артефакторов графства. Ваши изделия будут служить нашим людям, защищать наши границы, улучшать нашу жизнь.

— А что потом? — спросил Клаус, юноша с талантом к боевой магии.

— Потом вы сами станете учителями, — улыбнулся Гиперион. — Будете передавать знания следующему поколению. Создадите традицию мастерства, которая переживёт нас всех.

К концу года в графстве действовали уже пять цехов артефакторов, каждый специализирующийся на определённом типе изделий. Цех боевых артефактов создавал магическое оружие и доспехи. Цех бытовых предметов производил полезные вещи для повседневной жизни. Цех медицинских артефактов помогал графине Ольфарии в её целительской деятельности. Цех сельскохозяйственных инструментов поддерживал фермеров. А цех транспортных средств работал над созданием магических повозок и летательных аппаратов.

— Мы создали целую индустрию, — сказала Ольфария, посещая одну из мастерских. — Производство магических предметов поставлено на поток.

— И это только начало, — ответил Гиперион. — Через несколько лет наши артефакторы превзойдут мастеров из старых магических академий. Мы создаём новую школу магического ремесла, более эффективную и практичную.

Действительно, изделия графских мастеров быстро завоевали репутацию. Торговцы из соседних регионов специально приезжали в Вальденкград, чтобы закупить местные артефакты. Спрос превышал предложение, что только стимулировало развитие производства.

— Господин воевода, — обратился к Гипериону один из торговцев, — не могли бы вы расширить производство? Наши клиенты готовы платить любые деньги за ваши изделия.

— Терпение, — ответил Гиперион. — Качество важнее количества. Мы не будем жертвовать мастерством ради скорости.

Он был прав. Репутация графских артефактов строилась на их надёжности и эффективности. Каждое изделие проходило строгий контроль качества, каждый мастер отвечал за свою работу.

— Наша цель не просто делать деньги, — объяснял он своим ученикам. — Наша цель — создавать вещи, которые действительно улучшают жизнь людей.

Эта философия пронизывала всю деятельность академии. Студенты учились не только технике создания артефактов, но и ответственности за свои творения. Каждый выпускник получал не только знания, но и этический кодекс мастера.

К концу второго года академия выпустила более ста квалифицированных артефакторов. Они разъехались по всему графству, открывая собственные мастерские и обучая новых учеников. Сеть магических мастеров покрывала всю территорию, обеспечивая жителей необходимыми артефактами.

— Мы совершили настоящую революцию, — сказал Гиперион, стоя в своём кабинете и глядя на карту графства, усеянную отметками мастерских. — Превратили магию из элитарного искусства в доступное ремесло.

— И при этом не потеряли качества, — добавила Ольфария. — Наши артефакторы создают изделия не хуже, а часто и лучше академических магов.

— Потому что они понимают практические потребности людей, — объяснил Гиперион. — Академические маги создают красивые, но бесполезные вещи. Наши мастера делают то, что действительно нужно.

За окном простирался пейзаж изменившегося графства — поля, обрабатываемые магическими машинами, фабрики с магическими двигателями, дороги, по которым ездили улучшенные повозки. И во всём этом — след работы его учеников и мастеров, людей, которых он нашёл в простых деревнях и превратил в творцов нового мира.

Глава 22

День сто сорок пятый. Утренний туман ещё не успел рассеяться, когда стража замка Кровавого Волка доложила о приближении большой процессии. С северной дороги двигалась колонна из сотни всадников под королевскими и герцогскими знамёнами.

Ольфария стояла у окна в главном зале, наблюдая за приближающимися гостями. Её лицо выражало спокойствие, но пальцы нервно теребили край платья — одного из новых, практичных нарядов от мастера Альберта.

— Два разных знамени, — заметил подошедший Гиперион. — Королевский ревизор и герцогский инквизитор. Интересная комбинация.

— Плохая комбинация, — поправила его Ольфария. — Они явно договорились между собой. Один будет искать нарушения административные, другой — еретические.

Гиперион усмехнулся, его алые глаза заблестели:

— Тогда дадим им спектакль, который они запомнят. Приказать оркам надеть парадные доспехи?

— Нет, — решительно покачала головой Ольфария. — Пусть видят нас такими, какие мы есть. Графство процветающее, сильное, но лояльное короне. Никакой агрессии или вызова.

Через час во дворе замка остановилась внушительная делегация. Впереди ехал мужчина средних лет в дорогих, но строгих одеждах — судя по знакам отличия, королевский ревизор. Рядом с ним располагался совершенно иной персонаж — высокий, худой человек в чёрной рясе с капюшоном, лицо которого было скрыто в тени. На груди у него висел серебряный символ инквизиции.

— Его светлость граф Вальденк! Её светлость графиня! — громко объявил герольд. — Перед вами Себастьян фон Нойшванштайн, королевский ревизор, и преподобный отец Доминик Железная Воля, инквизитор герцога Равенскрофта!

Ольфария и Гиперион спустились по ступеням замка для встречи гостей. Она была в тёмно-синем платье с серебряными украшениями, он — в чёрном камзоле воеводы с орденами на груди.

— Добро пожаловать в графство Вальденк, — приветствовала Ольфария с достоинством. — Какая честь принимать представителей его величества и его светлости герцога.

Ревизор Себастьян спешился и поклонился с подобающей учтивостью:

— Графиня, воевода, благодарю за гостеприимство. Надеюсь, наш визит не доставит неудобств.

Инквизитор Доминик также спешился, но поклон его был едва заметным. Когда он откинул капюшон, стало видно суровое лицо с впалыми щеками и горящими фанатизмом глазами.

— Неудобств? — процедил он голосом, похожим на скрежет металла. — Истинно верующие не должны бояться проверки своей веры.

— Конечно, отец Доминик, — спокойно ответила Ольфария. — Мы всегда готовы продемонстрировать нашу преданность церкви и короне.

Гиперион сделал шаг вперёд:

— Господин ревизор, преподобный отец, прошу в замок. Дорога была долгой, вы наверняка утомились.

— Благодарю, — кивнул Себастьян. — Но сначала хотелось бы осмотреть поместья. До нас дошли… любопытные слухи о переменах в вашем графстве.

— Какие именно слухи? — поинтересовался Гиперион с невинным видом.

Инквизитор шагнул вперёд, его глаза пылали подозрением:

— Слухи о ереси и богохульстве! О том, что здесь отменили богоугодный институт рабства! О том, что некоторые особы используют тёмные искусства для достижения неестественных результатов!

Ольфария обменялась быстрым взглядом с Гиперионом. Тон был задан сразу — инквизитор настроен агрессивно и ищет любой повод для обвинений.

— Отец Доминик, — мягко сказала она, — может быть, стоит сначала увидеть наши земли своими глазами, а потом делать выводы?

— Глаза могут обманывать, — резко ответил инквизитор.